Станислав Лем – Осмотр на месте (страница 49)
– И что же, теперь я должен вбить его вам… в голову? – догадливо спросил я.
– Да, будьте любезны…
Чтобы мне было удобнее, он сел, слегка наклонившись, а я не спеша снял туфли, носки – мне не улыбалось еще раз очутиться на полу, – приставил гвоздь к его черепу и обозначил удар молотком, легонько, но так, что директор вздрогнул. Я застыл в нерешительности; он поспешил ободрить меня:
– Прошу вас, решительнее… смелее…
Тогда я трахнул молотком по шершавой шляпке, и гвоздь исчез. Просто исчез – лишь в ладони у меня осталась щепотка пепельной пыли.
Тахалат встал и выдвинул другой ящик. Там лежали иголки, булавки, бритвы. Он взял пригоршню этого добра, положил в рот и, медленно двигая челюстями, принялся жевать, пока не проглотил целиком. Прямо как фокусник.
– Хотите попробовать?.. – предложил он мне.
Что ж, я взял бритву, провел по ней кончиком пальца – острая! – и положил на язык, соблюдая надлежащую осторожность.
– Смелее, смелее…
На языке ощущался металлический привкус, и было трудно отделаться от мысли, что я сейчас страшно покалечусь; однако астронавтика порою требует жертв. Я надкусил бритву, и она рассыпалась прямо во рту в мелкий порошок.
– Не угодно ли гвоздь? или иголку? – потчевал он меня.
– Нет, благодарю вас… Пожалуй, хватит…
– В таком случае побеседуем…
– Как это делается? – спросил я, снова взяв свою чашку. Я заметил, что, хотя времени прошло много, кофе такой же горячий, как при первом глотке. – Это все из-за шустров? Но ведь шустры – всего лишь логические элементы… а это, – я указал на разбросанные по столу гвозди, – должно быть, настоящая сталь?..
– Да, одни лишь шустры ничего не сделали бы без нашей технологии твердых тел… Вам, несомненно, известно, как возникает телевизионное изображение?
– Разумеется. Его рисует на экране луч развертки, пучок сфокусированных электронов…
– Вот именно. Изображение возникает как впечатление глаза; на снимках с очень короткой выдержкой будут видны лишь отдельные положения светового пятна. Как раз этот принцип и положен в основу нашей технологии твердых тел; гвоздь или любой другой металлический объект существует лишь как известное число атомных облачков, которые двигаются внутри формы, задаваемой особой программой. Эти атомы образуют что-то вроде микроскопических опилок и, мчась по своим траекториям с громадной скоростью, создают впечатление гвоздя. Или другого предмета из стали и вообще какого угодно металла. Впрочем, это не только впечатление, иллюзия, как изображение в телевизоре, – с таким гвоздем можно делать в точности то же, что и с обычным гвоздем, кованым или штампованным, понимаете?
– Это как же? – ошеломленно спросил я. – Значит, движущиеся опилки… атомы… А с какой скоростью они движутся?
– Смотря какой объект надо создать. Вот в этих гвоздях – что-то около 270 000 км/с. Они не могут двигаться медленнее: предмет казался бы слишком легким; а при больших скоростях релятивистские эффекты проявились бы в чрезмерном возрастании массы, и вам казалось бы, что гвоздь весит много больше, чем должен… Имитация естественного положения вещей должна быть безупречной! Эти атомные облачка мчатся точно по заданным орбитам – и тем самым «обрисовывают» форму нужного нам предмета, как – если воспользоваться примитивным сравнением – горящий кончик сигареты рисует круг в темноте…
– Но ведь это требует постоянного притока энергии!
– Разумеется! Энергию доставляет нуклонное поле, взаимодействующее с гравитационным. Его нельзя экранировать, как нельзя экранировать гравитацию. А если вы возьмете что-нибудь отсюда, – он описал рукой круг, – к себе на корабль, все это рассыплется в прах, как только корабль покинет наше стабилизирующее поле.
– Значит, все, что здесь есть, – и мебель, и ковер, и пальмы…
– Все.
– Стены тоже?
– В этом здании – да. Но есть еще сколько-то старых, неошустренных строений…
– А в случае аварии энергоснабжения оно рассыплется?
– Видите ли, авария невозможна.
– Почему? Разладиться может все.
– Нет. Не все. Это не более чем предрассудок. Существуют силы абсолютно безотказные, если только вызвать их к жизни. Атомы не знают аварий, не так ли? Электрон никогда не упадет на ядро…
– Но атом в состоянии покоя не поглощает энергии.
– Да, поэтому здесь это устроено по-другому. Приток энергии необходим.
– Следовательно, может и прекратиться.
– Нет, потому что мы черпаем ее прямо из гравитационного поля нашей планетной системы. Вам понятно? Тем самым мы, конечно, притормаживаем движение планеты вокруг Солнца, но замедление, вызываемое такой эксплуатацией, – порядка всего лишь 0,2 секунды в столетие…
– Но все же какие-нибудь машины или агрегаты должны вырабатывать эту энергию, а значит, могут и отказать, – настаивал я.
Он покачал головой.
– Это не машины, – сказал он. – У них нет снашивающихся механических частей. Точно так же, как нет таких частей в атомах. Это результат интерференции особым образом наложенных друг на друга полей. Энергия в космосе есть повсюду, в неисчерпаемом количестве, нужно лишь знать, как до нее добраться…
– А ваше лицо – не обижайтесь, пожалуйста, – выглядит человеческим тоже благодаря этой технике?
– Что же тут обижаться? Да, вы угадали. Это просто проявление вежливости… Я рассказал вам, как мы изготовляем металлические предметы. Все остальное делать проще… но это связано с устройством конкретных твердых тел. Боюсь, что рассмотрение других технологий завело бы нас слишком далеко – в область неведомой вам физики… Однако принцип всегда тот же самый. Любой материальный предмет – это рой атомов в пустоте. Атомов, включенных в структуру, соответствующую их состоянию. Мы дирижируем этими структурами, вот и все. Оркестр был готов с момента возникновения Вселенной и только ждал дирижеров…
– У вас, должно быть, чудовищных масштабов промышленность, – заметил я.
– Не таких уж чудовищных, как вы думаете. Она у нас автоматическая, самодостаточная и сама себя контролирует.
– Но в воде-то можно кого-нибудь утопить?.. – спросил я с надеждой в голосе.
– Нет. Хотите попробовать? В этом здании есть бассейн…
– Не стоит, пожалуй. Вы только скажите мне, как вода вас спасает? Выталкивает на поверхность?
– Нет, разлагается на водород и кислород, а этой смесью можно дышать…
– Разлагается – благодаря шустрам?
– Да, то есть шустры дают приказ молекулам, которые удерживаются силовыми полями.
– Вы, пожалуй, сочтете меня за дикаря, – сказал я, – но признаюсь: все, что вы говорите, кажется мне фантазией. Это просто невероятно!
– Словно я вам сказки рассказываю, правда? – улыбнулся люзанец. Он встал, подошел к стене, открыл сейф и достал оттуда обычный серый камешек. – Это
– Ну, из атомов, из соединений кремния…
– Легко сказать! Но вы же образованный человек, вы знаете, что это миллиарды и триллионы атомов; свою макроскопическую форму – именно эту – они сохраняют лишь благодаря неустанному вращению электронных оболочек, стабилизируемых барьерами ядерных потенциалов, и еще благодаря тому, что 8000 разновидностей виртуальных квазичастиц удерживают от распада псевдокристаллическую решетку с ее аномалиями, типичными для песчаника, и так далее. Если вы куда-нибудь зашвырнете этот камешек, то его атомы, его силовые поля, его электроны, находясь в постоянном движении, будут удерживать неизменную форму твердого минерала миллионы лет; и любой природный предмет есть результат бесчисленного множества подобных процессов… А мы научились делать на свой манер нечто, не менее и не более, а только немного
– Значит, у вас действительно гвозди разумны? И камни, и вода, и песок, и воздух?
– Не то чтобы разумны… Разум предполагает универсальность и способность менять программу действий, а этого шустры не могут. Они скорее что-то вроде чрезвычайно обостренных недремлющих
– Допустим, – сказал я, – но вернемся еще раз к этикосфере… ладно? Не знаю, как можно соткать ткань из ошустренных волокон, но предположим, что знаю. Что дальше? Можно сшить из этой ткани костюм: согласен. Но как получается, что в этом костюме невозможно дать ближнему по зубам?
Он приподнял брови:
– Вас это немного раздражает, не так ли? Обычное внутреннее сопротивление и даже шок, вполне понятный при столкновении с технологией другой стадии цивилизации. Нет, дело тут не в шустрах, содержащихся в ткани. Ведь ваша одежда поначалу не была ошустрена – шустры осели на ней потом, это требует известного времени, потому-то вас и сочли потенциальной добычей, заманчивой жертвой эти – наши так называемые экстремисты… Ведь они, ясное дело, нахватались кое-каких сведений о нашей цивилизации, хотя бы в школе. Любое живое существо как бы притягивает шустры. Шустры образуют вокруг него невидимое облачко. Оно никак не влияет на обычную жизнедеятельность. Оно совершенно неощутимо. Облачко это