Станислав Лем – Млечный путь № 3 2017 (страница 51)

В Часах Феникса отмечалось, что изучение динамики года Феникса уподобляется изучению небесной полифонии. Если до сих пор мы главным образом фокусировались, говоря словами Пифагора, на изучении «небесных мелодий» отдельных планет, то отныне возникает потребность рассматривать музыку «небесных аккордов», т. е. многоголосного хора нескольких планет [Левин, 2014].

«Для большинства современных любителей музыки, музыка – это нечто таинственное, непредсказуемое, чувственное и, прежде всего, эмоциональное» [Goodall, 213, p. 75]. Музыка – это язык эмоций, а его природа и законы нами еще не изведаны. По модели часов Феникса, мы впервые подойдем к систематическому исследованию эмоций и к появлению «чувствующего» человечества к началу следующего Зодиакального цикла. Можно надеяться, что через два тысячелетия, с наступлением года Феникса в Раке, человечество в целом откроет для себя таблицу элементарных чувств и законы языка эмоций. Надеюсь, что к тому часу вклад Прокофьева и его сверстников будет оценен в полной мере.

Ансимов Г. П. Сергей Прокофьев. Тропою оперной драматургии. М.: «ГИТИС», 1994. 176 с.

Бирман С. Г. Судьбой дарованные встречи. М.: Искусство, 1971, 356 с.

Вишневецкий И. Г., Сергей Прокофьев. М.: «Молодая гвардия», 2009

Глебов Игорь (Асафьев Б. В.) «Стравинский и Прокофьев» / «Музыка», 1914, № 203, с. 634 – 635 // С. С. Прокофьев. МДВ, 1961, с. 315.

Глиэр Р. Воспоминания о С. С. Прокофьеве.

Левин Э. Часы Феникса, Иерусалим: Млечный Путь, 2013.

Мартынов, И. И. Сергей Прокофьев. Жизнь и творчество. – М.: «Музыка», 1974, 560 с.

Мендельсон-Прокофьева М.А. О Сергее Сергеевиче Прокофьеве Воспоминания. Дневники. 1938 – 1967. М.: Изд-во «Композитор». 2012, 632 с.

Нестьев И. В. Жизнь Сергея Прокофьева. М.: «Cоветский композитор», 1973, 713 с.

Пастернак Б. Л. Переписка Бориса Пастернака. – М., Художественая литература, 1990. – 576 с.

Прокофьев Святослав. «Мой отец: страницы жизни» // «Музыкальная жизнь», № 2, 1991.

Прокофьев С. С. Автобиография. – М.: «Cоветский композитор», 1982, 600 с

Прокофьев С. С. Дневник. Предисл. Святослава Прокофьева. Париж: sprkfv, 2002. Т. 1: 1907 – 1918. 813 с. Т. 2: 1918-1933. 891 с.

Сергей Прокофьев: Жизнь и творчество / Сост. и авт. коммент. С. И. Шлифштейн, – М: Музыка, 1965, 234 с.

С. С. Прокофьев. Материалы. Документы. Воспоминания / Сост., ред., примеч. и вступ. статьи С. И. Шлифштейна. – М.: Гос. музыкальное изд-во, 1961, 707 с.

С. С. Прокофьев и Н. Я. Мясковский. Переписка. – М.: «Советский композитор», 1977, 600 с.

Сац Н. И. Новеллы моей жизни. Том 1. – М.: «Искусство». 1984.

Шлифштейн С. И. Избранные статьи – М.: «Cоветский композитор», 1977, 296 с.

Шнитке А. Г. Слово о Прокофьеве // Беседы с Альфредом Шнитке /. – М. : РИК «Культура», 1994. – С. 210 – 214. – 304 с.

Эйзенштейн. «ПРКФВ».

Bartig Kevin. Composing for the Red Screen: Prokofiev and Soviet Film. New-York: Oxford University Press, 2013.

Goodall Howard. The Story of Music. From Babylon to the Beatles: How Music Has Shaped Civilization. New-York: Pegasus Books, 2013, 368 p.

Greenberg Robert. «How to Listen to and Understand Opera» / The Great Courses (TGC).

Morrison Simon. The Love and Wars of Lina Prokofiev. London: Random House, 2013. 328 p.

Ed. Robinson Harlow. Selected Letters of Sergei Prokofiev. Northeastem, 1998, 448 p.

Seroff Victor. Sergei Prokofiev: a Soviet tragedy. Frewin, 1969.

"Prokofiev – a Messenger of the Hour of the Phoenix"

Elizabetha Levin

Absract: This article is a shortened version of the first chapter of Sergey Prokofiev's biography Opera PRKFV. Based on his published Diaries, Autobiography and the composer's letters, it analyzes Prokofiev's creativity in connections with his times and with the Russian poetry of the Silver Age. Prokofiev's key role in the development of the modern opera and film music is presented in the light of the chronological model of long cycles, known as "the Clock of the Phoenix".

Keywords: long-term cyclic processes, history of music, history of opera, Prokofiev, birth time, the clock of the Phoenix.

Наука на просторах Интернета

Павел АМНУЭЛЬ

КАТАСТРОФА В ДАЛЕКОЙ ГАЛАКТИКЕ

Открытие в науке – это ведь нечто такое, чего нельзя было предвидеть, верно? Иначе – какое же это открытие? Да, существуют открытия, предвидеть которые невозможно или, по крайней мере, чрезвычайно затруднительно. Назовем их открытиями первого класса. К таким открытиям принадлежат, например, открытие явления радиоактивности и эксперимент Майкельсона – Морли.

Есть открытия, которые можно было предвидеть, а не предсказаны они оказались потому, что ученые не проанализировали все исследовательское поле. Назовем их открытиями второго класса. Таким было, например, открытие пульсаров в 1967 году – неожиданное для многих астрофизиков, но вполне предсказуемое, поскольку теории нейтронных звезд к тому времени исполнилось уже тридцать лет, а то, что звезды вращаются, имеют магнитные поля и, следовательно, способны излучать узконаправленные потоки частиц, можно было предположить без особых усилий научного воображения (потому правильная гипотеза о природе пульсаров не замедлила появиться).

Открытия третьего класса – это такие, которые были предсказаны, но не вполне соответствовали ожиданиям. Пример – открытие темного вещества. В тридцатых годах прошлого века Фриц Цвикки обнаружил, что некоторые галактики вращаются быстрее, чем должны бы, если бы их массы были определены правильно. Похоже было, что галактики более массивны, чем выглядели – будто в них есть дополнительная невидимая масса. К статье Цвикки отнеслись скептически. И лишь в девяностых годах проблема невидимой темной массы стала общепризнанной, когда речь шла уже не о массе отдельных галактик, а о массе всей видимой Вселенной.

И есть, наконец, открытия четвертого класса – в точности такие, какие были предсказаны. Это открытия – прямые следствия из уже известной и популярной теории, такой, например, как общая теория относительности.

Именно такое открытие было сделано летом нынешнего года. Открытие четвертого класса – давно предсказанное, но только сейчас сделанное. Раньше не было нужной аппаратуры, сейчас она есть, только и всего.

Тем не менее, это действительно выдающееся открытие, о нем и пойдет речь.

Интернет полон популярных материалов о столкновении двух нейтронных звезд в далекой галактике. Например,

http://www.bbc.com/russian/features-41643567

http://tass.ru/nauka/4650579

https://nplus1.ru/news/2017/10/16/kilonova

.

Обратимся, однако, не к пересказам научных журналистов, а к комментарию профессионала: профессора, доктора физико-математических наук Владимира Михайловича Липунова, работающего в Астрономическом институте имени П. К. Штернберга в Москве.

http://www.pereplet.ru/lipunov/433.html#433

***

17 августа 2017 года, в процессе инспекции гравитационно-волнового импульса впервые в истории естествознания Глобальная сеть телескопов-роботов МАСТЕР МГУ обнаружила оптическую вспышку сопровождающую столкновение двух нейтронных звезд. Теперь можно констатировать состоявшимся рождение новой науки – гравитационно-волновой астрономии.

Что произошло 17 августа 2017 года?

Три гравитационно-волновых антенны, расположенные в США (Луизина, Хэмфорд) и Италии (Пиза) практически одновременно зарегистрировали столкновение двух нейтронных звезд на расстоянии 40 мегапарсек. Ошибка координат составила сотни градусов. Однако через две секунды всенаправленная гамма-обсерватория NASA «Ферми» обнаружила короткий всплеск гамма-излучения, позже подтвержденный и европейской гамма-обсерваторией «ИНТЕГРАЛ».

После уточнения и коррекции вероятного направления на небе квадрат ошибок стал порядка ста квадратных градусов. Через полдня несколько наземных оптических телескопов, в том числе один из восьми российских телескопов-роботов Глобальной сети МАСТЕР МГУ, расположенный в Андах на высоте 2500 метров (Аргентина, Обсерватория национального университета г, Сан-Хуан), обнаружил оптическую вспышку в галактике NGC 4993. Почему так быстро?

Например, телескопы прошлого века три десятилетия не могли обнаружить оптическое излучение самых мощных взрывов во Вселенной – гамма-всплесков. Это не удивительно: квадрат ошибок GW 170817 площадью ~ сто квадратных градусов телескопы ХХ века снимали бы несколько недель. Причем, они бы даже не обработали эти изображения. За это время оптическая вспышка успела бы угаснуть.

Как же аналогичную задачу удалось решить всего за несколько часов? Ответ простой – за последние 20 лет произошла революция быстродействия поисковых телескопов. Их возможности возросли в сотни раз! Сейчас самые быстрые телескопы-роботы всего за неделю способны осмотреть все небо. Аналогичная задача в ХХ веке решена была за несколько десятилетий. При этом надо не просто получить снимки, а найти на них все новые объекты!

Поэтому событие 17 августа 2017 года явилось результатом сразу двух революций в технологии: физики научились измерять расстояния с тысячекратной точностью по сравнению с ХХ веком, а астрономы создали телескопы-роботы, способные обозревать поля и находить новые объекты с тысячекратной скоростью.

Нейтронные звезды – это первый класс астрономических объектов, существование которых было предсказано теоретически и подтверждено наблюдениями. В 1932 году советский физик Лев Давыдович Ландау высказал идею о том, что в природе должны существовать гигантские атомные ядра с атомной массой больше массы Солнца и размером 10 км. Это случилось еще до открытия нейтронов британцем Джеймсом Чедвиком. Через два года американские астрофизики Вальтер Бааде и Фриц Цвикки дали им название – нейтронные звезды – и высказали предположение, что эти звезды рождаются в результате катастрофического коллапса (гравитационного сжатия), который в свою очередь сопровождается вспышкой Сверхновой звезды. Они прямо указали на Крабовидную туманность, которая образовалась в результате вспышки Сверхновой, наблюдавшейся китайскими астрономами в 1054 году. Именно здесь, в Крабовидной туманности, через 35 лет был найден самый молодой радиопульсар – быстро вращающаяся нейтронная звезда.