Станислав Лем – Млечный Путь, 21 век, No 2(43), 2023 (страница 6)

- А даже если бы и знал, как это сделать, не пошел бы. Мне за такую самоволку никто не заплатит. А бесплатно жизнью своею рисковать - дураков нет.

- Вот вам пять тысяч рублей. Если принесете мне шар, получите еще десять таких бумажек. Понятно объясняю? Мне он нужен.

- Премного благодарен. За мной дело не станет, обязательно разыщу. Запомните, меня зовут "Корябеда"! Мне надо где-то расписаться?

- Нет. Успеха вам, Корябеда. Старайтесь. И до новой встречи. Но предупреждаю, не пытайтесь продать шар кому-нибудь другому. Это опасно. Умрете лютой смертью. Понятно? А сейчас позовите своего коллегу.

И от второго старателя, по кличке "Обормот", Мозес не узнал ничего нового. В Зоне тот бывал уже несколько раз. Чужие предметы выносил, все честно передал Мазину, но шара не видел. Без разрешения в особняк не проникал. Никогда не слышал, что в особняк можно попасть как-то иначе. Сам он проникал в особняк только через крышу. Пять тысяч взял, и обещал посодействовать с шаром. Если повезет. На предупреждение о лютой смерти, которая его настигнет, если он попробует продать шар кому-нибудь другому, отреагировал спокойно и с пониманием.

- Вам помогла встреча со старателями? - спросил Мазин, когда они остались вдвоем.

- Нет, - признался Мозес.

- Ненадежные ребята. Клички у них сомнительные. Хороших людей так не назовут.

- Обормот хуже, чем Корябеда?

- Нет. Один другого стоит. Особой разницы между ними нет. Оба - рожи протокольные. Не советую с ними связываться, все равно подведут, - признался Мазин. - Я хороших людей среди старателей не встречал.

- У меня нет выбора.

Мазин сочувственно пожал плечами.

- Хорошие люди в старатели не идут.

Путешествие фантаста Молниева

Мозесу показалось забавным, что человек из Чучемли искренне сочувствует ему. Среди людей попадаются странные экземпляры.

Мазин вдруг стал серьезным, как будто внезапно вспомнил что-то важное.

- Вам надо поговорить с одним человеком. Он больше всех знает про эти чудеса.

- Ученый? - спросил Мозес.

- Скорее наоборот.

- Это как?

- Он - фантаст. Я вам про него рассказывал по телефону.

Мозес не смог скрыть своего разочарования.

- Да. Припоминаю. Что-то такое вы мне говорили. Не думаю, что мне сможет помочь очередной выдумщик и фантазер из Чучемли.

- Молниев очень умный. Только он не местный. Приехал к нам недавно. Уже после того, как в Америке про Посещение заговорили.

- Вы знаете про Посещение?

- Дык, нам об этой заварухе Молниев и рассказал. Александр Владимирович. Подробно, будто сам там побывал. А еще сообщил, что и у нас в деревне что-то подобное происходит. Признаться, я не верил, что наши чудеса с американскими событиями связаны. Пока вы к нам не примчались, чтобы, значит, помощь нам оказать в расследовании, - сказал Мазин и рассмеялся, громко и с непонятным воодушевлением. - Хотите, верьте, хотите, нет, но Александр Владимирович предупреждал, что вы обязательно появитесь. Просил, чтобы мы вас не обижали и на вопросы отвечали честно, потому что это важно для науки.

- Интересный человек, считаете?

- Очень интересный. Я не всегда понимаю, что он говорит. Мне кажется, что он и сам не до конца понимает свои идеи. Однажды Молниев признался, что это для него не важно. Его, наоборот, радует, что умные люди находят в его словах что-то большее, чем то, что открылось ему. Он неоднократно заявлял, что высшая профессиональная доблесть настоящего фантаста в том и состоит, чтобы будить разум умных людей. Помогать им. Отыскивать идеи, которые без фантастического осмысления остаются невысказанными.

- В Америке тоже есть такие фантасты-романтики. Нельзя к ним относиться чересчур серьезно, но и игнорировать их идейки не следует. Я могу встретиться с Молниевым?

- Я спрошу у него. Уверен, что он согласится. Он любит поговорить, но не всегда. Когда он работает, то общаться с людьми отказывается.

И Молниев согласился.

Встретились они уже через час. Мозес не был уверен, что сможет использовать фантаста с выгодой. Вероятность этого была крайне мала. Однако время шло, и больше нельзя было отказываться даже от самого призрачного шанса. Неизвестно, что приведет его к успеху. В конце концов, это было неважно.

Люди, как правило, - странные и противоречивые существа. Следовало привыкнуть к тому, что их внешний вид не всегда соответствует их способностям. В частности, русский фантаст Молниев не производил впечатления умного человека. Мозес внимательно рассматривал этого литератора средних лет, сутулого, рыхлого, с небольшим животиком, выдающего в нем любителя пива и кабинетного работника, и с каждой минутой все меньше верил, что общение с ним может быть полезным. Неприглядный образ фантаста дополняли дешевые очки и свитер с оленями. Но нельзя было отрицать, что он мог уловить своим внутренним чутьем фантаста что-то необычное, раз бросил свою семью и ухоженную квартиру в Петербурге и перебрался в далекую деревню на постоянное место жительство. Нельзя было исключать, что этот человек действительно чувствует больше, чем говорит и понимает. Среди творческих людей такие особи время от времени встречаются.

Молниев поздоровался и сразу перешел к делу - заговорил неожиданно приятным баритоном. Он не сумел сообразить, что его пригласили, чтобы допросить. Для него приблудный американец был еще одним источником информации, только и всего.

- Удалось ли вам найти какие-нибудь отличия нашей Зоны от проявлений "хармонтского феномена"? - спросил Молниев.

- Нет, - честно признался Мозес.

- Я так и знал.

- Что еще вы знаете?

- Я побывал в Зоне. Один раз.

- Интересно. Расскажите подробнее. Вы ведь попали в особняк промышленника Васечкина по своей воле, без его разрешения?

Молниев растерялся. Ему не понравилось, что кто-то раскрыл его сокровенный секрет. Он хотел сначала напустить тумана и загадочности, поработать с намеками, как привык это делать в своих книгах. И то, что его замысел разгадали, обидело его, поскольку нарушило придуманную композицию разговора с американцем, которой он собирался придерживаться.

- Как вы догадались? Я никому не рассказывал о своем приключении.

- Есть события, которые очень трудно скрыть. Тем более, что с вами не произошло ничего необычного. И в Хармонте есть персонажи, организм которых позволяет совершать персональные проникновения. Я разговаривал с ними, допросил их, поэтому примерно представляю, что произошло. Сейчас поговорю с вами. Однако сомневаюсь, что услышу что-то новое. Попробуйте удивить меня.

- Я не помню, как это произошло.

- Очень плохо, - резко сказал Мозес. - Постарайтесь вспомнить. Это очень важно.

- Мне бы и самому хотелось. Хороший эпизод получился бы для новой книги. Но не складывается. Все как в тумане. Не могу сосредоточиться.

Мозес подошел к сидящему Молниеву и положил руку тому на голову. В пальцы его словно воткнулись тысячи маленьких иголок - это был хороший знак. Другой рукой он достал из кармана странный предмет, напоминающий губку.

- Успокойтесь. Сейчас у вас все получится. Вам следует расслабиться и не думать о глупостях, которые могут помешать сосредоточиться.

- Каких глупостях? - спросил Молниев и заснул.

- Что с ним? Ему плохо? Он умер? - с ужасом спросил Мазин.

- Вовсе нет. Не беспокойтесь. Его здоровью ничего не угрожает. Наоборот, его сознание раскрывается. Он видит мир по-другому, не так как вы, мистер Мазин. И это то, что нам нужно.

Прошло десять минут, Молниев вздрогнул (это больше было похоже на судорогу) и открыл глаза.

- Что со мной? - спросил он.

- Александр Владимирович, вы крепко спали, - сказал Мазин. - А сейчас проснулись.

Молниев держал в руках "пустышку".

- Зачем вы всунули мне в руки эту штуку?

Мозес отобрал от него "пустышку" и внимательно осмотрел ее. Вроде бы, русский артефакт ничем не отличался от хармонтского. Рассогласования потоков не произошло. Это была хорошая весть.

- Послушайте, Молниев, я отвечу на ваши вопросы, но сначала хотелось бы узнать, как вы провели последние десять минут?

Молниев уже пришел в себя, ему и самому хотелось рассказать о чудесном путешествии, которое он совершил. О таких событиях интересно читать в фантастических книжках, но переживать их в реальности нравится далеко не всем. Молниев был доволен. И теперь ему хотелось поделиться своими воспоминаниями, чтобы не забыть их. Он словно писал фантастическую повесть.

- Я закрыл глаза. Но оказалось, что это не мешает мне прекрасно видеть. Какая-то непонятная сила наполнила мой организм. Как будто каждая моя клеточка получала энергию извне. Это было непонятно и страшно, но очень приятно. Я сознавал, что смогу использовать эту чужую энергию только на благое дело. Никто не отдавал приказа, но и так было понятно, что мне надлежит сделать дальше. Я встал и пошел в дальний угол кабинета. Рядом с сейфом обнаружилась неказистая дверь.

- Эта наша кладовка. У нас там хранится архив муниципальной переписки.

- Я не знал, - сказал Молниев. - Меня туда почему-то потянуло.

- Дверь заперта.

- И этого я не знал. Дернул за ручку, дверца и открылась.

- Чудеса! - сказал Мазин.