Станислав Лабунский – В начале пути [сборник рассказов] (страница 14)

Так за веселой и поучительной беседой потихоньку до окраин Мертвого города и дошли.

Район Речпорта плотно черные сталкеры держали. Никто их оттуда выбить не мог, ни «Монолит» с наемниками, ни военные. Те туда и не лезли. Бывали случаи, когда они и вместе бизнес крутили. Медикаменты и патроны в обмен на артефакты. Было их тут стволов триста, постоянно живущих. Потери компенсировались потоком дезертиров отовсюду и теми, кому здесь было жить проще и понятней. Общие угрозы встречали вместе, а так жили сами по себе, занимаясь собственными делами.

К чужакам относились нейтрально, сразу в драку не лезли. Где бы ты ни был, все дороги всегда ведут в кабак. Там и новости узнаешь, и чего не хватает достанешь, и лишний груз в звонкую или шуршащую монету превратишь.

Вошли в подвал, слегка пригнувшись, все как всегда и везде. Над рукомойником галерея народного творчества. В основном картины эротических фантазий посетителей и подписи к ним. Но были и самодостаточные надписи: «Пятого июля три зарубки на приклад!», «Жабу хуем по губам». Просто и понятно.

— Эй, что тут у вас пожрать можно? — щелкнул Зубр пальцами.

— Солянка и крольчатина с макаронами, — сказало щуплое существо, даже в помещении не снимавшее защитной маски.

— Крысятина свежая? — продолжил беседу сталкер.

— Крольчатина, — робко поправил щуплый. — Свежая. Все свежее. Что пить будете?

— Спирт с перцем. Есть?

— Как не быть? — удивился официант. — Самый популярный в наших местах напиток. Сей момент все будет в лучшем виде.

— Время на суету по развалинам тратить не будем, — сказал Зубр. — Будем делать, как умный еврей Березовский. Было ваше — стало наше. Сейчас подкрепимся, и пойдем местным старейшинам показываться. В солдаты Речпорта запишемся. Завтра война начнется, люди будут нарасхват. Местные наверх пойдут, а нас с тобой будут в караулах гнобить. Как только в пост у кладовой поставят — берем артефактов, сколько сможем унести, и уходим за речку. Отсюда до другого берега километров пять от силы, один рывок, и мы ушли бесследно.

— А почему ты думаешь, что завтра война начнется? — удивился Яша.

— Пусть лошадь думает, у нее голова большая. Знаю. Мы вечером патруль наемников подкараулим и печень у них вырежем. Тут они и взовьются. Не любят они быть кормом. Завтра к обеду трупы здесь будут штабелями лежать. А мы разбогатеем и будем на белом песочке среди голых девок кувыркаться. Такой вот у нас простенький план.

Тут Яша в первый раз подумал, что проще было бы указание из записки выполнить.

— Нет, — покачал головой Зубр. — Не проще. Мне тут новичок был нужен, вот я тебя и проверил таким нехитрым способом. Ничего тебя не держит, ты тут просто на заработках. Вот и сделаем дело на пару. Одному и рук не хватит, и много не унести. Вздремни после обеда, ночью спать не придется…

К вечеру дождик заморосил.

— Замечательная погодка, — сплюнул на пол Зубр. — Разгонит всех по норам. Лишних глаз не будет.

— А патрульные в тепле не захотят отсидеться? — поинтересовался Яша.

— Вряд ли. Начальство у них строгое, за невыполнение приказа легко могут шлепнуть. Лучше с насморком жить, чем без него умереть.

— Как у них служба поставлена?

— В патруле обычно парой ходят. Шесть-семь двоек на район. Резервная пятерка на случай серьезной заварушки с ручным пулеметом. Командир смены с ними. Класть их надо в одну секунду, чтобы ни вздохнуть, ни пернуть не успели. И сразу убегать сюда, след почетче оставляя. Пошли. В тепле сидя богаче не станешь.

Ожидание патруля среди развалин оказалось делом небыстрым. А дождь настырно барабанил по плечам и капюшону. Время тянулось и тянулось, а патруля не было. Место надо менять, подумал Топор, когда за поворотом послышались шаги по хлюпающей грязи и негромкая матерная ругань в адрес подлого неба. Засада приготовилась. Яша расклады помнил, его мишень — правая. Из-за угла вышагнули двое из ларца, одинаковых с лица. Винтовки натовские, форма с водоотталкивающей пропиткой, так бы и убил, чисто из зависти, подумал Яша и нажал на спуск. Зубр успел подстраховаться и, выстрелив в своего клиента, для верности продублировал и цель Топора. Две пули, попав в голову одновременно, снесли ее напрочь.

— Бегом, — шепотом скомандовал инициатор войны.

Моментально все с тел срезали, карманы вывернули. Нож возник в руке Зубра. Острое лезвие впилось в человеческое тело. Две минуты, и кровавая разделка была закончена.

— С днем рождения, Яша.

— У меня было уже, весной.

— Если бы ты здесь блевать стал, пришлось бы и тебя резать. Так что, с днем рождения.

Поговорили компаньоны.

Сполоснули руки в луже, огляделся Зубр вокруг и повел Топора вправо. Тот, с грузом двух трофейных подсумков, рюкзаков и винтовок, держался сзади. А впереди, на перекрестке, стояли по-хозяйски трое.

— Ну надо же, — сказал Зубр, присмотревшись. — Вот как иногда карта-то ложится. Стой здесь, а мне и пообщаться не грех со старым другом. Сколько уже не виделись.

— Трактор, дружище, смотрю, глазам не верю! — вышел Зубр из тени стены на середину улицы, широко распахнув свои объятья, как будто хотел обнять весь мир.

Здоровяк тоже устремился вперед, громко хохоча.

— Зубрик беловежский, вдвоем мы с тобой уцелели в этой каше, сейчас мы это дело отметим! — говорил он, тиская родного человека.

А тот определил на ощупь край бронежилета, и приступил к трюку сложному, почти цирковому. Из рукава выпало в расслабленную ладонь лезвие ножа и вошло под край защитной одежды, прямо в селезенку. И повернулось там. Не само. Зубр его крутанул своими железными пальцами, обеспечивая другу своему внутреннее кровотечение и болевой шок. И пока тот замер, уже умирая, но не осознавая это как случившийся факт, убийца времени даром не терял. Две коротких очереди в упор ударили в расслабившихся бойцов сопровождения.

— В кругу друзей клювом попусту не щелкай, — произнес короткую надгробную речь бывший наемник. — Прощай, брат, ничего личного. Яша, собери с них трофеи, а я покараулю.

Подождав немного, Зубр наклонился над телами и отрезал у каждого по левому уху.

— Ложный след, есть тут такие ухорезы, пусть на них думают, — объяснил он свои действия напарнику. — Первое правило кодекса наемников — свидетелей не оставлять. А когда выучка сталкивается с личными привязанностями, она должна побеждать.

Они легко исчезли в темноте. На базу Речпорта вернулись налегке, надежно припрятав добычу в тайнике и уничтожив все лишние улики.

— Не чокаясь, — сказал Зубр у них в комнате, разлив по стаканам водку.

— Погоди, — сказал Топор.

— Что еще?

— Этот Тракторист… Ты его хорошо знал?

— С самого детства. С ним в Зону пришел. В школе доктора каждый день друг друга спасали. Все три недели. А что делать-то? Не мы такие, жизнь такая.

Через час, услышав сопение Зубра, Топор еще раз подумал, что в записке дельный совет был написан, таких, как его партнер, надо на месте кончать и фамилии не спрашивать. Мысль мелькнула и исчезла. Подумав секунду, Яша решил сборами не заморачиваться. Все ценное лежало у него в карманах, в рюкзаке оставался только НЗ. Его и бросить не жалко. Бесшумно встав, он выскользнул в дверь.

Уже выбравшись на другой берег речки Припяти, он захохотал и побежал вперед, приговаривая:

— С днем рождения меня, с днем рождения!

За хабаром

К воротам Стас Смерть подошел раньше назначенного времени, но Цыган был уже на месте в полной боевой выкладке, с оптикой, прицепленной к автомату и с пустым рюкзаком за плечами.

Молча кивнули друг другу, чего лишний раз рот открывать, еще ворона залетит.

Цыган поправил ремень и направился к железной дороге.

Утром, как всегда после относительно теплой ночи, похолодало, и землю покрывала белесая пелена тумана. Обитатели Речпорта в это время еще спали, за исключением тех, кого злая командирская воля поставила на пост и тех, кого похмелье и холод панельных развалин выгнали из каменных джунглей в поисках чего-нибудь согревающего или горячительного. Один, словно тень, минут пять скользил вслед в колышущейся дымке.

До намеченной цели, — туберкулезного диспансера, было часа два ходу. Если все будет нормально. Ключевое слово — если. Только в Зоне без него и милости Темной Звезды да толики личной удачи лучше никуда не выходить.

— Как железку переходить будем? В тоннеле крысы, сверху мины, — озвучил перспективы Цыган.

— Монетку кинем, — ухмыльнулся Смерть.

Для него не было секретом, почему Цыган к нему вчера вечером подошел в поисках напарника. Ни разу за год Стас не бросил своей добычи. Раза четыре приходил один из группы, притаскивая все трофеи, до последнего побитого пистолета. Однажды, встретив прямо за околицей банду, перестрелял их всех, обобрал трупы, вернулся и сдал хабар местному торговцу. Деньги прибрал и в намеченный маршрут снова вышел. Жаден он был невероятно. Жадность Смерть и в Зону привела. Он здесь зарабатывал.

— Если в переходе мины и ставили, они там от воды дождевой все давно сгнили. Пойдем резко на прорыв. Предлагаю резко ускориться, — предложил СС.

В глаза его сокращением звать не стоило. Стоматологи здесь были редкостью.

— Согласен, — отозвался Цыган.

— Только под ноги смотри, кусок арматуры не хуже мины ногу искалечит.

— Пошли!

Видел Смерть страх животный в глазах людей. Прыгал он со сверхмалых высот с принудительным открытием и ползал под пулеметным огнем по минному полю. И опять он его увидел в зрачках напарника на один рейд. Да и сам он наверняка выглядел не лучше, мелькнула у него мысль.