Станислав Лопатин – Адские разговоры (страница 3)

Послышались шаги по скрипучему снегу. Затем свет зажегся и проскакал по забору в нашу сторону.

– Вот те на, жопоежики копченые! Привет, ребята! – во внезапно открывшейся калитке появился почти двухметрового роста Половинкин, в руках он держал мощный фонарь и бензопилу. – Нормально, а я думаю, кто здесь шарится. На всякий случай вот инструмент прихватил.

– Ух ты, получилось! – Алик с уважением посмотрел на меня.

Светарина же хохотнула, услышав любимое ругательство нашего друга-великана.

– Жопоежики?.. Что, правда?.. Да вы издеваетесь. Очень страшно, – с наигранной укоризной повернулась она к Алику.

– Ну, мне не по себе становится, когда представляю этих тварей. Наверное, слишком развитое воображение, – покраснев, попытался оправдаться Заметный.

– Зря, конечно, не предупредили, – продолжал Половинкин. – Ну да ладно, чего не заходите? Хорошо, что мне случайно пришла мысль перепроверить, запер калитку или нет. Ого, не сразу понял, что вы с собой еще и девушку притащили к черту на кулички. Добрый вечер, сударыня, простите за этих идиотов, добро пожаловать, – Половинкин поцеловал ей руку.

– Артем Святозарович, какие у вас галантные друзья, – засмеялась девушка, скосив взгляд на Алика. – Меня зовут Светарина, коллега Артема со вчерашнего дня.

– А я Ельник. То есть Тольник. Тьфу, Толик. Совсем запутался, – смутился немного Половинкин. – А что с Артемом? Смотрю, вы его поддерживаете. Проблемы? Это вы его специально ко мне привезли?

– Да на сутки доставили… – хотел было объяснить Алик, но замолчал, увидев, что Ельник безмолвно трясется от смеха.

– Утки, говоришь, доставили, хи-хи. Заметный, а ты не теряешь форму. Да ладно тебе, не дуйся… Все, теперь серьезно… Нет, погоди, хи-хи… Так, теперь действительно все, – просмеявшись, Половинкин для подтверждения даже кашлянул.

– А теперь… стольник, я требую извиниться, в том числе за прошлогоднее, – Заметный встал в позу, скрестив руки.

– Хорошо, но не сейчас. Погоди-ка, а что значит «стольник»?.. А-а, понял. Нормально, растешь на глазах. Ну так идем в мою берлогу. Там все расскажете.

В неказистом с виду домике оказалось довольно уютно и тепло – в комнате стояли три обогревателя. Меня посадили на оставшийся от прежних хозяев старенький диванчик возле стены. Остальные с удовольствием расположились на большом мягком ковре на полу.

– Так, спиртного не держу – я за ЗОЖ. Но чай сейчас организую, – засуетился Толик. – А ты, Светарина, учитывая твою молодость, может, позвонишь своим, а то они беспокоятся, поди.

– Вообще-то, мне двадцать семь лет, и я начальник отдела компьютерной фирмы, – замечание уязвило Светарину. – Но спасибо, что напомнили, – девушка достала смартфон и быстро набрала номер, скорее всего, матери.

– Привет. Не волнуйся, буду ночевать за городом. Со мной Артем с работы, Алик и еще какой-то Ельник. Место для меня ведь найдется в «берлоге»? – вопрос уже был адресован Ельнику.

– Нормально, после такого сообщения предки точно волноваться не станут, – сыронизировал Половинкин. – Конечно, найдется, – не забыл он и про вопрос. – Погоди, а ты что, адрес скинула? Эй, здесь это запрещено!

– Сами же говорили, чтобы не беспокоились, – испуганно заморгала глазами Светарина. – Ничего я не скидывала.

– Ладно, – недовольно буркнул Ельник. – Все равно пора менять место дислокации.

Первый новогодний день завершался чаепитием в старой избушке, которая вряд ли долго простоит… Ну вот, опять дурацкие мысли в голову лезут. Да они просто неуправляемые. Надо думать о чем-то позитивном. Например, о том, как здесь тепло. Как замечательно, что работают три мощных обогревателя… Ага, и из-за этого нагрузка на сеть большая. Если коротнет, мало не покажется… Да что же это такое! Надо срочно переключаться на что-нибудь позитивное.

Пока я думал о том, как перестать думать, Алик все же заставил Ельника извиниться за прошлый новогодний вечер.

– Можно хотя бы оставить шутку про банные полотенца? Ну, которые новые, – Толик многозначительно подмигнул Светарине.

– Нет! – начал сердиться Заметный.

– Твоя взяла. Да и карму, действительно, надо исправлять. Алик, брат, прости-извини, – Половинкин соединил перед собой ладони и сделал поклон. – Ну все, надеюсь, теперь закрыт гештальт?

Алик удовлетворенно хмыкнул – старый конфликт был улажен. Затем Ельник внимательно выслушал все, что сегодня обо мне узнал Заметный, и серьезно отнесся к предположениям о моих якобы магических способностях.

– Артем, знаю, наркота для тебя – табу. Но если ты не пьян, не находишься в бреду из-за супергриппа после поездки в сопливом автобусе и не сошел с ума, то это все происки спецслужб или ребят из другого мира, – Толик сел рядом и положил по-дружески руку на плечо. – Точно говорю, они отработали на тебе свои технологии по зомбированию. Нужно снова осознать, что ты – человек. Понял?

– Понял, – ответил я и почувствовал, что кожа с лица будто-то стала стекать.

– Эко тебя исказило, – заметил Ельник.

Еще бы, все вокруг казались отвратительными существами, любой человеческий голос вызывал неприятные ощущения в ушах. Появилось желание избавиться от этой инопланетной расы, которая нагло заселилась здесь всего лишь несколько тысяч лет назад и даже не помнит об этом. К тому же, хозяйничает, будто ей все дозволено, и живет ради самоуничтожения… И откуда я все это знаю? Да просто знаю и все.

Хочется расправить крылья и осуществить возмездие… Блин, какие крылья? Что за раздвоение личности? Может, это темная моя сторона вылезает, как долбанный мистер Хайд у Стивенсона? Нет, нужно сохранять рассудок и сдерживать себя, если хочу оставаться обычным человеком… Как же я, оказывается, ненавижу людей… Странно, но лапки и удивленная мордочка Светарины не вызывали резкого негатива.

– Слушай внимательно, Артем. Ты – человек с рыбьей фамилией. Им и останешься. Но лучшую помощь себе оказать можешь только сам, как говорят наши врачи. Было бы желание. Кстати, они у тебя, как я понял, спонтанно исполняются. Существует теория, что случайная мысль с мимолетным желанием может сработать, когда находится на стыке противоречий, во время их столкновения, отправляющего свой уникальный разряд во вселенную или, как модно сейчас говорить, матрицу, которая находит нужного адресата. Даже если чего-то реально не хочешь, но подспудно желаешь, возможно, из любопытства… Эй, не засыпай! – растормошил меня Ельник и врезал по лицу (наверное, я что-то обидное сказал). – Понимаешь, о чем говорю? Попробуй отрицать то состояние, в котором оказался. При этом постарайся, что ли, разозлиться – нужно энергии побольше.

Вот они жалкие людишки. Даже не догадываются, что надземной властью им уготовано исчезновение. И по закону свободной воли сделают все своими руками очень скоро, осталось только им помочь… Нет, это какой жуткий бред. Надо окончательно свихнуться, чтобы о таком думать. Друзей жалко, если все взаправду, и особенно Светарину, такую беззащитную и симпатичную девушку. Ну почему внедренные мысли пришельца в отличие от моих не выходят за грань разума! Тогда их легко можно было бы распознать, отсеять и отбросить. И вообще, почему на владение моим разумом и телом никто не спросил разрешения, которого я никому не давал! Это реальный прокол вселенной, за что ее саму могут ждать последствия.

Силы мои иссякли, и я совсем отключился, сидя на диване. Половинкин еще раз попытался растолкать меня, но повернулся к гостям и безнадежно махнул рукой.

Глава 4

Через искрящийся в воздухе иней порозовевшие облака над озером выглядели торжественно. Зарождавшийся новый день обещал быть богатым на события. Морозный ветер через открытое окно обдавал свежестью и надеждой на улучшение после странного недомогания. Все происходившее вчера казалось кадрами недосмотренного до конца фантастического фильма с фабулой, выдуманной безумным режиссером.

На ковре под пледами, поджав ноги, спокойно посапывала Светарина в своем выходном платье. Я осторожно, как ребенка, переложил девушку на диван. Она даже не открыла глаза. Друзей застал на кухне спящими за столом. Вероятно, важный разговор затянулся на всю ночь.

Двор слегка засыпало ночным снегом. Партия подготовленных к растерзанию хвойных деревьев находилась на своих местах – в специальных металлических креплениях, как будто хозяин боялся, что они сбегут. На них висели таблички с надписями: «Ильич», «Абрахам», «Борис», «Клаус», «Бенджамин».

– Что, брат, оклемался? – прозвучал сзади голос Половинкина. – Ну ты и напугал нас вчера. Я про одержимость грешным делом подумал. Ты возмездием грозил, какую-то хрень нес, кажется, на латинском языке. Кстати, что означает «дорме мекум»? Это ты несколько раз с издевкой говорил.

– Если честно, Ельник, понятия не имею. Языки программирования изучал, язык древних – нет. Как говорится, на фига матросу фантик. А вот за то, что вернул меня в прежнее состояние, огромный респект.

– Не за что, брат, надеюсь, что помог. Скорее, от тебя все зависело, и ты справился. Однако меня напрягает, что твои мысли с пожеланиями сбываются. Мы еще об этом поговорим. А сейчас пора нанести удар по проклятым упырям, – Толик надел на лицо хоккейную маску и взял в руки бензопилу. – Кто будет наблюдать, близко не подходите – опасно. Я серьезно.