Станислав Кемпф – Ведьмак с Марса. Финал (страница 48)
Альфа-Легион Семь и Восемь на пару успешно разбирали по кусочкам одиночного «Серафима», когда экран и сенсоры залила вспышка света. Мехи едва успели в последний момент уйти из-под удара огромного луча «Иерихона», который поразил только замешкавшегося «Серафима», и развернулись, оценивая нового противника.
Мобильный доспех «Трон» отщелкнул разряженные энергоячейки и кружившие рядом дроны тут же загрузили новые.
Зарядка, вспышка — и мех смазался в ускорении.
— Читер, — успел возмутиться Комаров, за считанные минуты боя потеряв соединение с половиной Легиона.
«Серафимы» выдвинулись для атаки на Альфа-Легионеров, но были в свою очередь атакованы дронами Легиона. Закружилась карусель из дронов и мобильных доспехов. Альфа-Легионеры расстреливали корабли Армады, уклоняясь от встречных атак, но со скоростью «Трона» им было трудно тягаться. Им приходилось демонстрировать чудеса высшего пилотажа, чтобы оставаться целыми, невредимыми, и выполнять боевую задачу — тянуть время.
Старейший устремился в погоню за одним из Альфа-Легионеров, стремительно сокращая расстояние, два других Альфы сели ему на хвост, расстреливая со спины. «Трону» пришлось сделать разворот, чтобы отразить это нападение, и подставить спину преследуемому меху, который немедленно воспользовался этой возможностью. Затем в бой вмешались подоспевшие «Серафимы», а «Трон» отвлёкся на новую угрозу.
Армада засекла приближающийся рой объектов. «Трон», разделавшись с остатками Легиона, неторопливо вернулся к своей позиции, где его подпитывали сразу четыре реактора. Подключившись к толстенным кабелям питания, Артур Магнус вскинул «Иерихон», концентрируя в шарике всё больше и больше энергии. Выстрел смёл весь рой огромной стеной плазмы, и среди ТОПов раздались радостные крики — они праздновали победу, уверовав в непобедимость их главного оружия.
Не радовался только Стратег. Мейсон хмурился — в этой атаке в лоб было что-то топорное, он чуял подвох, но не мог понять, что же тут не так.
Один из Альфа-Легионеров, подбитый Старейшим, врезался в ангар яхты одного из ТОПов, Гленна Кроссмана. Сбежалась охрана, боевики в МПД, сам ТОП… Вскрыли кокпит, но в нём оказалось пусто.
— Какой ценный трофей, — обрадовался Гленн. — Надо изучить на предмет технологий…
Тут раздался звук с другой стороны мобильного доспеха и бывшая на взводе охрана отреагировала нервно. Выстрел из винтовки прошил воздух совсем близко от Лолиты, купленной Гленном на аукционе.
— Ты здесь откуда? — недоуменно нахмурился хозяин, когда убедился, что с ценной игрушки всё в порядке.
Вместо ответа девочка подняла руку.
— Хочу, — милым голоском сказала она, указывая на голову Альфа-Легионера.
ТОП задумчиво кивнул, оценивая возникшую в голове идею, как трофей будет смотреться в его комнате:
— Да, это было бы неплохо…
— Но сэр, Магнусы… — начал было кто-то из свиты Кроссмана.
Тот отмахнулся:
— Я разберусь. Даже если они вспомнят про трофей, он слишком ценный, чтобы отдавать его им. Лолита, иди в свою каюту.
Девочка послушно кивнула и покинула ангар.
В своей каюте она выпустила сгусток симбионта из-под платья.
«Спасибо, выручила», — прозвучало в её голове.
«Семья должна помогать друг другу, братик», — мысленно ответила девочка.
«Братик?» — переспросил голос.
«Ты же парень моей сестры? Ковен делится со своей семьей. Значит, ты мой братик!» — улыбнулась Лолита.
Улыбка девочки тут же стала зловещей.
«А теперь, братик, давай немного поиграем».
«Поиграем? Во что?»
«Мой „папа“ плохо себя вел. Так что мы сыграем в космический хоррор. Ты же смотрел „Нечто?“»
Глава 25
Где-то вдалеке симбиоз Каса и Литы синхронно пробормотал под нос:
— Я с вами с ума сойду…
Лучший пилот Звездных Волков никогда бы не подумал, что ему придется косплеить личинку ксеноморфа.
— Как дела? — спросил я.
— Легион умирает, но не сдаётся, — последовал ответ.
Отвлекающий маневр стоил почти всего состава дронов Легиона, и даже симбионты Альфа-Легионеров понесли внушительные потери, выбивая наиболее ценные юниты Магнусов.
— Спасибо, это выиграло нам время.
— «Ковчег» на позиции, — сообщил всем Прима «Ковчега».
— «Квазар» готов к выстрелу, — дала зеленый свет Михалыч.
— Окей, сделаем это.
Я-Юлий, я-"Палач' и я-"Ковчег' скользнули сознаниями друг к другу, объединяясь в нечто, что можно было назвать режимом Сплав три ноль. Хоть мы и считались одной личностью, объединение разумов давало больше, чем просто сумму, скорее возведение в степень. Я был человеком, но колония в АЛе давала икс десять, а колония ковчега на эту десятку давала ещё степень. И даже так тестовые испытания были самым сложным делом, что я выполнял в своей жизни. Одна ошибка, одна миллисекунда утерянного контроля — и я-мы взорвем всю Солнечную систему.
Но я не собирался ошибаться.
Мы пожертвовали многим, чтобы получить эту уникальную возможность. Ковен, «Волки» — как обретшие самую большую силу, мы и несли самую большую ответственность за выполнение плана.
— Запуск питания!
Реактор «Ковчега», питаемый антиматерией, рассчитыанный на поддержку прыжка варп-двигателя, создавал воистину немыслимое количество энергии. Человечество не могло бы добраться до подобных техногий еще тысячи лет. «Спасибо» когда-то упавшему с небес пришельцу, что уже знал подходящую технологию.
И сейчас весь этот этот неостановммый поток элементарных частиц несся по трубам и кольцам, (сфокусированный лишь волей Прайма.
Где-то на заднем плане Михалыч, напряженно следившая за состоянием систем, сообщила, что все восемь «труб» работают штатно.
В этот момент я сощутил, благодаря Сети Ковена, что Армада, все еще пребывавшая в состоянии ликования, заметила на сенсорах внезапный энергетический всплск, словно рядом начала рождаться сверхновая.
— Что за… — сквозь миллионы киллометров донесся до меня дружный удивленный возглас.
— Формирование «Джета»! — крикнула Микаэла.
Восемь лучей из труб сфокусировались в одной точке, рождая шарик джета, как как черная дыра квазара фокусирует огромный выброс, что виден на расстоянии тысяч световых лет со всех уголков Вселенной.
А дальше всё зависело только от меня — удержу ли я концентрацию, не вырвется ли из захвата воли и разума непослушный, стремящийся разлететься во все стороны энергетический хаос.
— Держу, — вслух произнес Юлий Прайм.
«Держу» — отрапортовал АЛ.
«Держу» — услышали все обитатели Ковчега.
— Мощность в пределах расчетной! — отрапортовала инженер, глядя на скачущие цифры, отражающие сложную зависимость всех параметров выстрела от ожидаемого радиуса поражения.
И я сейчас балансировал, пытаясь найти золотую середину между «выстрел заденет лишь часть Армады» и «сжечь не только Юпитер, но и всю Солнечную систему».
«Чисто», — по краю сознания донесся голос Ковена, что успешно вывел за время неразберихи подконтрольные корабли из-под удара.
Я чувствовал нарастающий страх и ужас Артура Магнуса — Старейший стангер первым понял, что это такое, и что он никак не успеет зарядить «Иерихон» и выстрелить первым — чего мы и добивались, выставив приманку в виде роя Легиона.
— Да будет свет, — сказал я-Юлий, я-АЛ и я-"Ковчег'.
Черную пустоту космоса залила ярчайшая вспышка света, а за ней с чуть меньшей скоростью понеслась гигантская волна плазмы.
«Это просто нечестно», — успел подумать Мейсон, прежде чем Армаду начало стирать с лица реальности.
Несколько секунд — и джет перестал вырываться из исходной точки. Теперь он несся через пространство и время куда-то в бесконечную пустоту, расширяясь все больше и больше, пока однажды, через миллионы лет, не станет просто просто ярким пятном в звездном ночном небе какой-нибудь планеты.
— Системы… — Михалыч пробежалась по глазами по экрану, что пестрел помехами. — Непонятно.
— Функионирует в шатном режиме три туннеля из восьми, — ответил я-"Ковчег'.