Станислав Лабунский – К северу от Чернобыля (страница 38)

— К нам бежит Плакса! — перевел Умник. Псы и примкнувший к ним студент растворились в ночной мгле. Из мрака понеслась какофония звуков. Трещали кусты, визжали Юнец и Плакса, воспитательно рычали Акелла и Герда. Я напрягся в ожидании прыжка щенка, но сегодня события развивались по оригинальному сценарию. К нам приближалась фигура, явных черт не имеющая, сопящая, чмокающая и повизгивающая одновременно. Студент тащил Плаксу на руках и на ходу с ним целовался. Бурное возвращение блудного сына.

— Где же ты сутки шлялся? — поинтересовался у щенка дядька Семен.

Когда человек или собака у тебя все время на виду ты не замечаешь происходящих с ним изменений. Сейчас, посмотрев относительно свежим взглядом на Плаксу, я понял, что это уже не маленький щенок. Скорее молодей пес. Потянув за задние лапы, я отобрал его у студента. Плакса поделил себя по-честному. Голову и передние лапы он положил на меня, а заднюю часть он оставил Юнцу. Сообразив, что одной минутой дело не обойдется, Волк скомандовал привал. В разговор вступил Умник.

— Сначала мы с Плаксой слегка погоняли слепых псов. — Очевидно, он переводил это сразу и на язык псов, потому что Герда и Акелла недовольно зарычали. — Потом мы пошли в гости к Фунтику и участвовали в розысках пропавшего существа. Если человек мертв, то, как он может самостоятельно перемещаться и вести активные боевые действия? Я имею в виду имеющиеся у меня данные по капитану Найденову.

— Данных о существовании зомби, тем более достоверных, не существует. Ты Умник как всегда первый. Тебе и карты в руки.

— У меня нет рук.

— Это не страшно. Ты всегда можешь попросить нас, а так же разработать себе какие-нибудь хитрые манипуляторы. По-моему у нашей корпорации денег хватит на любую твою фантазию.

— Этично ли с моей стороны размещать заказы по месту работы, используя свое служебное положение?

Я удивился.

— Умник, дружище, я не думаю, что кто-нибудь в банке хотя бы поймет, что тебе надо, не говоря о том, чтобы это сделать.

— За последнее время я устроился еще в три места работы. При заполнении анкетных данных я, пользуясь твоим разрешением, назывался тобой. Мы сейчас работаем заместителем директора исследовательского центра «Опель», начальником аналитического отдела личной разведки Гетмана Украины и советником администрации ясновельможного пана Гетмана.

От таких новостей я потерял дар речи. Первым от неожиданности оправился Волк. Отобрав у оторопевшего меня основной блок Умника, он подключил его к экрану ПДА и уверенно скомандовал:

— Подробности давай.

Весь отряд, кроме меня стукаясь головами, сгрудился вокруг экрана. Увидев запись встречи Плаксы со слепыми псами, студент вылез из толпы и не больно, но очень обидно дал Плаксе в ухо. Плакса обиженно спрятался у меня на груди и я понял, что весу в нем уже килограммов сорок. Еще бы. Хорошее питание, свежий воздух. Я поцеловал его в ушибленное ухо. Он обнял меня лапами и засветился от счастья. Хоть кто-то его не воспитывает, просто любит.

Умник, набив руку в режиссерском искусстве, события истекших суток уложил в пятиминутный рекламный ролик. На последних кадрах Плакса вылез из под плаща, которым укрылись спавшие в обнимку сталкер и зомби. Сил подняться на второй этаж уже не было и, судя по картинке, они уснули прямо в большом квадратном холле.

— Для своих Найденов полностью безопасен.

— Вопрос в том, кого он считает своими, — задумчиво протянул наш мозговой центр бывший хакер Отмычка.

— Поживем, увидим, — сказал мудрый дядька Семен.

Все по очереди почесали Плаксу и повосхищялись им. Волк задумался и принял неординарное решение.

— Умник, переводи. Герда и Плакса, вы сейчас добежите до перехода на Свалку. Умник, ты сможешь засечь чужих?

— Запросто.

— Объясни им, чтоб не бегали далеко и сразу возвращались обратно. Зажигайте фонарики. Пойдем со светом, а то мы так до утра до места не доберемся.

Наши славные псы быстро вернулись из разведки, и Умник доложил, что посторонних поблизости нет. Освещая путь фонариками, мы быстро добрались до пограничного камня, исписанного нашей творческой личностью неугомонным студеном.

— Взявшись за дело, надо доводить его до конца. Кто за тебя будет украшать лозунгами заправку, южные ворота, да и на берегу реки мог бы какую-нибудь надпись сделать.

— Предлагаю вариант, — оживился Микола. — Налево пойдешь, с женой разведешься, направо пойдешь, неприятности найдешь, а прямо пойдешь — об этот камень голову ушибешь.

Это был самый веселый забег по Свалке за все время ее существования. Громко хохоча, отряд перебегал след радиоактивного выброса. Заливисто и жизнерадостно завывали псы.

На заставе «Долга» между Свалкой и территорией бара перекрестился постоянный часовой Прапор.

— Не переживай, боец, — утешил его сразу понявший, в чем дело Мамонт. — Темная Долина идет в ночной бой. Скоро начнут стрелять. Пошли костры песком засыплем.

Добежав до развалин, находившихся уже на безопасной территории, мы остановились и перевели дух. Меня одолевали смутные сомнения. Оставят ли меня в банке, когда наружу вылезет афера, затеянная моим другом компьютером. Утешало только одно. Воспитанный в традициях вольных сталкеров Умник меня не бросит и на скромную жизнь нам с ним надолго хватит уже заработанных денег.

Волк разделил отряд на две части. Микола, Юнец и Лекарь под руководством Клерка ушли застраивать засаду на КПП. Дядька Семен и Бывалый как наименее мобильная часть отряда спрятались между цистернами контролировать дорогу. Все остальные, разбившись попарно, двинулись на Агропром. Мне в напарники волею судьбы достался Лаврентий Павлович. Псы тоже разделились. Плакса как всегда увязался за студентом. Акелла по своей привычке не отходил от Волка. Два руководителя нашли друг друга. Родственные души. Им бы только порычать на кого-нибудь. Из-за кустов донесся очередной рык.

— Свет убрать!

Ну вот, началось.

Мы вышли на железнодорожное полотно, выходящее из засыпанного тоннеля и заканчивающееся в центральном ангаре. Что тут возили до той первой страшной аварии, обошедшейся в потерю земли размером с половину Швейцарии и десятки тысяч человеческих жизней? Дорого стоила та не разумная инициатива. Вторая катастрофа через двадцать лет просто эхо той первой. Что я здесь делаю? Что, если прямо сейчас нашу спокойную мирную жизнь всколыхнет гроза третьей катастрофы? Успеем ли мы добежать до Чернобыля? Когда думаешь о предстоящих кошмарах, начинаешь ценить то тихое счастье, которым владеешь сейчас. Над нашими головами засвистели пули. Сначала я вжался в землю и только потом сообразил, что не слышу выстрелов и не вижу вспышек.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я Наркома.

— Что тут понимать. Сидит какая-то сволочь в кустах и стреляет по нам из автомата с глушителем. Вещь редкая, дорогая, но иногда жизненно необходимая. Нам еще повезло, что он без инфракрасного прицела. А то бы кончились наши разговоры пять минут тому назад и навсегда.

Вся группа лежала тихо и ждала распоряжения. Волк молчал. В стандартных армейских решениях я не силен. Я помнил выкрик Серого «по вспышкам бей», но здесь он явно не подходил за их отсутствием.

— Умник, — сказал я шепотом, — передай, пожалуйста, Герде, что на нее вся надежда. Надо найти этого стрелка из темноты и откусить ему пальцы по самые ноги.

Некоторое время ничего не происходило. Затем в темноте раздался душераздирающий крик, быстро сменившийся предсмертным хрипом. Все это происходило не в кустах и не за трубами, а на земляной насыпи над входом в тоннель. Мы со всех ног бросились туда.

— Умник, еще посторонние поблизости есть?

— Если на них нет работающих электронных приборов, я могу их не обнаружить. На этом ничего не было. Я его не видел. Как его обнаружила Герда?

— Посмотри данные на псов. Они, конечно, не полные, но там должно быть указано, что псы отлично ориентируются по запаху. Свет зажечь! — скомандовал я.

На освещенное фонариком место выбежал обеспокоенный Акелла. Он не успел открыть пасть для рыка, когда у всех мелькнула одна и также мысль — Волка зацепило. Вот такая коллективная телепатия. Акелла крупными прыжками помчался назад, мы за ним. Опустившись на колени рядом с неподвижным телом, я прижал палец к вене на горле. Пульс есть, живой. Пуля ударила нашего лейтенанта прямо под срез каски, обеспечив ему непередаваемого цвета синяк и контузию. Легко представив прострелянную голову и мертвого друга, я порадовался наличию у нас армейской брони. Уколов Волка всеми шприцами из аптечки, я залил ему лоб медицинским клеем. Честно говоря, при отсутствии настоящего командира я слегка растерялся. За эти дни я настолько привык к Волку, что не представлял наших действий без его четкого руководства.

— Лаврик, найди тело этого стрелка, собери трофеи. Герда, проводи его, пожалуйста, — обратился я к своей любимой собачке. Герда и Нарком растворились в ночи. — Кладем Волка на плащ и несем к цистернам.

Что мне скажет дядька Семен. Вот они превратности ночного боя. Вернулась наша смешанная трофейная команда. Мы подхватили Волка и пошли на соединение с засадой на дороге.

Не успели мы дойти до асфальта, как со стороны КПП донеслись звуки отдаленной стрельбы. Положив бесчувственного лейтенанта на землю, я крикнул: