Станислав Лопатин – Адские разговоры (страница 7)

– А это было обидно! С чего бы я тогда стал убегать от них? – глупые домыслы так рассердили меня, что от взгляда на стену напротив стали взрываться и разлетаться стекла в серванте и в фоторамках. – Не боишься, друг, что прокляну и отправлю в ад?

– Представь себе, нет. Говорю же, все нанизанные на меня земные установки слетели – у меня теперь иммунитет на твои штучки. Иначе не пришел бы помогать, – продолжил абсолютно спокойный Половинкин. Он даже не стал уворачиваться от осколков.

– Помогать?

– Да, помогать, жопоежики копченые. Есть подозрения, что некие силы делают из нас прислужников. Догадываешься, кого? Мы – оружие массового поражения и попали под раздачу… Ладно, брат, я уже догадался, что нас сдала Светарина. Неспроста она отказывалась выключить смартфон… Ну извини за проверку и беспорядок в квартире – надо было увидеть тебя в гневе…

– Точно, телефон! Его же надо зарядить. Это ж только в кино гаджеты по неделе работают, – спохватился я, вспомнив про смартфон, остававшийся дома во время моих новогодних приключений. – Там наверняка куча важных сообщений. Может, Алик смог написать, где он сейчас… Или Светарина звонила…

– Не выходит она у тебя из головы, да? Да ты хоть слушаешь, что тебе говорят? – вскочил со стула Половинкин и начал расхаживать в своих валенках взад-вперед по комнате. – Она же предала нас! Пре-да-ла! Только из-за кого?

В жутком бардаке мой взгляд с трудом выцепил смартфон… с уже включенной в сеть зарядкой. Он был приставлен к окну, и кто-то на него наклеил стикер с надписью: «Включи меня!».

– Кажется, теперь ясно, из-за кого, – протянул я руку к смартфону.

Глава 7

На включенном экране гаджета моментально заработала видеосвязь – настройкой аппарата явно управляли дистанционно. На другой стороне перед камерой возник… мой босс. Эмильен Ионович рукой пригладил и без того прилизанные волосы и поправил на носу очки с толстыми стеклами. Бальтазаров не торопился начинать разговор. Он наслаждался моментом, увидев мою недоуменную рожу, и надменно посмеивался.

– Слушаю, Эмильен Ионович. Вы что-то хотели сказать, не так ли? – начал я первым, заранее чувствуя, что разговор не сулит ничего хорошего.

– Да, Ершов, заставил ты меня поволноваться. Думал, что уже не заглянешь в мобильник, даже засомневался в твоих когнитивных способностях. Сегодня человек без смартфона – это вовсе и не человек.

– Ну, можно было просто позвонить, а не играть в прятки и вламываться в квартиру.

– Ау, парень, ты же сам решил поиграть. Вот на работу тебя вызвал, а ты не пришел. Так? А это было очень важно. Пришлось пригласить по-другому, но ты бегать стал. Что, дурашка, думал, можно скрыться в мегаполисе? – уставился Бальтазаров холодными рыбьими глазами и подозрительно напомнил ту щуку, которая в озере подплывала к шару.

И тут босс рассказал про замечательные свойства биометрии. Оказывается, после оплаты по глазам он не только уже знал, где я нахожусь, но и различные детали моей жизни вплоть до номера личного счета в банке.

– Кстати, денег у тебя больше нет. Пф-ф-ф – все улетело, испарилось, – Бальтазаров сжал кулак, дунул на него и развел руками. – Да шучу, шучу. Конечно, никуда ничего не улетело. Это я их забрал, – признался он, искренне радуясь моей вконец ошалевшей физиономии.

– Врешь! Быть того не может! Там многоуровневая защита стоит.

– Ей Богу, и где вас таких наивных делают? – затрясся в беззвучном смехе Бальтазаров, широко открыв рот. – Уж тебе ли, работая в нашей компании, не знать, что для меня подключиться к хранилищу данных не проблема, – шеф снова стал серьезным. – Система дает определенную власть, но, к сожалению, еще не полную. А мне, как в песне моей молодости поется: «Только, только, только, только этого мало». В общем, есть о чем поговорить. Ты не тяни, приезжай прямо сейчас – такси во дворе давно ждет. Не волнуйся, нищеброд, оно оплачено. Еще клоуна своего в шубе и валенках прихвати – потолковать надо насчет всяких там перемещений. И, пожалуйста, без глупостей, иначе хана твоим друзьям.

Бальтазаров перевел камеру вглубь комнаты. В углу на полу сидели повернутые ко мне боком Алик в своей серой толстовке и Светарина в красном спортивном костюме. Ни веревок, ни наручников, ни повязок на глазах, ни кляпов во рту – всех этих традиционных криминальных аксессуаров не было. Они совершенно свободно сидели… на предусмотрительно расстеленном целлофане. Рядом с мачете в руке неспешно расхаживал высокий подтянутый бородач в черном костюме. Лицо без эмоций. Ясно, что при малейшем поводе своей холодной игрушкой воспользуется, не задумываясь. Оттуда едва доносились звуки, и мне показалось, что девушка плачет, а Заметный кричит: «Надоели!».

– Это Аббас, что по-нашему означает «суровый». Главный мой охранник. С виду он спокойный, а на самом деле горячий парень, скажу тебе. Знаешь, ведь это он вашу избушку разнес в щепки. Так, для острастки. Хочешь проверить, дрогнет ли у него рука сейчас?

– Эмильен Ионович, просто из любопытства. А что, вам тоже звонили и называли кодовое слово?

– Какой любопытный. Да что скрывать, дело было год назад. А какое мощное кодовое слово дали: «Властелин». С тех пор у меня началась новая жизнь, появились грандиозные планы. Все стало получаться, порой удивительным образом. Но все сильнее гложет отсутствие полного превосходства над всеми… Так, заболтал ты меня. Бегом ко мне, про время не забывай! И не вздумай сглазить или проклятия посылать, все равно ничего не получится: соблюдаю технику безопасности – сильный оберег ношу.

Видеосвязь выключилась, и я с досадой побежденного хотел разбить смартфон о стену. Но за руку успел схватить Половинкин.

– Погоди, потом разобьешь, если захочешь, конечно. Сейчас твой гаджет – единственная связь с этим подонком, который удерживает нашего друга…

– И Светарину – замечательную девушку, которая смогла вернуть меня из тьмы в этот мир, – волна злости постепенно схлынула. – Это странно, но мне даже ее упоминание помогает.

– Хорошо, и Светарину, – поморщился Толик, все еще считая ее виноватой в наших злоключениях. – Но сейчас нельзя допускать ошибок, надо сохранять хладнокровие.

– Это в такой-то ситуации?

– Тем более в такой ситуации. Вспомни про случай с пилотом в ЮАР, о котором я как-то тебе рассказывал.

Да, та жуткая история достойна того, чтобы вспоминать о ней в самый трудный момент. Летчик Рудольф Эразмус выполнял частный рейс на небольшом самолете. На высоте три с лишним километра ему показалось, что на рубашку вылили воду. Оказалось, что-то скользкое ползет по спине. Пилот краем глаза увидел желтую капскую кобру, укус которой может убить человека за полчаса. Она в тот момент опустила голову под сиденье. Рудольф со смертью на плече спокойно сообщил всем, что летят не одни, и запросил посадку на ближайшем аэродроме. И только на земле рассказал об опасности.

– Ты прав, будем сохранять спокойствие. Но чувство, когда ты сделать ничего не в силах, оно добивает. Проклятие, как же проклясть его? Хочется немедленного возмездия! – я снова разошелся после разговора с Бальтазаровым.

– А как же все эти учения о прощении ближнего, о нежелании зла другим? – Половинкин попытался снять накал страстей. – Хотя кому я это говорю? Ты же наполовину на темной стороне. Этакий суперзлодей с благими намерениями.

– Простить ближнего? Когда тебя не касается, легко умничать, – нравоучения Толика меня взбесили. – А если этот ближний обманул тебя, оставил без денег или, что еще хуже, напал с группой таких же шакалят и изувечил? После этого представляй его поганую улыбочку и прощай за все? Фигушки, терпения не хватит. Хочется найти его и несколько раз так простить, чтобы надолго запомнил гад. Говорят, настигнет карма. А если нет? В средние века хмуро посмотрел на кого-то, кто искусно владеет мечом и шпагой, – карма была моментальной. А теперь накажут за превышение самообороны, если просто дашь по морде. Интересно, что в фильмах часто стали показывать душегубов, которых, оказывается, нужно жалеть и прощать. За что? За то, что после убийства двадцати-тридцати человек он пожалел, скажем, умирающую собачку, засохший цветок. Или птичку с перебитым крылом выходил и выпустил на волю. Неважно, что она стала ручной и тут же сдохла под какой-нибудь машиной, потому что так и не смогла встать на крыло. Но злодей проявил сочувствие. Глупость какая-то. Кости убийцы должны белеть там, где его нашли, – так я понимаю справедливость.

– Твой босс пока никого не убил. Значит, не все так плохо. Думай позитивно – и все наладится. Вселенной, или кто там следит за балансом добра и зла, твоя теория вряд ли бы понравилась, – зарядил свою пластинку Толик. – Представляю, как сейчас сам на твоем месте злился бы, но…

– Это называется эмпатия, – подловил я Половинкина, совсем недавно рекомендовавшего не испытывать чужие эмоции.

– Что?

– Теперь верю, брат, что ты действительно изменился. Но скажи, если способности утрачиваешь, знания-то должны оставаться? – появилась идея, которую мог реализовать только бывший Ельник.

– К чему ты клонишь?

– Ты же технически можешь провести обряд своего «елочного вуду» и нейтрализовать врага?

– Блин, жопоежики копченые, я же сказал, что с этим завязал.