Станислав Костиков – Когда пробудится Чёрный (страница 8)
Но, к его изумлению, эта хрень сделала попытку сбежать.
— Ты куда?! — возмутился он и, не теряя времени, ухватил пинцетом это «невесть что».
Резкое движение — и добыча отправилась в стоящий рядом лоток.
От сильной боли девушка потеряла сознание.
— Ну и что ЭТО за…? — разглядывая извивающуюся штуку, спросил Игорь…
— С радостью готов выслушать любую гипотезу, — выдал Чумак, закончив обрабатывать шов.
— Послушай, кто у нас тут медико-техник — я или ты?.. — возмутился капитан.
— Прости, командир, но тут я не помощник. Если есть знакомый Гэндальф — можешь ему позвонить. Может, подскажет. От себя могу сказать только, что это либо нечто такого порядка, что мы для него как неандертальцы… либо магия. Ни в том, ни в другом я, прости, «насяльник», не силён.
Тем временем «это» продолжало болтаться по миске и, судя по всему, искало способ сбежать.
Боль отступила, и сознание принцессы начало проясняться: к ней возвращалась способность связно думать, а вместе с этим она ощутила пробуждение магии.
Мужчины что-то внимательно разглядывали на столе и не обращали на неё внимания. Стараясь не привлекать их внимания, девушка вызвала свет, и сила — такая далёкая — тонкой струйкой потекла ей в ладонь, пробуждая знакомые ощущения. Чары засветились пока ещё неярко, но достаточно, чтобы понять, что способности вернулись…
Демонесса развеяла заклинание.
«Рано, ещё рано раскрывать мой потенциал!»
Доверие — вещь хорошая, но на данном этапе она пока не могла понять, заслуживают ли они его.
«Что я вообще о них знаю, кроме того, что они почему-то меня спасли?»
Те совершенно не обращали на неё внимания, и это пробудило у неё любопытство.
«Чем заняты эти двое? У них там что-то интересное?! Почему без меня?»
Чумак, не скрывая своего раздражения, сверлил глазами непонятную «фиговину», пытаясь найти USB‑порт или хоть что-нибудь, к чему можно прицепить компьютер. Однако та выглядела абсолютно цельной.
— Ну не знаю, что же это такое, но, пожалуй, я впервые за двадцать четыре года готов поверить в магию, — процедил он сквозь сжатые зубы.
То, что абсолютно рациональный лейтенант готов поверить в сверхъестественное, уже само по себе говорило о многом. Хотя, конечно, всё ещё оставалась надежда, что это какой-то высокотехнологичный имплант, который при должной сноровке и с нужными инструментами можно разобрать, чтобы посмотреть, как тот устроен.
Девушка присела на стол и попыталась понять, куда же эти двое так внимательно смотрят.
Разглядев брыкающийся предмет в необычной миске, она вспомнила древние тексты и иллюстрации, на одной из которых и было изображено то, что сейчас она видела перед собой.
«Клинок Творения! Артефакт бессмертных».
Теперь причина потери силы стала очевидной.
Магия демонов и бессмертных слабо совместима и при близком контакте обычно просто подавляет друг друга. Это также объясняло сильную боль в ноге: реликт пытался найти способ обрести свободу.
«Жаль, что я раньше об этом не знала — давно бы от него избавилась», — мысленно проворчала демонесса.
К этому моменту любопытство Игоря уже настолько превысило инстинкт самосохранения, что он попытался схватить эту иглу.
— Осторожно! — крикнула принцесса, забыв, что те её не понимают.
Но было уже поздно…
Артефакт, созданный на заре времён богами, кипел от возмущения.
«Жалкие смертные! Мало того что хватают меня неизвестно чем, так ещё и засунули в этот сосуд!»
Почти несколько тысяч лет он мирно спал, скрывшись в развалинах древнего города, пока два месяца назад его что-то не пробудило. И кто бы мог подумать, что сразу после этого он окажется в теле грязного демона!
«Возмутительно! Немыслимо! Я, великий Клинок Творения, оказался внутри демона!»
Но сейчас было ещё хуже, ведь без носителя он не мог ни видеть, ни слышать, а только ощущать отголоски энергии. И один из таких источников был рядом с ним.
«Смертный? Но почему у него такая странная сила? Не важно… Лучше уж он, чем тот проклятый демон!»
Сжавшись как пружина, артефакт впился в руку склонившегося над ним мужчины, растворяясь внутри.
Осознав, что неопознанное нечто исчезло в его теле, Игорь почувствовал укол паники.
— Чумак, убери из меня эту хрень и, пожалуйста, без лекций о её природе.
Читать лекции совершенно не входило в планы лейтенанта — в этот момент он составлял планы по детальной деконструкции этой «иглы». Но, сделав несколько рентгеновских снимков, впал в глубокую задумчивость.
— Командир, ну либо эта дрянь из тебя уже вышла, либо…
Что значило «либо», он не уточнил. Но это и не требовалось: вариант «это чертовщина какая-то» логично вытекал из всего театра абсурда, который тут происходил.
Глава 7. Что это за хрень?
Хотя Игорь и был в ужасе от того, что внутри него поселилось нечто чужеродное, но, услышав длиннющую фразу, сказанную новой знакомой, покраснел. И сейчас разглядывал её так, словно увидел привидение.
— Командир, что-то случилось? — спросил Чумак, глядя на его озадаченный вид.
— 你說什麼? — спросил капитан, игнорируя подчинённого.
«Смертный говорит на имперском?» — удивилась принцесса.
— Товарищ капитан, что происходит? Ты понимаешь, что она говорит? — повторил вопрос лейтенант.
— Похоже на то... И если я понял правильно, то перевод: «Ты первый известный мне придурок, который хватает магические предметы голыми руками и пока ещё жив».
— Ну, тут с ней сложно не согласиться, — ехидно ухмыльнулся медик.
Игорь попытался сформулировать вопрос, и тут стало понятно, что знание слов и конструкций не подарило ему немедленных навыков — как этим пользоваться. Перевести он мог, но вот сказать что-то было проблемой.
— Что это за… штука? — спросил он после нескольких минут мучений.
— «Клинок Творения», артефакт, созданный на заре времён первородными богами, — прозвучал ответ.
Хотя Чумак к этому моменту уже включил переводчик, то, что тот выдал, оказалось многословным и абсолютно бессмысленным, так что офицер перевёл повторно, чем окончательно испортил настроение своему подчинённому.
— Бессмертные? Боги? А волшебной палочки у них нет? — проворчал тот.
Творение инженерной мысли озвучило его слова буквально как «дубина, исполняющая желания», чем вызвало усмешку у принцессы и мысленные проклятия в адрес «тупой железяки» у капитана.
Общение не ладилось: офицер всё ещё путался в конструкциях, да и компьютер вместо помощи создавал всё новые проблемы. Впрочем, собеседницу это нисколько не смущало, и, даже не дожидаясь ответов, она задавала новые вопросы.
Неожиданно в голове Игоря раздался вопль:
— Убирайся! Проклятый демон!
Он огляделся, но так и не смог обнаружить источник истерики. И, судя по реакции остальных, кроме него этого никто не слышал.
«Поздравляю… кажется, у меня шизофрения?»
«Галлюцинация» тем временем продолжала визжать, ругая грязных демонов и вещая про вселенское зло, вспоминая или изобретая новые ругательства, явно направленные в адрес их новой знакомой.
«Так это же придурочный артефакт», — дошло до него.
Решив, что его голова — не место для расовых теорий и пора объяснить, кто здесь главный, капитан выключил компьютер («не материться же при девушке») и стал последовательно и весьма доходчиво, проговаривая каждое слово, объяснять «хреновине, занимающей чужую жилплощадь», что думает о нём, о его создателях, их родне и методах взаимного общения.
Принцесса не понимала ни слова — в отличие от Чумака и застывшего в открытых дверях Чукчи, которые с восхищением впитывали высокохудожественный слог командира.
— Насяльник, — выдал бурят, когда тот закончил, — это Нобелевка. По литературе.