Станислав Куняев – К предательству таинственная страсть... (страница 19)

хоть один сниму с тебя грех. Советской попсы как ни боек припляс, а всё же в застолья час ты наши долгие песни певал про степь да про море-Байкал. С бродягой бродяжил, пил с ямщиком, по матери старой тужил. В такую-то ночь, от себя тайком, ты русским запасом жил. В тайге не пропал, не замёрз во льдах, но за песни те до сих пор обвывает тебя и кромсает твой прах ненасытный шакалий хор.

А “ненасытный шакалий хор” до сих пор не умолкает, о чём вспомнил новосибирский наш друг и ветеран русских “шестидесятников”, поэт и философ Юрий Ключников:

Который год перемывают кости, полощут имя грозное в грязи. Покойникам нет места на погосте, нет и живым покоя на Руси. Нам говорят, что он до самой смерти был дружен с князем тьмы. Но отчего трепещут и неистовствуют черти до сей поры при имени его?

Прочитал я эти стихи в письме Юрия Ключникова, присланном мне в редакцию, и подумал: “Нет, борьба “за Родину, за Сталина” до сих пор не окончена и нам нельзя проиграть её, как нельзя было проиграть Отечественную войну”.

Удивительно и закономерно то, что некоторые честные либералы — убеждённые антисталинисты конца 50-х — начала 60-х годов прошлого века — по мере того, как ход истории всё глубже обнажал все беды, которые принесла нам перестройка к концу 1990-х, безо всяких усилий с нашей стороны приближались к нам, к нашим взглядам и убеждениям. Мне, часто в те времена бывавшему в Грузии, вспоминается, как восторженно приняла в 1961 году грузинская интеллигенция антисталинское стихотворение Юнны Мориц, посвящённое памяти Тициана Табидзе, погибшего в 1937-м…

На Мцхету падает звезда… …………………………… Кто это право дал кретину Совать звезду под гильотину?

Зал хлопал, Юнну Мориц поздравляли, в её честь Гиви Маргвелашвили и семейство Фейгиных поднимали тосты, тбилисские газеты на следующий день после вечера поэзии печатали её портреты на своих страницах… И вот прошло полвека, и обнаружив, что наша “пятая колонна” спорит о том, кто хуже — Гитлер или Сталин, честная русская поэтесса Юнна Пейсаховна Мориц ответила им:

ХОЗЯЙСТВО

Когда бы жили вы в Европе При Геббельсе и Риббентропе, Где европейского еврея Швыряли в печку, небо грея, Тогда бы спорить вы не стали: Кто хуже — Гитлер или Сталин? Когда бы жили вы в Европе При Геббельсе и Риббентропе, Где европейские фашисты Пушисты были и душисты На мыловарне, где, зверея, Варили мыло из еврея, — Тогда бы спорить вы не стали: Кто хуже — Гитлер или Сталин? Зато хозяйства корифеи Прозрели (в том числе евреи), Что Гитлер, мыслящий злодейски, Хозяйство вёл по-европейски, А Сталин вёл по-азиатски, Отстав от европейцев адски. Кто хуже — Гитлер или Сталин, Который был опьедестален И зверски выиграл войну, Спася от Гитлера страну?.. Но, блям, хозяйства корифеи Прозрели (в том числе евреи), — Что Гитлер, победив злодейски, Хозяйство вёл бы европейски!..

В 2019 году, в издательстве “Молодая гвардия” вышла книга Дмитрия Быкова “Шестидесятники”. В главе о Новелле Матвеевой автор пишет о “гриновских чудесах” её поэзии, о её “сумеречном состоянии”, о “пристрастии к таинственному”, но молчит о том, что в последние годы жизни Новелла Матвеева всеми мыслями и чувствами обратилась к “Нашему современнику”, желанным автором которого она стала, что ей стал близок образ не кого-нибудь, а Иосифа Сталина, что она дарила мне свои книги с такими дарственными надписями, от которых литературоведам вроде Быкова может стать плохо.

И у Новеллы Матвеевой сближение с нами произошло стремительно и без всяких комплексов, поскольку она вышла из коренной русской семьи.

Помню свои впечатления от её песен, услышанных мною в начале 1960-х. Они задевали какие-то особенные струны души, в них было столько разливающейся свободы, что я до сих пор вспоминаю, как “развесёлые цыгане”, гулявшие “по Молдавии”, украли в одном селе “молодую молдаванку” и “воспитали, как цыганку”… И стала она скитаться по земле с табором в паре с медвежонком, который подчинялся ей и “просил деньжонок” у слушателей и зрителей этой дивной сказки о том, как люди рано или поздно прощаются с прошлой жизнью:

Позабыла всё, что было, И не видит в том потери… Ах, вернись, вернись, вернись,