Станислав Лабунский – К северу от Чернобыля (страница 15)

Россияне как были быдлом, так и остались, сказанул Лекарь.

Грубо, но объективно, согласился я. Вспомнилось иртеньевское: «Нет, не люблю я этих марсиан».[1] — Пан Лекарь, мне все равно, кто человек — идеалист или гомосексуалист, лишь бы от него делу польза была. Это первое. Второе, я не люблю ни великий русский народ, ни великий украинский народ. Вы кстати, пан Лекарь, не назовете ли мне великого украинского полководца, отстоявшего в боях за независимость Украины?

Пан Лекарь побагровел.

А пьют у нас одинаково. Только у нас на Смоленщине самогонку, а у вас в Сумской области горилку.

Все заржали. Вместе со всеми заржали и мы с паном Лекарем.

Да, пан сотник, Вам на язычок лучше не попадать, подвел итог дискуссии Волк.

За разговором мы незаметно дошли до пересечения дороги с железкой и остановились метрах в двадцати от насыпи.

А то по закону подлости сверху навернется какая-нибудь железка и даст кому-нибудь по башке, высказался студент, глядя на перекрученные рельсы и опоры моста.

Волк, Микола, остаетесь здесь. Вы самые опытные, на груз пока не отвлекайтесь, потом разобрать успеем. Пока только таскаем.

Побросав груз, мы налегке двинулись обратно.

Когда меня из института вышибли, сказал студент, мамка мне в соседнем магазине сразу работу грузчика бы нашла. А я вот аж куда забежал, чтоб тяжести потаскать.

Здесь компания лучше, ответил ему я. — Из наших всех курит только Дядька Семен, как я видел. Автоматы опять-таки хорошие. Это тоже плюс. Набегаешься до осени, а осенью в армию пойдешь справным солдатом.

Ага, засмеялся студент, как в том анекдоте: военком призывникам говорит: «Завтра в армию пойдете. Вопросы есть?». А ему призывник и говорит: «Оружие из дому брать или там дадут?».

Над старым анекдотом смеялись долго, всю оставшуюся дорогу до дома. Так время от времени, меняясь с постовыми, ходили все утро. В одиннадцать жрать хотелось неимоверно. Спрятав под кустиками восемь рюкзаков с артефактами, все пошли в последний заход на дом. Сгребли все, кроме трофейного оружия сегодняшнего утра.

Это тебе, Волчина, подарок, молодежь вооружать.

Мы груз отдадим, сюда вернемся?

Наверняка, сказал я. — Рано встали, много бегали, еще, как встреча пройдет, сколько ждать. Так что точно вернемся.

Забрав и деньги, и оставшиеся артефакты, мы отправились к месту встречи.

Все, приходим и сразу за приготовление обеда. Больше сегодня ходить не будем, если что забыли, отдадим военным. Пусть порадуются.

Что это вольные бродяги должны радовать военных?

Я за всех не скажу, встрял дядька Семен, но капитан Омельченко справный офицер. На тебе и броник от него и автомат в руках тоже от него.

Волк заткнулся.

Капитан сегодня вряд ли будет. Посекло его в прошлый раз, в госпитале еще, наверное. А вот водочку, что останется, пополам поделим и половину унтеру отдадим. Его наверняка сегодня с собой возьмут.

Я лучше сам всю водку выпью, недовольно пробурчал Волк.

Ты так военных не любишь, что даже ослу понятно, что ты из них. Старшего лейтенанта не давали? Так лейтенантом на заработки и дернул? — выдал реплику Микола.

Неожиданный удар с фланга, подумал я.

Лейтенант Мирошниченко, в бегах полгода. Стояли тут же под мостом, с бедных мужиков по сто пятьдесят монет сшибали, а как с той стороны два десятка братков подошли, так бесплатно и пропустили. Ну, конечно, при них я вякать не рискнул, но как потом со следующего мужичка деньги стали брать, тут то я прикладом нашему капитану по башке и заехал.

Помню эту историю, высказался Дядька Семен. — Неделю вертолеты летали. А это оказывается, тебя потеряли.

Ну, ладно, лясы успеем после завтрака поточить, прекратил разговор я. — Так, костерок разводим, колбаску режем, тушенку открываем, хлеб на прутиках жарим до золотистой корочки, чай в котелке и сахару много-много.

Все зашевелились. Я присел под кустиком и мгновенно уснул.

Долго спать мне не дали. Сунув в руки две веточки с шашлыком и кружку чая, Микола сел рядом.

Что от встречи ждем? — спросил меня Микола.

Основное, конечно, связь, ответил я. — Избавиться от лишнего груза. Может быть, удастся какие-то ваши дела урегулировать.

Закончив с первым прутиком шашлыка, я с жадностью схватил кусок со второго.

Документы собери у народа, какие есть.

Микола достал из кармана паспорт и водительское удостоверение. У студента документов было больше: пропуск в институт, студенческий билет и зачетка. Все заулыбались.

Лихой казак. Прямо с несданного зачета в вольные бродяги. Даже домой не заходил, студент молча кивнул головой, соглашаясь с дядькой Семеном.

Насобиралась плотная стопка документов: два военника, два паспорта, одно банковское удостоверение и различные бумажки. Я засунул все в целлофановый пакет. Над нашими головами с ревом прошли две вертушки. Волк напружинился, приготовившись прыгнуть в кусты.

Просто так горючку жечь не будут, минут через десять придет основная группа, высказала он предположение.

Ну, тогда быстро все доедаем и встаем к встрече гостей, отозвался я.

Мы быстро прибрали нашу полянку, покидав все ненужное в костер, и встали прямо на дороге. От заставы военных шли три вертушки, одна грузовая и два вертолета сопровождения. Грузовой «Сикорски» приземлился метрах с сорока от нас. Лопасти еще с ревом разрезали воздух, когда из открытого бокового люка начали выпрыгивать военные. Пятым или шестым появился одетый в щегольский комбинезон мой знакомый полковник. Вслед за ним выгрузились наши инкассаторы. Я подскочил к ним как к родным.

Грузовые бланки! закричал я радостно. — Бланки на деньги!

Сколько перевозим? в ответ мне крикнул старший группы.

Полтора миллиона евро, ответил я.

Не самая крупная сумма. Наши инкассаторы видели и десять миллионов евро за раз. Но, учитывая, что это перевозка из скромного районного филиала, в глазах старшего мелькнуло уважение.

Много залогового груза, продолжал я.

Винт, наконец, остановился, и можно было разговаривать нормальным голосом.

Вон те две кучи — это все наше. Грузите! — распорядился я.

Как оформлено? — поинтересовался старший.

Залог под кредитный договор, разъяснил я ему ситуацию.

Заняв инкассаторов работой, я развернулся к полковнику.

Это трофейные наладонники, сказал я, отдавая ему трофейные компьютеры. — Это документы ребят, которые временно в нашей группе. Посмотри, что для них можно сделать, сунул я ему пакет с документами.

Ну, ты хитер, бобер, восхитился он моей наглости. — Что у тебя там в рюкзаках?

Да сотни две артефактов. Часть сами собрали, а в основном чужая добыча.

Неплохо вы тут время проводите, прокомментировал полковник.

Да уж, сафари на свежем воздухе, поддержал шутку я. — Поговорим о серьезном, о деньгах. Тут около двухсот артефактов, кивнул я на рюкзаки, перетаскиваемые инкассаторами. — Легальный аукцион, проводимый серьезным банком, точнее его доверенной фирмой по реализации залогов, принесет совершенно другие деньги. Крупнейшие исследовательские центры будут биться за наши артефакты, а за каждым центром стоит или корпорация или государство. Предложение по разделу денег такое: тридцать процентов — банку «Смоленский», тридцать процентов — администрации Гетмана, тридцать процентов — команде по добыче артефактов.

А еще десять процентов? — быстро сообразил полковник.

Ясновельможный пан, если не удобно брать лично, скидывайте на команду, мы вернем в целости и сохранности.

Гетман не против личных инициатив, сморщил лоб полковник. На ваш взгляд, сколько здесь будет в евро?

Опыта нет, поэтому могу просто прикинуть — от двух до пяти миллионов евро. Ваши десять процентов от двухсот тысяч до полумиллиона.

Я сразу понял, что полковник не был анахоретом. В его глазах заблестела стальная искра. Мы только что приобрели ценного союзника.

Что у нас со связью, пан полковник? — перешел я к другому важному моменту.

Будешь доволен, оживился полковник. Он достал из офицерской планшетки четыре маленьких свертка. — Прямо из института кибернетики специальная разработка. Невиданная в мире штучка. Вот здесь базовый корпус, показал он большой квадратик, вот разъемы для подсоединения клавиатуры, экрана, устройств связи и всего, что ты сможешь придумать. А в этих пакетиках, показал он на маленькие, датчики беспроводной связи, передают изображение и звук во всех диапазонах. Так сказать его глаза и уши, и он погладил маленький серенький корпус. — Будешь активировать, обращайся с ним осторожнее, первое включение экспериментальной модели. Они хотели на следующей неделе сами попробовать, ученые наши, да я решил, что тебе нужнее и прямо из мастерской забрал.

Мысленно я поморщился. Экспериментальная непроверенная модель черт знает чего! Опять братья славяне на нас опыты ставят. Я вежливо улыбнулся и молча сгреб все пакетики, серую коробочку и чемоданчик с клавиатурой, жидкокристаллическим экраном и спутниковым телефоном.

В это время события на поляне развивались своим чередом. Рюкзаки с деньгами и артефактами перекочевали в вертолет. Военные бдели, озирая окрестности, а напротив Волка, внимательно глядя на него, стоял офицер.