Станислав Минаков – Курск и Белгород. Дуга столетий (страница 8)

Замысел Петра I, заключавшийся в том, чтобы измотать противника на передовой позиции и затем разбить его в главном сражении, осуществился в значительной мере благодаря героизму, стойкости и профессиональным действиям Белгородского полка.

После сражения под Полтавой Петр I произвел его командира, Савву Айгустова, из бригадиров в генерал-майоры, наделил землей в восточной части Белгорода. До сих пор, между прочим, этот городской район местные жители называют Саввина слобода, или Савино. Тут я и живу с 2014 г., после вынужденной эмиграции из Харькова, – в квартире, которую мы получили вместе с родителями полвека назад.

Обращает на себя внимание факт, что эпитет «Белгородский» носил не только полк петровских времен. 89-й гвардейской и 305-й стрелковой дивизиям, ворвавшимся в Белгород 5 августа 1943 г. и освободившим его, было присвоено почетное наименование «Белгородские».

Есть перекличка эпох: 9 апреля 1980 г. Белгород был награжден орденом Отечественной войны I степени, а в новейшие времена, президентом В. Путиным, – званием «Город воинской славы» (27 апреля 2007 г.).

А если еще раз вернуться к истории Белгородского полка, то вспомнится, что центральным военным и административным пунктом так называемой оборонительной Белгородской черты и являлся город-крепость Белгород. Белгородский полк был сформирован в 1658 г. и стал крупным постоянным военным соединением, включавшим в себя все вооруженные силы на Белгородской черте и подчинявшимся белгородскому воеводе. Белгородский полк прославился не только в Полтавской битве, но и во многих сражениях с татарами, в войне с Польшей, в Азовских походах Петра I. Многократно полк получал благодарственное слово от царей Алексея Михайловича и Петра I, а его воины – личные награды, золотые, земельные и денежные пожалования. Белгородские солдаты участвовали в легендарных суворовских походах через Альпы, отстаивали независимость страны в Отечественной войне 1812 г., сражались на севастопольских бастионах в ходе Крымской войны.

Считается, что после знаменитой Полтавской баталии в поместье графа Бориса Шереметева в Борисовке Белгородской губернии целый месяц гостил император Петр I, который собственноручно поставил крест на Монастырской горе. Там был заложен и уже через три года начал действовать Богородице-Тихвинский женский монастырь. В нем и сейчас находится список чудотворной Тихвинской иконы Божией Матери.

Как Белгород с Курском 700 000 беженцев Волыни спасли, или Обоянь Нестора Махно и «красные» Валуйки Дзиги Вертова

25 ноября 2017 г. в Белгороде прошла историческая конференция «Две войны, две революции», посвященная 100-летнему юбилею российских революций. Подготовил совместно с выставочным залом «Родина» и провел мероприятие «Союз потомков служилых Российского государства».

Елена Кривцова, главный хранитель фондов Государственного архива Белгородской области, в докладе «Беженство Великой Войны – забытая история», опираясь на сохранившиеся архивные документы, обратила внимание на аспект войны, который нередко остается вне внимания исследователей. Сто лет назад белгородская земля приняла десятки тысяч людей, вынужденно покидавших родные места, бежавших в неизвестность, спасая свою жизнь. Это, пожалуй, самая малоизвестная, трагическая сторона той войны – невиданное по масштабам движение беженцев. Для оказания помощи пострадавшим от военных действий 14 сентября 1914 г. был создан комитет великой княжны Татьяны Николаевны Романовой. Царская дочь занимала пост почетной попечительницы, а фактически комитетом руководил член Государственного совета Алексей Борисович Нейдгардт (в 2000 г. причислен к лику святых). Комитет стал центральным органом по защите беженцев, затем были учреждены его местные отделения по всей стране во главе с губернаторами. Неудачный для российской армии ход войны летом 1915 г. вызвал небывалую до этого времени волну переселенцев. В августе центральными властями принимается решение о массовом переселении людей во внутренние губернии страны для освобождения прифронтовой зоны, а правительство разрабатывает общий план перемещения гражданского населения. На территории Курской губернии предполагалось разместить беженцев с полосы Юго-Западного фронта – Волынской губернии (центр – г. Житомир). С этого времени, по описанию современника, движение беженцев приобрело «характер великого переселения народов». Тогда впервые в Российской империи 30 августа 1915 г. был издан «Закон об обеспечении нужд беженцев», который определил государственную политику в этом направлении.

В Государственном архиве Белгородской области сохранилось небольшое количество документов уездных земских управ по проблемам размещения беженцев, но и в них можно прочувствовать огромную озабоченность местных властей и масштаб задач, которые им предстояло решить в короткое время. 12 сентября 1915 г. состоялось экстренное заседание Курского губернского комитета по оказанию помощи беженцам, на котором прозвучало заявление главноуполномоченного по устройству беженцев по Юго-Западному фронту князя Николая Урусова о том, что «в Курскую губернию эвакуируются до 700 тысяч человек волынцев». Решение проблемы размещения огромной массы людей в губернии заставило созвать 16 сентября экстренный съезд представителей дворянства, городов и земства с участием представителей железнодорожного ведомства, Государственного контроля и Союза городов. В каждом уезде и городе при земских и городских управах создали постоянно действующие комитеты помощи беженцам, при волостных правлениях – волостные бюро. Так, созданный при Новооскольской земской управе комитет помощи беженцам насчитывал 14 человек, между которыми были распределены обязанности по попечению над прибывающими беженцами.

Священник Тихон Нестеров слободы Песчаной Новооскольского уезда сообщал о безусловном сочувствии своих прихожан к беженцам, и «если потребуется, то каждый почти может приютить на зиму несчастного беженца». В списке первых десяти таких сочувствующих стала Анна Шестакова «совершенно безземельная, очень бедная солдатка, согласна принять семью из 4 или 5 лиц, но просит, если можно, хотя бы один рубль за квартиру». На созванном приходском собрании слободы Морквиной того же уезда «порешили принять сто человек беженцев, дать им квартиры, помогая им кто чем может».

Массовое прибытие людей в Курскую губернию началось в июле – августе, достигло максимума в октябре, завершилось в ноябре – декабре 1915 г. Местное население встретило беженцев благожелательно и сочувственно, помощь предлагали люди богатые и бедные, многие предоставляли квартиры совершенно бесплатно. Большинство разместились в селах у местных крестьян, в городах – преимущественно по «обывательским квартирам». Питание беженцев обеспечивалось устройством «питательных пунктов» с выдачей обеденных талонов. Вводилось и регулярное «пайковое» довольствие в денежной форме из расчета 20 копеек в день на человека. При перемещении беженцев из родных мест у них реквизировался скот, запасы продовольствия, постройки. По прибытии в тыл им выплачивали деньги по реквизиционным талонам. Слоновское волостное бюро Новооскольского уезда организовало ежедневно и в ярмарочные дни «кружечные» сборы в пользу беженцев, а на водяной общественной мельнице поставили кадку для ссыпки добровольных пожертвований муки. Важной проблемой стало обеспечение прибывающих теплой одеждой и обувью, большинство из них не имели даже сменного белья. Этим вопросом занималась жена курского губернского предводителя дворянства княгиня Надежда Владимировна Дондукова-Изъединова, которой лично волостные бюро направляли свои запросы. Одежда «заготовлялась в трех размерах: для взрослых, для детей и недомерки». Обеспечить обувью оказалось сложнее. В архивных документах сохранился запрос в Вятскую губернскую управу о покупке и высылке для беженцев одной тысячи пар лаптей. Одновременно с проблемами устройства элементарного быта остро стояла проблема медицинского обслуживания – борьба с холерой. Беженцы получали в местных больницах бесплатную врачебную помощь, в аптеках безвозмездно выдавались лекарства.

Всего на 1 января 1916 г. в Курскую губернию прибыли 79 189 человек. Согласно материалам первичной регистрации, хранящимся в Государственном архиве Курской области, на территории Белгородского уезда осенью 1916 г. проживало 10 200 беженцев, в том числе в самом Белгороде 1800 человек (население города на тот период – около 27 000 человек). По этнической принадлежности 34,1 % составляли украинцы, поляки – 24,7 %, русские – 16,5 %, белорусы – 11,8 %, евреи – 5,2 %, литовцы – 4,9 %, немцы – 0,6 %, латыши – 0,1 %. Кроме того, «галичане» из Австро-Венгрии – 1,1 %, армянские и ассирийские беженцы из Турции и Персии – 1 %. Большая часть людей, как и планировалось, являлась жителями Волынской губернии. Но среди них находились и выходцы из городов – Варшавы, Минска, Либавы, Вильно (современный Вильнюс), Брест-Литовска, а также жители Гродненской и Холмской губерний.

Всего беженцев в период Первой мировой войны насчитывалось по всей стране до 5 млн человек, коим с июля 1915 по 15 октября 1917 г. было выплачено свыше 600 млн рублей.