Станислав Лопатин – Пять секунд до совершенства (страница 4)

– Погоди, дружище. Ничего я тебе не писал и подсовывал. Что за записка?

– Как не писал? Почерк-то твой! Аккуратно так оформил и даже сегодняшнюю дату не поленился поставить. «Извини за травму. Надеюсь, все изменилось в лучшую сторону», – примерно так было там написано. Все утро ломал голову. Знаешь, бесит уже! Загадочно исчезаешь, загадочно появляешься, ведешь себя как ни в чем не бывало! – неожиданно раскипятился Зуев, но руку мою не стал выпускать. – Вот поможешь мне добраться домой и вали куда-нибудь еще искать новую работу, – тут он нарочито большими шагами направился в сторону свой хрущевки, буквально потащив меня за собой.

– Эй, стой, не так быстро. Кажется, ты и уже без помощи обойдешься, а я – нет. Погнал он, понимаешь, – возмутился я. – Погоди, ты хочешь сказать, что я безработный? Это когда меня уволили? – мне хотелось разобраться в очередной порции свалившейся на меня негативной информации.

– Трындец, да у тебя конкретно что-то не то с головой. А может, я зря на тебя ору? С тобой, видно, тоже что-то произошло, как и со мной, только по-другому, – Пашка приостановился, размышляя. – Думаю, нам нужно срочно накатить и подумать, то есть во всем разобраться в спокойной обстановке.

Ну да, накатить – для наших граждан рецепт на все времена. Интересно, он когда-нибудь помогал? Неспроста же слово «подумать» всегда произносится в паре с «трезво».

В то же самое время юркнувший в магазин за алкогольной добавкой старик схватил первую попавшуюся чекушку водки. Трясущейся рукой в замусоленной перчатке протянул продавцу мятую пятисотку. И тут его глаза округлились от ужаса, а рот открылся в безмолвном крике.

Женщину за кассой это сначала нисколько не смутило. В округе живет немало алкоголиков, и все через одного со странностями – напьются до чертиков, а потом с ними же хороводы водят. И здесь, небось, такой же случай. Быстрее бы свалил отсюда, а то точку пора закрывать – время работы из-за пандемии сократили.

Продавец отсчитала сдачу и для проформы спросила:

– Дедуля, ты здоров? А хочешь, скорую вызову, надо?

– Прости меня дурака, я тебя случайно увидел. Правда, случайно! Я не хотел! Отстань от меня! Отстань!!! – завопил он, теперь уже по-настоящему напугав продавщицу, которая начала озираться по сторонам.

Дед быстро открыл бутылку и практически залпом выпил все содержимое. Затем с размаху разбил ее о прилавок и оставшейся розочкой провел себе по горлу от уха до уха. Глаза явно говорили, что он этого не хотел. Кровь обильно брызнула на пол.

– А-а-а! Ты что делаешь, скотина! С ума сошел? Вот сволочи, напьются до белой горячки, а мне теперь расхлебывай! – запричитала работница магазина, глядя, как дед с вытаращенными глазами валится в лужу собственной крови.

Путешественник во времени

Мы с Пашкой уже порядком отошли от магазина и ничего не слышали. Зачем-то обернувшись, я не заметил там света. Наверное, закрылся. Сейчас больше хотелось узнать подробности про работу.

– Зуев, слушай, я тебе говорю серьезно. Поверь, не понимаю, что происходит. Точно помню, мы встретили Новый год. Все вместе были на корпоративе. Я еще с Леной тусил, ну, с замдиректора по рекламе. Но она переоценила свои возможности и уехала домой. Сейчас мне нужно сдавать лонгрид для крупного заказчика из турфирмы, – сбивчиво начал я объяснять приятелю, но Пашка махнул рукой, не желая больше слушать.

Возле его подъезда мы немного задержались. Путь преграждала лужа, в которой отражалась яркая полная Луна, выглянувшая из-за туч. Приятель вертел в руках купленную бутылку виски, досадливо поглядывал в мою сторону и недовольно морщился. Кажется, принять сказанное ему было трудно, и он пытался найти хоть какое-то объяснение, но не мог. И это оказалось мне на руку, так как Пашка просто выпалил все, что знает:

– Во-первых, примерно три года назад ты куда-то пропал. Был слух, что тебя сбила машина. Кто-то говорил, что уехал в другой город. При этом сообщить не соизволил. Конечно, проблемы индейцев вождя не волнуют. А нас уже через пару месяцев всех уволили.

– Из-за меня?

– Да нет, всем пришлось уволиться. Страны наглухо закрылись, турбизнес загнулся, наша бывшая фирма тоже не выдержала. Издание, в котором я работаю, открылось только осенью. Я так и подумал, что ты пришел к нам устраиваться. Место как бы тоже самое. Правда, зарплаты, как и везде сейчас, низкие, но в месяц на хавчик, если на одного, хватает. Да, и Новый год действительно еще только будем отмечать. Корпоративы и все массовки, кстати, давно отменили. Дома тоже собираться нельзя, а то сдадут. Штраф конкретный – до конца жизни не расплатишься. Хорошо, хоть бухло не запретили. Так что, в принципе, жить можно, но тошно. Такой вот расклад, понял?

– Ты, конечно, извини, а год-то хоть какой на самом деле встречаем? – тихо спросил я, ошалев от сказанного.

– Ясен пень, 23-й.

– Получается, я три года жизни потерял? Нет, правда, уже 23-й? – мне стало нехорошо от утвердительного кивка друга. – Как все это понимать? Да что со мной происходит? – в этот момент хотелось выругаться, да так, чтобы услышали и на земле, и на небесах.

Столько было просмотрено фильмов про путешественников во времени, про их необычные и забавные приключения, когда они попадают в прошлое или будущее. На самом деле ничего прикольного в этом нет. Только нарастающее чувство тревоги и ощущение, что ты – чужак. И как такое возможно? Будто в детской настольной игре выпал кружок с переходом на несколько ходов вперед. Только какой-то гад, не спросив, за меня сделал этот ход. Помнится, был такой фильм «Джуманджи», где главного героя затянуло в игру, и пока он ее не прошел до конца, выйти не смог. Может, и со мной что-то похожее происходит?

– Да, чудные твои дела, Господи. Видать, точно сбила машина. Потеря памяти все объясняет, – попытался Зуев убедить, скорее, себя, чем меня. – Ты хоть помнишь, когда из больницы вышел?

– Я помню, как вышел с работы, потом ты меня догнал. Дальше мы все время были вместе, и ты сам все видел. Ой, извини про глаза. Еще помню, как на работе будто невидимая волна прошла по офису. Знаешь, словно рулон с другой обстановкой раскатали, и все немного изменилось. Видимо, тогда и началось перемещение во времени, – сделал я вывод. – Ты, конечно, можешь мне не верить.

– А я и не верю, – нервно перебил Пашка, и от его слов повеяло холодом. – Пойдем, хватит стоять здесь и мерзнуть, – открыл он дверь в подъезд и жестом пригласил войти.

Бабка из ЛАОСа

В коридоре на первом этаже нас встретила бабка в зеленом халате, с серой вязаной шалью на плечах и в защитных масках на лице. Из тех, кто строит всех соседей. Рукой в резиновой перчатке «железная» подъездная леди погрозила нам пальцем и показала на плакат, приклеенный на электрощитовой, с такими строчками:

У нас масочный режим —

Мы здоровьем дорожим!

Если ты не дорожишь,

То отсюда убежишь!

– Ух ты, сами сочиняли, или школьники помогли? Молодцы, ногу, дающую пинка, реально круто нарисовали, – начал я потешаться над местным творчеством.

Павел одернул меня за рукав и приглушенным голосом без всяких эмоций сказал:

– Осторожно, она из ЛАОСа.

– А зачем она оттуда уехала?

– ЛАОС – это сокращенно «Летучий антивирусный отряд самообороны». Видишь, у нее в левой руке электрошокер и телефон, настроенный на вызов биопатруля. С ней шутки плохи.

– И что, она тебя в твою законную квартиру не пропустит?

– Меня-то пропустит, – надевая на лицо две защитных маски, произнес Зуев. – А вот тебя, не знаю. Где та маска, которую тебе давал?

– Вот, блин, кажется, потерял, – порылся я в карманах куртки. – Да ладно, как-нибудь прорвемся.

Слышавшая все бабка загородила собой путь и закричала, растягивая слова: – У нас масочный режим! Ты не пройдешь!

Мне показалось, что так уже говорили в каком-то фильме. Все, теперь буду мучиться, пока не вспомню.

Волевой бабкин взгляд говорил, что она готова стоять насмерть, но своего добиться.

– Бабушка, ситуации всякие бывают, давайте толерантно друг к другу относиться. Вот в Америке…

– Что в твоей Америке, а? Что? Весь срам оттуда. Слава Богу, что мы живем не в Америке! Слава Богу! – подъездная бабка стала демонстративно креститься со злорадным блеском в глазах. И вдруг истошно заорала, запрыгав на месте: – Ай-ой! Таракан! Таракан! Снимите, снимите его с меня!

Я увидел, как по бабкиной шали полз непонятно откуда взявшийся огромный черный подвальный таракан. Он явно хотел проникнуть на грудь старухи. Подъездную бабку просто колотило от страха. Мне даже стало жаль ее. Но сбросить омерзительное насекомое не удалось. То ли таракан был проворнее, то ли рука проходила сквозь него, как через голограмму.

Разозлившись, старуха в сердцах пожелала нам проваливать туда, куда шли, и своего третьего уродливого друга не оставлять в подъезде. Кого она только имела в виду? А сама заскочила в свою квартиру и захлопнула дверь. Слышно было, как бабка за ней тяжело дышала.

– Ты видел? Что это было? – обернулся я в сторону друга.

– Пойдем. Скорее. Нам пора, – ответил он с металлом в голосе.

Произошедшее меня поразило. Поднимаясь на пятый этаж, я нащупал на всякий случай в кармане рубашки ладанку, которую носил как оберег.

Бабка, которую в доме все знали как Анну Макаровну, отдышалась, но свои дежурные маски не сбросила. В последнее время она вообще старалась не снимать их никогда, даже во время сна. Именно поэтому считала, что зараза до нее не сможет добраться, как до трех ее подруг, которые по очереди скончались в реанимации от супергриппа. На время стирки одной пары масок всегда была под рукой другая.