Станислав Лабунский – Чернобыльская рокировка (страница 102)
— Мы, бляха-муха, не вторая ударная, подыхать безропотно не будем, — сказал Осадчий. Вырежем политруков и чекистов, выбьем немцев из Крыма, сами там засядем, Батю атаманом казачьим выберем. Сил накопим, возьмем и Москву, и Берлин. Закавказский фронт три страны на штык взял. Тегеран наш. Возьмем в долю их, и кончились Советы. А не выйдет у нас — умрем, как люди.
— Первый толковый заговор военных в этой стране. Хунта сержантов. Нет. Сдавайте документы, награды у себя оставляйте, на память. Вы в поиск еще вчера ушли. Так будет считаться. Сам по себе пойдешь, или дать тебе явку во Львове? Мне Испанец оставил перед расходом, — предложил Заточка.
— Мне тоже, — признался Серега.
Тут старшего лейтенанта ждал удар не шуточный. От всего взвода у него остался хромой старшина Митрич.
— Обуза я в походе лишняя, — сказал тот. — Пусть уходят. Хуже нигде не будет.
Исчез отряд, не оставив следа. Составил Заточка список потерь и пошел в штаб. Тут его командарм на учебу в Москву и отправил. Тоже вчерашним числом. Вернулся с учебы Заточка прямо к переправе через Днепр. Киев надо было взять к седьмому ноября. Река текла два дня от крови красная, но город взяли. А ученик Викинга стал подполковником.
Жизнь удалась. Появились шансы дожить до победы.
Машина остановилась за два квартала до колледжа. Пика не возражал бы и к крыльцу подъехать. Тачка не рядовая, не у каждого есть. Роллс-ройс «Фантом». Но Сашок сказал — нет, а с ним спорить трудно. И пошли два студента второкурсника на летние курсы, в свою новую альма-матер. Переводом из Харьковского университета. Как раз уровень знаний проверить, с преподавателями и однокурсниками познакомится.
У торца здания, как раз, группка стояла.
— Подойдем? — спросил Пика Сашеньку.
Тот кивнул молча.
Приблизились, стали чужие разговоры слушать.
— Дай мне дозу, будь человеком. Я вечером денег подниму, отдам, — без всякой надежды в голосе, не в первый раз повторяла молоденькая крашеная блондинка.
— Кредита нет, — сказал паренек в черной куртке.
У торговца тоже это написано, прямо над стойкой, подумал студент.
— Я не понял, почему торговец в одежде клана ходит, — сказал Сашенька.
— Тут, за речкой, каждый одевается, как хочет, — объяснил ему Пика.
Два качка за спиной наркодиллера оживились, предвкушая развлечение.
— А чем он торгует? — возник вопрос.
— Наркоту толкает, — уверенно ответил Пика. Нагляделся на таких.
— Мальчики, купите мне дозу, — облизала губы девушка. — Я вечером вам обоим компанию составлю, — пообещала она.
— Сколько стоит? — спросил Пика.
— Полтинник, — оживился торговец.
— У меня только сотки, — достал Сашенька из кармана толстую пачку евро.
Вытащил одну бумажку, подал толкачу.
— Возьми две дозы, два вечера с вами, — заскулила блондинка.
Сашок глазом повел, Пика все понял. Торговец и девушка тоже. Спрятала она две дозы в задний карман и пошли студенты втроем на занятия.
— А откуда у тебя столько денег? — спросила девушка. — А вечером мы как будем, вместе или по очереди?
— Группа в бою держится вместе, — сказал Сашенька.
— Действительно, полный карман денег, — протянул торговец, доставая из кармана телефон. — Эй, на вахте, к вам трое идут. Белая Марго и двое новеньких. У Марго в заднем кармане два чека. Пригрозите полицией, у них денег много, пусть откупаются.
— И ноутбуки в футлярах, дорогие, — добавил один из качков.
Вошла тройка в вестибюль, а к ним наперерез два охранника, один с дубинкой, а другой с электрошокером.
— Делаем гадов! — крикнул Сашок, и взял руку с дубинкой на излом.
Захрустела косточка. Пика небрежно нож выкидной в пальцах завертел.
— Все, считай калека! — порадовал спарринг-партнера.
Сашенька с дубинкой в руках прыгнул в бок и ударил в колено. И сразу ногой в голову. Дубинкой с оттяжкой в челюсть. Зубы полетели на плитки пола.
Достал телефоны мобильные, Умник сразу участников определил.
Только у торговца тоже чутье было развито. Вылетела тройка во двор, Марго с шокером в руках, а тех уже и нет.
— Вот. Понимаешь. Если группа расходится, это черт знает что, и потеря управления. Всегда вместе, ясно?
— Ясно, — вздохнула Марго и неожиданно покраснела. — Что теперь будет?
Прорвемся, подумал Несталкер, это не от ягдкоманды отрываться. Всех перестреляем, патронов хватит.
— Оружие к открытому ношению, жетоны гвардии на грудь, — скомандовал Умник.
В аудиторию вошли с «Грозами» наперевес. Через пять минут в класс заглянул очень вежливый полицейский, посмотрел номера на гвардейских бляхах и тихо исчез в небытие. Преподаватель иногда сбивался с мысли, поглядывая на лежащие стрелковые комплексы.
— Не волнуйтесь, пан учитель, я и с левой руки быстрее многих стреляю, — заверил его Сашенька. — А что такое наркотики?
Разведчик изучал новое поле боя.
Опять я один остался. Моя верная стая бегает по Зоне. У них любовь и брачный период. Отказались на базу возвращаться. Люди тоже разбрелись кто куда. Пика с Несталкером в колледж пошли, к учебному году готовится. Макс у них за водителя.
У всех работа есть, а за меня все Умник делает. С одной стороны хорошо, а с другой — чувствуешь себя нахлебником. Обидно.
Решил я в Италию слетать развеяться. Все конечно Умник устроил. Паспорт дипломатический я получил как дипкурьер. Пришлось еще чемодан с собой брать и твердо пообещать, что не забуду его в наше посольство занести. Чиновник из Министерства иностранных дел довольно странно посмотрел на мой реактивный самолет, салон из красного дерева, двенадцать мест, никаких излишеств, просто душ и бар. Любил Паук покойничек неброский шик, и компьютер наш тоже никогда не теряется. Если что-то плохо лежит, непременно приберет. А все, что гвоздями не приколочено, лежит плохо.
Мне от Паука много в наследство перепало. Сам не знаю, что досталось.
В Италии у меня дом в Неаполе, квартиры в Риме и Милане. Там и буду жить. Экипаж полетные документы на Рим получил, к рейсу готов. Я дипломата проводил до машины и в салон вернулся. Мне в последнее время автоматчица в душу запала. Их фотографию, где обе девушки с Викингом в центре, мне Умник распечатал. Она и сейчас передо мной на стене висит.
А русая девочка отдельно еще и в бумажнике лежит.
Мне надо в Гаэту. Сегодня по Риму погуляю, люблю я этот город, а завтра у меня в десять встреча с гидом. Русскоязычный специалист. Из наших эмигрантов. Многие на Запад подались в поисках лучшей доли. Кто-то нашел. Арнольд Шварцнегер, например.
Долетели без приключений. Разминулись со встречными самолетами. И сели хорошо, ровно. Неожиданности в зале прилета начались.
Я ее сразу заметил.
— Пробили, — говорю Умнику, — нашу защиту, братишка.
Он в крик, не может быть.
— Ты, что, видеть стал плохо? — спрашиваю. — Вон выхода В-9, девушка стоит, под нашу прекрасную незнакомку из прошлого загримирована один в один, только автомата не хватает на плече. Он здесь как-то не к месту. Ей бы еще в руки суперредкую плату для тебя и плакат «Не проходите мимо!». Ушла информация о наших пристрастиях на сторону. Самую вкусную приманку положили. Гордись!
— Ирония, — говорит мне мой маленький брат, — понимаю. Вероятность случайности четыре из тысячи. Примерно.
— Плюнь ты на случайности, комбинацию против нас крутят.
Тут я встречающих из посольства увидел. Тоже мне Лоуренсы Аравийские. Подождут. Я в атаки в своей жизни не ходил, человек осторожный, но с винтовкой без патронов на пулемет шел бы примерно так. Один черт, помирать, так зачем гнуться напоследок?
Подошел к ней, от злости зубы свело, спина прямая.
— Извини, дорогая, но с такой прической, ты бы понравилась мне больше, — фотографию ей отдаю.
Девочки взглядом «дворянка презрительно смотрит на плебея», владеют от природы. Начинает она им на меня смотреть и за снимок цепляется. Сломалась поза отработанная, изумление в глазах плещется. И я в них тону. Пятый раз на одни и те же грабли наступаю, думаю. Месяца не прошло, как мне очередную отставку дали. Зачем мне это? Развернись и уйди. У тебя через две недели разборка с «Монолитом». Через полчаса в Риме будешь. Чемодан отдашь, и на Площадь Республики. Или на Пьяцца дель Попполо. Она же Народная. Там такие девочки ходят, двух таких можно найти. Это всего лишь игра гормонов. Интересно, кто к нам подходы ищет? Такой умный. Контролер зареченский.