Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 11)
Чуйка подсказывала: Бородин меня провоцирует не из вредности, а чисто из исследовательского интереса. Что ж…
— Встать! — негромко приказал я, добавив ровно столько
Побледневший старикан резво вскочил на ноги. Кресло откатилось назад и глухо ударилось об подоконник. А я продолжил
— Фамилия, имя, отчество? Занимаемая должность? Какую именно диверсию ты, старый, запланировал провести в моем особняке?
— Бородин Павел Павлович! Первый заместитель главы Тайной канцелярии! В особняк прибыл для оказания методической помощи в учебе великому князю Алексею Александровичу!
Посчитав, что информации для выводов Пал Палычу уже достаточно, убрал гнев, поднялся со стула и направился к окну за креслом. Бородина в кресло пришлось усаживать принудительно: опиравшийся рукой на стол бледнючий старикан никак не хотел приходить в себя. Коньяк, которого в небольшом баре, встроенном в шкаф, было предостаточно, тоже пришлось в бедолагу вливать насильно, и только после этой процедуры Пал Палыч порозовел, поднял на меня глаза и прошептал:
— А ведь Виталька Пафнутьев меня предупреждал: «Палыч, не провоцируй подростка, он тебя раздавит и не заметит…» Еще коньяка плесни, студент…
Окончательно в себя старикан пришел минут через десять и уже был согласен на все процедуры, которые ему могли предоставить супруги Кузьмины. Тем не менее Пал Палыч все-таки предпринял попытку перенести лечение на тот день, когда я окончательно расквитаюсь с экзаменами, но я на корню зарубил все эти инсинуации, достал телефон и пригласил в кабинет находящегося на низком старте господина Кузьмина.
Лечебные процедуры супруги Кузьмины решили проводить в свободных покоях второго этажа, а кроме самого пациента и нас с матушкой Натальей присутствовал еще Прохор.
— Палыч, не волнуйся, все будет хорошо! — успокаивал он Бородина. — А за Лешкой я лично прослежу, пока ты отходить после лечения будешь.
Судя по тому, что Пал Палыч не стал уточнять у Прохора значения термина «отходить», он действительно не понаслышке был знаком с процедурой и ее последствиями. А матушка Наталья уже начала выделывать свои пассы руками…
Наблюдая за действиями знахарки, я не мог не отметить схожесть ее манипуляций с теми, которые совсем недавно проделывала со мной Соня. Но было два существенных различия: не такая большая сила самого воздействия, с которой Кузьмина
— Устала… Надо отдохнуть…
Ванюша тут же протянул супруге открытую бутылочку с водой, а Прохор вручил такую же Бородину, расслабленно развалившемуся в кресле.
— Павел Павлович, — обратился я к старику, — как себя чувствуете?
Тот отпил воды, прислушался к себе и кивнул.
— Гораздо лучше.
Его слова подтверждались не только моими ощущениями, но и заметно посвежевшим цветом лица Пал Палыча.
— Сидим дальше, продолжаем лечение, — улыбнулся я и повернулся к Кузьминым. — Наталья, Иван, могу я… доработать детали?
Супруги переглянулись и одновременно кивнули.
— Конечно!
— Отлично! Ваня, ты понимаешь принципиальное отличие нашей с тобой общей методики лечения от методики твоей драгоценной супруги?
— В общих чертах… — насторожился он.
— Знахарки сначала вычищают проблемные места от всякой гадости, а потом светом восстанавливают разрушенные внутренние энергетические связи доспеха. Колдуны же просто выжигают пораженные места светом, особо не заботясь о полном восстановлении энергетических связей. В боевых условиях или при дефиците времени второй вариант является единственно верным, а вот в остальных случаях… — Я сделал паузу. — Ваня, ты хоть раз пробовал воспользоваться методикой супруги?
— Царевич, да я как-то и не задумывался о том, чтобы действовать по-другому… — протянул колдун. — Ну, работает Наталка, привыкла она так, а я и не лез…
Упоминать про то, что и учитель Ванюшин незабвенный, это который Лебедев, не задумывался и добросовестно, как предки учили, пытался лечить Бородина, но на самом деле проводил лишь поддерживающую терапию, я при Пал Палыче не стал: Влад Лебедев ни в чем не виноват, а мои выводы еще надо было доказать старым добрым эмпирическим путем.
— Ну хорошо, Ваня, я сейчас тихонечко поработаю, а вы с Натальей внимательно следите за моими действиями и запоминайте. Павел Павлович, как ваше ничего?
— Лучше всех, Алексей Александрович! — довольно бодро отозвался старикан. — Ногу заметно перестало тянуть!
— Вы у нас на званых вечерах еще мазурку с гопаком плясать будете! Дайте только время!
— Хотелось бы!
— А сейчас опять расслабляемся и прислушиваемся к своим ощущениям! Будет больно или где-то начнет сильно жечь — терпеть не надо, сразу говорите.
— Договорились…
Матушка Наталья очень внимательно наблюдала за тем, как великий князь «дорабатывал детали»: чтобы дочистить весь стариковский организм от остатков грязи, Алексею понадобилось меньше пяти минут! Причем действовал молодой человек явно не спеша, очень тщательно и, самое главное, руками не махал и остатки грязи по сторонам не разбрасывал, а сжигал всю гадость примерно на полпути между своим доспехом и доспехом Бородина! А еще великий князь не выказывал никаких признаков усталости, работая как автомат! Сама Наталья уже бы давно с ног валилась от недостатка сил при таком объеме и сложности лечения, а этому хоть бы хны! Еще и успевает свои действия комментировать и в шутливом тоне общаться с пациентом!
Закончив чистку организма от гадости, Алексей тут же приступил к «восстановлению энергетических связей внутри доспеха». Делал он это тоже виртуозно, уж Наталья в подобном разбиралась: слабенькое, едва заметное свечение постепенно растеклось по всему доспеху Пал Палыча и держалось на одном уровне запредельные для знахарки двадцать минут!
— Павел Павлович, как голова, не кружится?
— Наоборот, Алексей, голова ясная, давно такого не помню!
— Что с ногой?
— Покалывает… И тянуть практически перестала.
— В других местах покалывает?
— Покалывает, но нога больше.
— Еще потерпите для закрепления результата?
— Конечно потерплю!
А еще примерно через десять минут Алексей помог Пал Палычу аккуратно встать с кресла и вновь стал задавать подобные вопросы, только после этого разрешил сделать несколько шагов. Бородин, конечно же, прихрамывал — настоящего чуда не случилось, — но боли в ноге уже практически не чувствовал и заверял, что теперь способен передвигаться без тросточки. Тут уже пришлось в беседу вмешиваться самой Наталье и объяснять стандартные в этой ситуации вещи: и про нарушенное кровообращение, и про застой лимфы, и про мышцы, требующие разработки, и про многое прочее. В конце концов знахарка предложила Павлу Павловичу немножко походить по второму этажу под контролем своего супруга, а после вернуться в покои на сеанс восстанавливающего массажа. Иван с Алексеем предложение одобрили, и улыбающийся Пал Палыч с Ваней под ручку осторожно поковылял в коридор…
Глава 5
В кабинет я вернулся вместе с Прохором и тут же задал воспитателю интересующий меня вопрос:
— Папка, и кто такой этот Пал Палыч, что вы с Ванюшей так вокруг него вьетесь?
— Кто такой Палыч? — хмыкнул Прохор. — Палыч — легенда Канцелярии! Он, к твоему сведенью, у нас с Ваней и Виталькой в учаге и уголовное право преподавал, и уголовный процесс! И практикой нашей заведовал в территориальных подразделениях конторы! Еще он без всякой протекции поднялся от простого канцелярского следака до начальника Следственного управления Тайной канцелярии! Ему в свое время Романовы даже предлагали возглавить Канцелярию, но он отказался в пользу Пафнутьева, предпочтя остаться в замах, и продолжил совмещать службу с преподавательской и научной деятельностью! Он у нас и член-корреспондент Академии наук, и доктор юридических наук, и профессор с доцентом, и ректор нашей учаги! Книги, монографии, учебники за его авторством печатаются, а также выходят статейки научные в журналах! Короче, ума палата! А знаешь, что Палыч в Канцелярии курирует?
— Следственное управление? — «предположил» я.
— Вместе с управлением собственной безопасности и управлением кадров! — Воспитатель с важным видом поднял указательный палец. — Личный состав конторы в кулаке держит! А авторитета у Палыча даже поболе будет, чем у Борисыча!
— Впечатляет! — кивнул я. — И зачем было отвлекать такого авторитетного человека от его важных дел и присылать к простому студенту?
— Как «зачем»? — нахмурился Прохор. — Чтобы ты на экзаменах достойно выступил и потом в преподавательской среде вашего универа не гуляли слухи, что оценки тебе ставят за красивые глаза!
Все это я понимал и так, как сознавал и то, что учеба нужна прежде всего мне, а не старшим родичам. Поэтому вздохнул, демонстративно раскрыл учебник по ТГП на рандомной странице и заявил:
— Месседж уловил, ваше превосходительство! Не могли бы вы меня больше не отвлекать от подготовки к экзаменам?