Станислав Лем – Млечный путь № 1 2017 (страница 9)
Как бы она хотела узнать, что открывается ему там!
«Быть может, он позовет меня?»
Ей так хотелось бы последовать за ним, вкусив настоящей магии, абсолютной Силы, которой почти не осталось в их мире.
«Если он возьмет меня с собою, я прощу ему то зло, что он причинил мне вольно или невольно. Не стану мстить ему, оставлю в покое Артура и Камелот, забуду обо всем, что случилось со мною здесь».
Прикоснуться к другим мирам, к другим временам! Может быть, она обретет себя там, в мире «реальности»? Может быть, именно там – место ее беспокойному разуму? Может быть, ее путь ведет не в древнюю зеленую вечность Холмов, а на дорогу бесконечного странствия, познания и открытий?
«Если он только разрешит мне последовать за собой, хотя бы единственный раз…»
На его смуглой коже – звездная пыль, песок, просыпавшийся из часов, созданных в начале времен и в конце времени.
– Мерлин, – она дотрагивается до его вялой, как дохлая рыбина, руки, в которой дымится курение. – Я готова на что угодно. Прошу тебя.
Он моргает так медленно, что ей кажется, будто время затвердело. Бросает на нее короткий рассеянный взгляд из-под слипшихся ресниц. Поглощает и выпускает горький, режущий глаза сизый дым.
– Зачем тебе это, девочка? Выходи лучше замуж, рожай детей, становись примерной матроной. Ты ведь знаешь, что будешь так гораздо счастливее. Почему ты хочешь идти по этой одинокой дороге?
Она не желает ни оправдываться, ни лгать, ни даже спорить ради доказательства своей правоты. Поэтому говорит то, во что действительно верит.
– Разве человек может быть счастлив, отказавшись от того, для чего предназначен? Пойдя по чужой дороге?
Волшебник разражается каким-то кудахтающим, задыхающимся хохотом и всплескивает руками, роняя на одежду пепел.
– Самореализация! – восклицает он, корчась от смеха. – Чертова самореализация в чертовы темные века! Кто бы мог подумать, а?! Невероятная девица…
Замолкая столь же внезапно, как начал, он бросает курение на землю и хватает Моргану за подбородок, больно стискивая пальцами, от которых несет гадким дымом.
– Когда ты станешь собирать вербену? – спрашивает он жестко, словно отвешивая голосом отрезвляющую пощечину.
– Безлунными ночами, – быстро отвечает Моргана, – когда в созвездии Большого пса восходит Сириус.
– Что в природе соответствует дням солнцестояния и равноденствия?
– Дуб, береза, маслина и бук.
– Чем ты будешь срезать омелу?
– Серебряным серпом.
– Что расположено за пределами семи разноцветных полос света?
– Пылающая дверь.
– Что означают древо и камень?
– Само бытие. Древо – преходящее и изменчивое, камень – вечное и неизменное.
– Что означает черный дракон?
– Смерть, разложение, гниение.
– Каковы три основы Мастерства?
– Знать. Сметь. Хранить молчание.
– Кто может стать настоящим магом? – Мерлин вцепляется в нее крепче, его вонючие пальцы оставят на коже следы, ей это безразлично, ее разум холоден, а кровь горит, и это ощущение – восхитительно.
– Лишь тот, кто им родился! – восклицает Моргана и сбрасывает с себя его руку. – Разве ты не понимаешь, Мерлин? Я родилась такой, это моя судьба и участь. Выучи меня, и я отдам тебе все, что пожелаешь!
Теперь она охватывает его лицо и целует в горчащие губы, сильно и глубоко, втискиваясь языком, впиваясь зубами, не отпуская, пока не почувствует его кровь. Мерлин смеется в ее рот, но не пытается оттолкнуть.
Годы спустя она думает, знал ли он уже тогда?
Знал ли,
– Возвращение весны и обновление любви.
– Что еще?
– Вечное плодородие, изобилие, добрые урожаи.
– Что еще?
– Великодушие.
– И?
– Супружество, материнство, многодетность, добродетельное потомство, счастливое будущее...
– Чуть помедленнее, Мерлин, прошу тебя. Я не успеваю записывать.
– Могла бы и запомнить. Развивай память, это тебе пригодится. Что есть человек как не сумма его воспоминаний?
– Хм. Сумма его свойств? Прирожденных и развитых со временем.
– Что ж, возможно, ты и права. Так, о чем мы говорили?
– О сути граната, Мерлин. Забыл? Развивай память, это тебе пригодится.
– Не умничай мне тут! Да, гранат. Он означает и небесную любовь, конечно.
– Ты имеешь в виду благоволение небес или куртуазную любовь к прекрасной Даме, как у этого дурака Тристана с этой дурой Изольдой? Колебания, мольбы, целования рук и прочая чушь «fine amour»{4}?
– А как ты думаешь? Может ли древняя символика соотноситься со всей этой современной ерундой и принятыми в обществе ритуалами?
– Да, прости. Необдуманный вопрос. Что еще, Мерлин?
– Сладость, очарование, тонкость.
– Что еще?
– Понимание, внимание, чуткость.
– Что еще?
– Символ сокрытия ценного содержания в исключительно твердой, почти непроницаемой оболочке.
– И?
– Чистота, девственность, женские половые органы, непорочное зачатие.
– И? Что еще? Почему, черт возьми, ты заставляешь меня повторять это каждый раз, глупая девчонка?! Говори сразу или не говори вовсе!
– Vesica piscis. Рыбий пузырь. Образование от пересечения двух кругов одинакового радиуса, наложенных так, что центр одного лежит на окружности другого. Основа цветка жизни или семени жизни.
– Хорошо. Поздравляю, ты неплохо научилась зубрить мои лекции. Сейчас проверим, научилась ли ты чему-нибудь еще. Давай, сделай мне его.
– Что сделать?
– Миндаль, конечно! О чем мы все это время говорили, Иисусе сладчайший?! Тебе известна его суть, следовательно, как волшебнице тебе подвластна его природа. Вырасти миндальное дерево.
– Здесь, на промерзлой почве, под снегом?
– А какая разница? Боишься приложить больше усилий? Да, дорогая моя, сотворить что-то новое – это тебе не чужие лица воровать.
Платить приходится за все и за его учение тоже. Но цена, вынуждена признать Моргана, существенно ниже. Тело принимает в себя магию стихий почти без сопротивления, и она всего единожды лишается чувств.