– Хватит прикалываться! Закрой капот!
– Зачем вы рвете газеты и выбрасываете обрывки в окно?
– Они отпугивают слонов.
– Но там же нет слонов!
– Эффективное средство, не правда ли?
Не злитесь, когда родители просят вас научить их пользоваться техникой. Они научили вас пользоваться ложкой.
На собеседовании:
– Что по поводу зарплаты?
– Сначала тридцать тысяч, а после испытательного срока – шестьдесят.
– Хорошо, я приду после испытательного срока.
– Помнишь, мы смотрели «Интерстеллар»?
– Это про картошку?
– Нет, про кукурузу. Про картошку – это «Марсианин».
Вашему ребенку делают замечания? Научите его фразе: «Родители меня учат, что не всякое оценочное суждение должно служить модификатором поведения».
– Сегодня у нас контрольная.
– А можно пользоваться калькулятором?
– Можно.
– А таблицами Брадиса?
– Можно. Итак, дети, запишите тему контрольной: «Отмена крепостного права».
Тот факт, что медуза прожила 650 миллионов лет без мозгов, дает надежду многим людям…
Стихи
Сергей ХАЗАНОВ
ДВЕ ЖЕНЩИНЫ
Две женщины
в душе моей колдуют,
Себя да и меня
на части рвут,
И в воду смотрят, и на пламя дуют,
И зелье варят, и заклятья шлют.
Две женщины из разных поколений,
Полярных вер, наречий и планет,
Московских дней тиран и добрый гений,
И рыжий лучик предзакатных лет.
Войдя мне в плоть и душу, кровь и кожу,
В делах моих маяча и мечтах,
Настолько в главном меж собою схожи,
Что несовместны даже в пустяках.
Две песенки, два берега счастливых,
Магниты, меж которыми кручусь,
От одного отчалил я насилу,
К другому все никак не прилеплюсь.
Для них я друг, мучитель и любимый,
Сухой наставник, скверный ученик,
Друг другу мы порой невыносимы,
Как и необходимы через миг.
От веры и неверия спасая,
Соавторы всех лучших моих строк,
Две женщины меня сопровождают,
Не потому ль я вечно одинок.
МЫ ПЛАКАЛИ
На реках Вавилонских…
Растает суета как воды вешние…
Мне столько зим, что видятся во снах
Родни моей стенанья безутешные
На тех, на Вавилонских берегах.
Молиться и мечтать мы были избраны,
Но обернулась бойней благодать,
И из Толедо как из рая изгнаны
В иных краях убежища искать.
То верою ведомы, то погромами,
К земле нас гнули, мы тянулись в высь, 
