Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 8)
— У меня все есть, ваше императорское величество! — твердо ответила девушка.
— Гордячка какая! — вполне доброжелательно улыбнулась императрица. — Молодец! Но аппетит приходит во время еды, и мы с тобой к этому разговору еще вернемся не раз. Теперь же мне хотелось бы остановиться на медицинской стороне дела. Наташенька, — Мария Федоровна перевела взгляд на Кузьмину, — что можешь сказать о своей подопечной?
Матушка Наталья бодро отчиталась о вполне нормальном состоянии Алексии и заявила о необходимости посещения гинеколога и сдачи всех необходимых анализов. Императрица предложила другой вариант: проверенный специалист сам приедет в особняк для осмотра, сбора анализов и разработки комплекса специального питания, — после чего обратилась уже к Елизавете Прокопьевне Пафнутьевой, фактически приказав той находиться рядом с дочкой на постоянной основе. Дальше обсуждались уже мелочи, касающиеся прогулок на свежем воздухе и общей физической активности.
— В мае поедешь к нам в Жуковку, — уже подводя итог беседе, заявила Мария Федоровна будущей мамаше. — Там и свежий воздух, и прогулки. А в июне отправим тебя в Сочи, в Бочаров ручей. И не переживай, Алексей будет тебя навещать, а может, и вообще на месячишко удастся его там задержать. — Императрица глянула в сторону Пафнутьевой. — Лизонька, будь так добра, позови мою Людушку.
Вошедшая в бильярдную Людмила Александровна держала в руках бархатный футляр темно-синего цвета и по знаку императрицы с торжественной улыбкой вручила его Алексии.
— Чего ты замерла, деточка? — Мария Федоровна заметила нерешительность девушки. — Открывай!
Алексия открыла футляр, и на ее лице проявилось восхищение: гарнитур из колье с крупными изумрудами и сережки с изумрудами поменьше был великолепен!
— Под цвет твоих глаз подбирала! — заявила императрица. — Кроме того, изумруды расслабляют и успокаивают — на себе проверила! Носи на здоровье, деточка! И у меня будет к тебе последняя просьба: весь наш разговор в подробностях передай Лешеньке, чтобы внучок тоже иллюзий вредных не строил…
Спокойно в баню сходить не удалось: в восьмом часу вечера в особняк пожаловали мой отец, родной брат отца — дядька Коля — и родители моих братьев — дядьки Саша и Витя, — и баня, как говорится, сразу наполнилась шутками, смехом и весельем. Больше всех отжигал дядька Коля, заметно похудевший и осунувшийся за время исполнения обязанностей верховного правителя Российской империи. Чего он только нам не понарассказывал и в парилке, и в комнате отдыха, но я для себя из историй дядьки сделал один-единственный вывод: косячат все и всегда! И пусть все услышанное не имело даже отдаленного намека на гостайну, масштабы человеческого пофигизма даже в высших эшелонах власти впечатляли! Чего стоила только история про одно из неназванных ведомств, заместителю руководителя которого срочно потребовалось поставить гербовую печать на какой-то важный документ. Мало того что время было уже глубоко вечернее, а заместитель находился изрядно подшофе, так этот деятель не придумал ничего лучше, чем вломиться в опечатанную и стоящую под сигнализацией приемную шефа, оперативно взломать тоже опечатанный сейф, где секретарь хранил гербовую печать, достать ее, шлепнуть на документ, кинуть обратно в сейф и с чувством выполненного долга спокойно покинуть приемную, не удосужившись даже прикрыть за собой сломанную дверь. Охрана по камерам быстро установила виновника погрома, а когда злодея выдернули из теплой постельки и в наручниках доставили в учреждение, особисты ему задали вполне логичный в этой ситуации вопрос: «Зачем ты это сделал?» Еще пьяный злодей-заместитель без всякого намека на раскаянье заявил: «Все для выполнения поставленных руководством задач!» И действительно, бумага была не только важной, но и срочной, а служебная проверка в действиях заместителя признаков коррупционной составляющей не выявила.
— И что ему было, Николай Николаевич? — спросил Шурка Петров, заметно обалдевший от такой истории. — Уволили?
— Строгий выговор влепили, Шура! — хмыкнул дядька. — И заставили дверь с сейфом за свой счет поменять.
— Жесть! — пробормотал художник.
— Если мы всех виновных в подобных шалостях увольнять начнем, кто работать-то будет, Шура? Человек, можно сказать, за дело всей душой радел! Ну, перегнул палку по пьянке, перестарался — с кем не бывает? Но поставленные руководством задачи он в конце концов выполнил!..
Посиделки после бани продолжились в гостиной главного дома, и присутствовали на них исключительно лица мужского пола — царственная бабуля, прихватив внучек, отбыла в Кремль, а матушка Наталья с Алексией, Елизаветой Прокопьевной Пафнутьевой и Ангелиной Ивановной Петровой, забрав маленьких Прохора и Виталика, решили посидеть девочками отдельно.
Пиво и рыбка располагали к неспешному разговору, и теперь солировал уже мой отец, решивший в подробностях рассказать младшему брату про наши общие похождения в среде членов правящих родов мира. Рассказ отца периодически прерывался комментариями дядек Саши и Вити, а также Прохора и Ванюши. А вот историю пьяных похождений графа Петрова-Врачинского пришлось рассказывать уже мне, как непосредственному участнику событий. Дядька Вова во время моего рассказа краснел, отмахивался и клялся, что все было совсем не так и он совсем не виноват, но его сыновья — Шурка и Димарик — полностью подтверждали мою версию событий. Дядька Коля в конце концов не выдержал и прямо спросил графа:
— Вова, и когда мы получим от тебя приглашение посетить Смоленщину? И почему мы до сих пор не наблюдаем на столе разрекламированную продукцию твоей винокурни? Доколе нам это терпеть?
Петров-старший не растерялся и ответственно заявил, что двери его имения на Смоленщине всегда открыты для дорогих гостей, а продукцию винокурни в Москву доставят уже завтра: соответствующие распоряжения уже отданы.
Какое-то время великие князья выясняли между собой, кому именно завтра достанется честь первому продегустировать всю линейку продукции винокурни имени Петровых, но граф их с ходу расстроил: сначала анализы и всякие пробы, а уже потом дегустация.
— Воду еще простую из скважины в канистрах привезут, — продолжил дядька Вова, поглядывая в нашу с Прохором сторону. — Уверен, вкуснее воды вы, ваши императорские высочества, в жизни не пили!
Примерно через час Петровы ушли к себе в покои, а дядька Коля начал откровенно клевать носом — сказывалось длительное напряжение и недосып. Ванюша, прекрасно
— Коль Колич, ну зачем тебе до Кремля-то ехать? Давай-ка я тебе сантиметров на пять снотворного накапаю, и ты заночуешь в особняке? А завтра рано утречком свеженький встанешь, кофий бодрящий выпьешь и до Кремля с мигалками вмиг доскочишь?
— Лейте на семь сантиметров, доктор! — вымученно улыбнулся дядька. — Но перед приемом лекарства мне супругу надо предупредить, иначе счастья не видать…
До свободных покоев на втором этаже дядьку сопровождал тоже Ванюша, а когда колдун вернулся, то с пафосом заявил:
— Умаялся наш Коль Колич! В край его наш бюрократический аппарат заездил! Ибо сказано: государство вести не мудями трясти! Но ничего, я бедолагу слегка
Следующими домой засобирались дядьки Саша и Витя, и мы фактически остались привычной компанией: отец, Прохор, Ванюша, я с братьями и подполковник Михеев. Старым-новым членом ОПГ являлся сочувствующий нам во всем Пафнутьев Виталий Борисович, который весь вечер придерживался золотого правила: меньше говори, больше слушай.
— Ну что, бойцы! — хлопнул себя по коленям родитель. — Что вы собираетесь предпринимать в связи с нападением на нас в самолете? — Смотрел он при этом на нас с Ванюшей. — План мероприятий подготовили или весь день самонадеянно предавались ничегонеделанью?
Мне было не до авиационных злодеев, и поэтому я с надеждой повернулся к колдуну. Тот не подвел:
— Мыслишки есть, Николаич, но все будет зависеть от твоего талантливого сынишки.
— Выражайся понятнее, Олегыч!
Ванюша кивнул.
— Царевич запомнил образы злодеев, а де Вилье как-то нам заявлял, что хочет собрать всех колдунов-фрилансеров под свою руку. Вот я и прикинул, Николаич, что царевичу было бы неплохо великому магистру образы злодеев показать, а тот, чем черт не шутит, их бы и опознал.
А Ванюша шарит в этой теме! Как мне самому эта простая идея в голову не пришла⁈ Все же на поверхности, и реализация не то чтоб сложная! Решено, так и поступим!
Отец еще обдумывал слова колдуна, прикидывал варианты, а вот Владимир Иванович Михеев уже пытался восполнить пробелы в своей информированности.
— Олегыч, так де Вилье жив? — возбудился подполковник.
— Живее всех живых! — хмыкнул Ванюша. — И эти сведенья, как ты понимаешь, относятся к гостайне.
— Напугал! — фыркнул дворцовый. — А если вы собрались показывать великому магистру образы злодейских колдунов, то де Вилье в Москве?
— А круг нам с царевичем на что? — поморщился Ванюша.
— Действительно… — нахмурился подполковник. — Совсем вы меня со своими колдунскими штучками в… меланхолию жуткую ввергаете! И не меня одного, что характерно!
— Терпи, Иваныч, генералом станешь! — отмахнулся улыбающийся колдун и повернулся ко мне. — Царевич, а ведь у нас один Борисыч к таинству твоего грозного колдунства не причастился! — Он мотнул головой в сторону Пафнутьева. — Можешь показать главе Тайной канцелярии, с чем конкретно нам приходится работать, чтобы он тоже в материале был? — На мой непонимающий взгляд Ванюша хмыкнул: — Покажи Борисычу образы злодеев — не все же только нам от привидений шарахаться.