сладчайшей, истинной, безстрастной.
Есть счастие для отщепенца —
свет мягкий, образ неконтрастный.
Ты дал мне дар: живое сердце,
вмещающее всё живое, —
мерцающую веры дверцу,
в любви участье долевое.
На свадьбу в Галилейской Кане
я вышел, словно на свободу,
нетерпеливыми глотками
я пью вина живую воду.
Но, озираясь спозаранку,
я вижу страшные картины:
уходят люди в несознанку —
в глухую оторопь, в кретины.
К себе изживши отвращенье,
никто не шепчет: «Боже, дрянь я!»
И если есть кому прощенье,
то только после воздаянья.
Скажи ж, почто дрожат колени
с утра у грешников скорбящих —
от страха или же от лени
играющих в бесо́вский ящик:
горит, горит перед очами
и дразнит ложью обречённой,
и превращает, враг, ночами
им красный угол – в чо́рный, чо́рный.
Сорви с них лень, пугни сильнее,
чем чорт, появший их, пугает,
перечеркни их ахинеи,
ничтожный лепет попугайный!
«Любовь!» – им сказано; в любови ж
пусть и живут, отринув дрёму.
…Ловец, почто Ты их не ловишь,
клонясь к пришествию второму!
Радоница
Нас покойнички встречают у ворот,
не видалися мы с ними целый год.
То-то радость, то-то общий интерес!
То-то новость, – говорю, – Христос воскрес!
Большеглазый и улыбчивый народ
населяет этот город-огород.
Здрасьте, родичи-соратники-друзья!
Не сорадоваться встрече нам нельзя.
Вот и свечка на могилочке стоит,
усладительна и радостна на вид:
пламя свечечки колеблется слегка
по причине дуновенья ветерка.
Православные, ну как не сорадеть,
если пасочка с яичком – наша снедь!
Веселитеся, родные мертвецы, —
наши дедки, наши бабки и отцы!
Сядь на лавку, поделися куличом:
дед с отцом стоят за правым за плечом.
Подходи, безплотный дядюшка-сосед,
слушать лучшую на свете из бесед —
в оборении земного естества.
Мы ведь с вами, мы ведь с вами, вместе с ва…
«мужик как будяк на погосте…»
мужик как будяк на погосте
торчит посерёдке пригорка
свои невесёлые кости
архипка артёмка егорка
он вынес на травы простора
хандра ли хондроз ли артрит ли 
