Станислав Лем – Млечный Путь № 2 2021 (страница 33)
И вот первое поколение молодых, на которое мы тратили свою любовь, подросло, наше положение стало более надежным. Волков больше не было. Они стали собаками, преданными тем, кто их любил, и теперь мы могли использовать их против их же сородичей. Стремление отказаться от пиратства и грабежа других народов начало распространяться по всему Союзу.
Сегодня марковиане больше не представляют угрозы, способной держать миры Совета в постоянном страхе. Они давно прекратили свои грабежи. Их внутренняя стабильность растет и почти достигла той точки, когда мы сможем их покинуть. Наша работа здесь почти закончена.
- Мне кажется, что ваши старания были излишни! - сказала Джойс. - Вы обладаете телепортацией и псионическими способностями, так что легко могли контролировать марковианцев и заставить их прекратить пиратство, не привлекая психологию.
- Конечно, - сказал Венор. - Для нас это было бы намного проще. Но абсолютно бесполезно. Марковиане ничему бы не научились, если бы были захвачены нами. Они остались бы прежними. Но мы хотели изменить их, научить их, добиться их внутреннего перерождения. Этот путь всегда длиннее и труднее. Результаты, однако, более долговечны!
- Но что вы за народ? Кто вы? - с неожиданной силой спросил Кэмерон. - Вы владеете телепортацией и еще многими неизвестными нам психическими способностями. Вы заставили нас поверить, что можете умиротворить такой порочный мир, каким совсем недавно был Марковианский Союз.
Но как проходит ваша жизнь? Со всеми своими возможностями вы вынуждены потакать прихотям других культур. Какова ваша собственная культура? К чему вы стремитесь? Несмотря на все, что вы нам рассказали, вы типичные паразиты.
Вендор мягко улыбнулся.
- Разве родитель или учитель - не слуга ребенка? - спросил он. - Разве не всегда так было, если какой-нибудь вид стремится завоевать Вселенную?
Но это не значит, что у родителя или учителя нет собственной жизни. Вы спрашиваете, где наша культура? Культура всех миров - наша. У нас нет больших городов и огромных флотов. Дети волков строят их для нас. Они переносят нас через космос и укрывают в своих городах.
Наша собственная энергия расходуется тысячью других, более выгодных способов. Мы искали и узнали несколько секретов жизни и психики. С их помощью мы можем развиваться так же, как развивались вы, если бы захотели этого. С того места, где я сижу, я могу говорить с любым человеком нашего вида на этой планете или в любом мире Союза. А немногие из нас, объединив усилия, могут установить связь с теми, кто находится в далеких галактиках.
Какую культуру вы хотите, чтобы мы приобрели, чего у нас нет? - закончил Вендор.
Кэмерон встал и медленно подошел к окну. Он смотрел на грубые деревянные хижины и возвышающийся за ними лес. Он пытался убедить себя, что все, что рассказал ему Вендор, ложь. Такого не может быть. Но теперь он понимал, что все его чувства с каждым мгновением обостряются - благодатная аура, неопределимая волна силы проникала в его сознание.
Краем глаза он видел лицо Джойс, почти сияющее, поскольку и она тоже чувствовала в присутствии идов эту благодатную силу.
Любви, как подлинной силе и истинной социальной ценности, учил каждый земной философ. Но использовать ее вот так прямо, никогда не пробовали. И уж конечно не способом идов. Кэмерон чувствовал, что может только догадываться об ужасной дисциплине ума, которая требуется, чтобы использовать любовь так, как это делали иды. Аналогия с волчатами была очень наглядна, и люди действительно сделали их собаками. Но есть разница, когда речь идет о вашем собственном роде, подумал он.
Возможно, именно из-за страха друг перед другом люди продолжали пытаться управлять с помощью ненависти, самого примитивного из всех видов оружия.
Ненавидеть легко, подумал Кэмерон. Любовь трудна, и потому жестокие люди, которые не способны любить, должны ее презирать. По-настоящему слабые, они не способны к суровой и жестокой самодисциплине, которая требуется, чтобы полюбить своего врага.
Но люди раньше знали все это. Там, в пещерах, им было известно, как победить волка и дикую лошадь. Когда они потеряли свое знание?
Кэмерон смотрел на деревенские постройки и величественный лес. Чего еще можно желать, когда вся Вселенная у тебя на ладони?
Он резко обернулся.
- Вы обманом заставили нас выдать себя Мартасе, вы признались, что заранее запланировали все это, когда впервые услышали о нашем появлении. Но вы не объяснили, зачем вы это сделали. Почему вы хотели, чтобы мы увидели, что вы сделали с марковианцами?
- Вам нужны были доказательства, полученные от самих марковианцев, - сказал Венор. - Вот почему мне нужно было, чтобы вы захотели еще раз встретиться со мной. Проблема, ради решения которой вы прибыли, теперь решена, не так ли? Есть ли что-нибудь, что помешает вам вернуться на Землю и написать успешную статью о тайне марковианцев?
- Вы прекрасно знаете, что такая помеха есть, - сказал Кэмерон, внезапно почувствовав, что Венор тонко подшучивает над ним. - Кто поверит тому, что вы мне рассказали, тому, что горстка кротких, покорных идов покорила могучий Марковианскй Союз?
Он замолчал, глядя на Джойс, которая ответила ему понимающим взглядом.
- И это все? - наконец спросил Венор.
- Нет. Неужели после того, как вы показали свою силу и рассказали, как ею пользуетесь, вы просто прогоните нас с пустыми руками?
- Что бы вы хотели получить от нас?
- Все, - сказал Кэмерон. - Нам нужны ваши знания. Является ли ваше общество закрытым - или вы можете принять в свои ряды тех, кто хотел бы узнать о ваших путях больше, но не принадлежит к вашей расе?
Улыбка Венора стала шире, он встал и шагнул к ним навстречу, и они почувствовали теплую приветливую волну, исходящую от его разума еще до того, как он заговорил.
- Это то, ради чего мы привели вас сюда, - сказал Венор. - Но вы должны были попросить об этом сами. Мы хотели, чтобы в наших рядах были люди Земли. Есть много рас и много миров, которые составляют Идеалистов. Вот почему говорят, что иды не знают родного мира, из которого они изначально пришли. Это правда, потому что мы - граждане Вселенной.
Но среди нас никогда не было уроженца Земли, которая очень в нас нуждается. Вы присоединитесь к нам, земляне?
Элеонор Скотт
CELUI-LА{1}
- Я вовсе не надеюсь, что ты последуешь моему совету, - вздохнул доктор Фостер, проницательно глянув на своего пациента, - но все равно его дам. Вот он: собери сумку и поезжай завтра в какую-нибудь крошечную деревушку в горах или на морском берегу, причем лучше не в Англии, чтобы не повстречать там ни единой знакомой души. Насладись полным спокойствием недельки три-четыре, совершай моционы, но не переусердствуй. А потом напишешь мне, что у тебя вновь все хорошо.
- Проще сказать, чем сделать, - буркнул Маддокс. - Насколько знаю, подобных берлог не осталось, а если и есть, о них всем известно.
Фостер призадумался.
- Вспомнил! - внезапно воскликнул он. - Есть на бретонском побережье одно местечко... рыболовецкая деревушка, очень маленькая и разбросанная вдоль длинной полоски пляжа, а за домами начинаются торфяники да вересковые пустоши, и тишь такая, прямо мечта. Я, к слову, довольно хорошо знаком с их кюре: очень славный и дружелюбный малый. Зовут Ветье. Он тебя приютит. Сегодня ему напишу.
После этих слов у Маддокса не осталось благопристойных предлогов для отказа. Старина Фостер, право же, хотел ему только добра, к тому же бороться с доктором было трудно - проще уступить. Не прошло и недели, как Маддокс выехал в Керуак.
Проводив его, Фостер облегченно вздохнул. Он хорошо знал своего приятеля и видел, что годы трудов и тревог не прошли для того бесследно. Доктор понимал, как неприятна Маддоксу мысль о всяком усилии... по крайней мере, думал, что понимает, хотя в действительности никто не в силах осознать всю меру желчности и уныния, в какие способна ввергнуть другого человека болезнь. Как бы там ни было, пока смешной короткий поезд, на который Маддокс сел в Ламбалле, мирно посапывая, катил меж крошечных, неухоженных садов, его издерганный пассажир начал успокаиваться, а затем, когда дорога повернула на северо-восток, и с туманных вересковых пустошей повеяло холодным ветром, совсем расслабился, обретя почти безмятежность.
Из-под навеса, что служил на станции Керуак вокзалом, Маддокс вышел уже в темноте. Кюре, полноватый коротышка в сутане и широкополой шляпе, встретил его сердечным, даже несколько бурным приветствием, какие в общем-то свойственны бретонским крестьянам, и направил нетвердые шаги своего гостя к ухабистой деревенской тропе, которая круто вела под гору и пролегала меж двух высоких, темных насыпей, источавших запахи вереска, дрока и сырой земли. Впереди проглядывала ровная линия моря, обрамленная по обе руки крутыми, поросшими вереском склонами. С пасмурного неба мерцало несколько тусклых звезд. Все дышало миром.
Маддокс быстро приноровился к скромной жизни в доме керуакского священника. Оправдав данное Фостером описание, кюре оказался очень простым и дружелюбным человеком, который отличался неизменной безмятежностью. Почти все время отец Ветье пребывал в делах, поскольку его многочисленная паства жила далеко друг от друга и он питал подлинный интерес к жизни каждого ее члена. Также, насколько понял Мэддок, кюре вечно не доставало денег. Тот делал всю работу по церкви сам, даже стриг вокруг маленького, исхлестанного ветрами здания траву и кусты.