Станислав Март – Колония. Роман-утопия (страница 7)

–Нет, – всхлипывая, ответила она, – Мы не поедем. И не знаю, когда вернёмся.

–Но мне-то можно вас навестить?

–Приезжай, – безразлично произнесла она и отключилась. Михаил глянул на экран сотового, помедлил чуть-чуть и нажал отбой. Отсчёт времени прекратился. Было ровно одиннадцать часов утра. Он коснулся ручки открывания стёкол, прокрутил её пару раз и опять закурил.

Тёща недолюбливала своего зятя по многим причинам, среди которых числилась неспособность много зарабатывать, отсутствие привлекательной (на её вкус) внешности, наличие ярко выраженного чувства независимости, дурной нрав, плохое воспитание. Но самой значительной была одна-единственная – Михаил забрал её дочку. И ничто не смогло её убедить в том, что Марина была счастлива в браке. Тесть относился ко всему более либерально, но к его мнению редко кто прислушивался, и даже Михаил стал со временем замечать, что и сам следует примеру жены и Анастасии Львовны.

Родители Марины были обеспеченными людьми. Хрущёвка, в которой они жили, досталась им от бабушки Михаила, несмотря на то, что те давно могли бы купить им квартиру. Им нравились внуки, но они никак не хотели дарить им хоть что-нибудь, что бы было в состоянии принести пользу в том числе и Михаилу. Их презенты были дороги, но бессмысленны с точки зрения здравого смысла. Зато внуки их обожали. Любили бывать в их огромном загородном доме, получать от них гигантские коробки по случаю дня рождения или приуроченные к праздникам, ездить с ними на отдых.

И сейчас создавалась опасная ситуация, когда Михаил мог потерять второго сына. На этот раз не вследствие смерти, а просто из-за отдаления. Бабушка уже закидывала свои сети, Марина в них уже очутилась… Что он мог предложить жене и сыну? Квартиру, в которой повесился Слава? В которой даже ему находиться было не по себе? В голове у Михаила внезапно прояснилось. Отупляющая боль от страшного события отошла на задний план, и взамен ей со всей очевидностью и наглостью заняла трон мысль о том, что надо смириться и жить дальше, пускай страдая, пускай с надломом, но жить. Вот только похоронить Славу…

Лёха ушёл через полчаса. Игорь долго смотрел в светящийся (он попросил не включать лампу до самой темноты) дверной проём, через который он вышел. И думал. Света так и не навестила его. Не привела Димку. И ладно, пусть – он не жаждал увидеть её, да и потом не надо видеть отца в таком положении, но ведь она руководствовалась совершенно иными соображениями. Она теперь была рада, что смогла победить. Суд он пропустил, Вадик помочь ему больше принципиально не мог, так что сын должен был остаться у жены. Уже бывшей. Правда, она получила лишь разбитое корыто, но отныне она станет вытягивать из него деньги на Димку, разумеется. И эти двуличные, лживые, гадкие и мерзкие ухищрения возымеют своё действие. Он будет платить. За то, чтобы повидаться с сыном, чтобы сводить его погулять, чтобы свозить его отдохнуть, чтобы купить ему новую безделушку. Он будет содержать её ради Димки. От всех этих мыслей на душе скребли кошки. Игорь осмотрел видимую часть своего тела. Скверно. Он уже двигал руками, говорил, но одна нога была в гипсе, а вторая отчего-то не подчинялась. И вроде казалось, что он шевелит ею, но никакого эффекта не наблюдалось. Еле заметно подёргивалось покрывало – и всё. В палату вошла уже знакомая медсестра.

–Ирина Андреевна, – обратился к ней Игорь, – Скажите, что у меня с ногой?

–Она сломана. В гипсе. Вы же сами видите, – медсестра подкатила столик с едой поближе к нему.

–Нет. Я о другой. Что с ней?

–Всё нормально, – Ирина Андреевна спрятала глаза, – А вас что-то беспокоит?

–Да. Она не двигается.

–Такое бывает. Нечасто, но…, – медсестра собралась уже покинуть его, – Остаточное явление.

–Как это?

–Нуууу, – протянула она и встала в дверях, чтобы не видно было её лица, – Ей как бы чудится, что она ещё в аварии – зажатая в разбитой машине. Вы посылаете ей сигналы, а она не может должным образом отреагировать. Но это пройдёт.

–Скоро?

–Как знать? У каждого человека свои особенности организма. Когда она поймёт, что больше её ничего не сдерживает, она вернётся в норму.

–Вы мне это обещаете?

–Нет. Лучше спросите врача. У него квалификация и диплом. А я – простая медсестра. Я ничего обещать не могу.

–Спасибо вам Ирина Андреевна.

–Не за что. Да, – вспомнила она, – Вы сами покушать в силах? Или вас с ложечки покормить?

–Да что вы. Не надо. Поправьте подушку – этого хватит, – она вернулась к нему, наклонилась, взбивая пух под наволочкой, подтянула его немного вверх, а затем оставила в одиночестве, напоследок включив свет. Он проследил за её качающимися бёдрами, осознал, что невероятно голоден, и накинулся на ужин…

Михаил ехал по запруженному машинами проспекту, направляясь за город. Он не желал отказывать себе в удовольствии увидеть Серёжу, поиграть с ним немного, хоть бы и под навязчивым присмотром тёщи, услышать от него какую-нибудь историю его приключений в детском садике. Эта встреча сейчас была ему необходима как глоток чистого воздуха после затхлого помещения. Он вёл Жигули и улыбался, как полный идиот, которому бесплатно перепала сахарная вата.

Пробки уже почти рассосались, кое-где, правда, приходилось стоять на светофорах и объезжать застрявшие и заглохшие автомобили, но это было вполне обычным делом. Начало потихоньку проясняться, а это значило, что к вечеру будет холоднее. Неспешным ходом Михаил покинул черту города и покатил по просторному шоссе в направлении дачного посёлка, в последнее время приобретавшего всё большую популярность среди зажиточных москвичей. На трассе почти никого не было. Народ успел разъехаться на работу или вернуться домой, так что включённый ближний свет фар вырывал из небытия отставшие от своих снежинки, ударял их со скоростью девяносто километров в час и искал новые жертвы…

Не доезжая до ворот, Михаил остановился. Он не хотел об этом думать, но почему-то мысли о его погибшем брате настойчиво врывались в область сознательного. Ему нужно было перевести дух. Его старший брат, Валера, умер при загадочных обстоятельствах под самый Новый год. Его тело распласталось у входа в подъезд их тогдашнего дома. Никаких признаков насильственной смерти не было. Следователи были в замешательстве. Здоровый молодой человек, а ему было в то время восемнадцать, просто рухнул наземь и скончался. Он не пил, не курил, не был наркоманом (это показало вскрытие), не вращался в сомнительных компаниях. Учился на первом курсе в университете Дружбы народов. Да и со здоровьем у него всегда всё было в порядке, не то, что у Михаила, вечного больного и чахлого ребёнка. В итоге всё списали на инсульт. Но как в таком возрасте такое могло произойти?

Михаил долго не был в силах прийти в себя после случившегося. Замкнулся и стал ещё более вялым, чем обычно. А потом его словно вырвало из той, предыдущей жизни и вкрутило в новую, в тот самый момент, когда он повстречал Марину. И всё забылось. Сны с различными инсценировками смерти брата ушли, кошмары наяву рассеялись. А со Славой исчезли последние симптомы горя. И вот теперь призрак брата вновь заявил свои права и требовал к себе неусыпного внимания.

Михаил встряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли, и подъехал к воротам.

–Бип-бип! – пропела кнопка звонка.

–Да, – после непродолжительного ожидания ответил ему голос Анастасии Львовны. Михаил поднял голову к камере наружного наблюдения, – А это ты, – с сожалением сказала тёща, – Сейчас открою, – раздался сигнал команды, и ворота плавно поплыли внутрь. Михаил вернулся к машине, заехал внутрь и остановился. Ворота закрылись. Он вышел из шестёрки и добежал до двери.

–Проходи, – Марина впустила его внутрь, уже оповещённая матерью о его прибытии.

–Привет, – Михаил осторожно ступил на коврик в прихожей.

–Снимай ботинки и одень тапочки, – Марина захлопнула дверь, – Серёжка спит.

–Жалко.

–Он встал рано, так что, – Марина слова извинялась, но по тону её слов было ясно, что это всего лишь знак приличия. Сожаления у неё не было.

–Как ты?

–Я устала, – Марина почесала голову, – Мама приготовила завтрак. Если ты хочешь есть, то…, – она как-то неопределённо махнула рукой.

–Я бы кофе попил, – Михаил уже переобулся.

–Тогда иди на кухню. Папа там сидит. Пообщайтесь, – Михаил сразу ощутил, что его начали низводить до положения тестя.

–Хорошо, – она направился через огромный холл на кухню.

–Да, – задержала его Марина.

–Что? – он обернулся.

–Знаешь, я…, – Марина замолчала, но быстро собралась, – Я пока здесь останусь.

–На сколько?

–Не знаю. Мне надо прийти в себя…

–Ладно, – Михаил понял, что муха уже попала в паутину.

–И ещё… Не курите там. Выходите на улицу.

–Ладно, – согласился Михаил и продолжил свой путь…

Уже под ночь заявились друзья. Из их объяснений Игорь выяснил для себя только одно – они не знали о случившемся до сегодняшнего дня. Но зато мгновенно приехали после того, как Лёха их отчитал за нерадивость и пренебрежение. Сева принёс хорошего коньяка. Ирина Андреевна разрешила посидеть, но категорически запретила пить Игорю.

–А! Ерунда! – сказал Витёк, – Чуть-чуть можно, – он показал, сколько именно, затем разлил по заранее приготовленным пластиковым стаканчикам тридцатипятилетний напиток и добавил, – За твой новый день рождения! И прости нас за опоздание…