Станислав Кемпф – Опричник-2. Канцелярия Государственной Безопасности (страница 28)

Долг, говоришь, отдаст? Отдаст, князь, не извольте сомневаться. Вот со мной и передаст как раз всё, что мы вам задолжали за шесть лет. С процентами передам, не беспокойтесь.

— Слав… Ты чего? — на кухню протопала сонная Лада. Сестрёнка куталась в халат, ёжилась и старалась держаться от меня подальше.

Я вынырнул из своих мыслей и сообразил, что прогулки в прошлое добра не несут. Сила, воспользовавшись моей слабостью, растеклась по дому, накаляя воздух.

— Ну вот, смотри, что ты наделал? — огорчённо вздохнула мелкая. — Цветы завяли!

— Извини, правда не хотел, — я загнал силу на место, поставил чашку на стол, обнял сестрёнку за плечи. — Я тебе новые куплю.

— Мне эти нравились, — вздохнула Лада.

Я внимательней присмотрелся к сестре, влюбилась, что ли, в Коржика? Да ну не может быть!

— Влюбилась что ли, подколол я мелкую, наблюдая за её реакцией.

— Вот ещё, глупости не болтай, — фыркнула Ладамира, засыпая кофе в турку. — Просто Коржик, в отличие от вас, увальней, настоящий джентльмен! Он знает, как угодить девушке, — мелкая любовно погладила подвявшие бутоны, чуть подпалённые лепестки с тихим шуршание осыпались на стол. — Ну вот…

— Ты сейчас про нашего сумасшедшего учёного говоришь? — переспросил я, когда до меня дошли слова мелкой. — Коржик — джентльмен? А он кроме своих пробирок и колбочек что-нибудь ещё замечает в этой жизни?

— Тоже мне, командир называется, — сестра вздёрнула брови, окатила меня профессионально светским презрительным взглядом, сняла турку, налила себе кофе и уселась напротив меня. — Коржик — истинный аристократ. В отличие от вас, которые в этой своей опричнине напрочь позабыли манеры и как принято ухаживать за девушками.

— За какими девушками? Не вижу здесь ни одной? — я демонстративно покрутил головой и тут же пригнулся от летящей в мою сторону чайной ложки. — И тебе доброго утра, сестрёнка. Попытка засчитана, в роль вошла отлично, госпожа графиня великого рода, — подколол я. — В школу не опаздывай, теперь тебе не с руки, госпожа наследница. Придётся вести себя, как подобает имени и статусу.

— Чёрт, — мелкая поперхнулась кофе. — Вот умеешь ты, Славка, настроение с утра испортить.

— Старался, на том и стою, — хохотнул я. — Всё, я на службу, поторопись! Время! И не ругайся, графиням не к лицу!

Что ответила мелкая, я уже не слышал, шагая в сторону административного корпуса на встречу с куратором. Настроение было прекрасным: два врага повержены, сестрёнка объявлена наследницей, причём с богатым приданым и родовыми землями. Живём и радуемся! Но как выяснилось, князь Вяземский тоже большой любитель портить прекрасное утро.

Я недовольно хмурился, глядя на Вяземского.

— Александр Алексеевич, ну вот давайте серьёзно: не все предатели ограблены, многие даже не убиты, да даже не вы… пардон, не изнасилованы в мозг! А вы мне дело какое-то шьёте! Божественное!

— Не шью, а выдаю. Что за тюремный жаргон, Свар? — куратор поморщился. — С уголовниками вчера переобщался? Чем, кстати, дело закончилось с этими благородными разбойничками?

— А то вам не доложили, — буркнул я.

— Что мне докладывают, не твоё дело, — отрезал князь. — Раз спросил, значит, хочу от тебя ответ услышать.

— Разошлись мирно, как в море корабли одного государства.

— Что думаешь по поводу молчания разбойничьего бога?

— Да ничего я не думаю, — досадливо проворчал я. — Моё дело приказы выполнять.

Я вытянулся во фрунт и вытаращил на князя круглые глаза:

— Разрешите идти, исполнять распоряжение?

— Хватит, — Вяземский чуть выпустил силу. — Хватит, Свар. Давай поговорим как взрослые люди.

— А мы до этого как разговаривали? — изумился я.

— Как взрослый человек с капризным мальчиком, у которого отбирают игрушку.

Я опешил от такого наезда.

— Ваше сиятельство, — сдерживая гнев, начал я. — Вы дали обещание. Я свою миссию выполнил. Теперь ваш черёд слово держать. Какая, к ежам лешачьим, божественная миссия? На кону князь Громовой!

Я раздражённо дёрнул плечом, недовольный странным молчанием князя.

— Найдите кого-нибудь другого, кто отправится в Навь выяснять, почему боги молчат, как ягнята в загоне. У меня другие задачи…

Куратор задумчиво кивал, внимательно слушая мои объяснения.

— Так-то оно так, Свар, — князь встал из-за стола, прошёлся по кабинету, затем обернулся и, глядя на меня в упор, поинтересовался. — А ты уверен, мой юный друг, что откусил кусок по размеру, чтобы прожевать и не подавиться?

— Вот тут не понял! — возмутился я, чувствуя, как сила недовольно ворочается внутри.

— Спокойно. Успокойся, говорю, — куратор чуть добавил своего воздействия, я недовольно рыкнул, но загнал гнев поглубже.

Контроль и холодный рассудок.

Вяземский всегда держал своё слово, ни разу за эти годы меня не подводил. Стоит, хоть бы выслушать его аргументы, а потом решать. Я глубоко вздохнул и уставился на князя, ожидая продолжения.

— Подумай о том, что ты делаешь. Не перебивай, — куратор строго прервал мою попытку заговорить. — Операция «Жарко» прошла успешно, ты вернул не только активы семьи, но и прибрал к рукам производство графа, так сказать, получил дивиденды за шесть лет. А дальше что?

— Что? — я пожал плечами. — То же самое с вашего официального одобрения сделаю с князем.

Князь пропустил моё заявление мимо ушей и проложил:

— А дальше ты поступил правильно, сделал сестру наследницей рода, вернул ей статус и положение, прибавил вес в обществе состоянием. Но Ладамира юна и порывиста. Теперь, когда у неё открылся родовой Дар, ей и вовсе будет не до чего.

— Справится, — буркнул я, начиная понимать, куда клонит Вяземский.

— Свар, Ладамира прекрасная девочка, умная, талантливая, сообразительная, местами даже ответственная. Но ты правда хочешь взвалить на шестнадцатилетнего ребёнка управление заводами, активами, фондами и прочим? Ребёнка, который даже школу не закончил, к тому же в ближайшие полгода минимум это дитя будет эмоционально нестабильно. Ты прекрасно знаешь, сколько усилий, терпения понадобится, чтобы Лада овладела своим Даром. Какое к богам управление заводами-пароходами? Ты об этом подумал?

Где-то глубоко в душе я понимал правильность слов Вяземского, но характер… Семейная черта — решил, действу, не отступай. Мой идеальный план по захвату мира, в смысле по возврату долгов с предателей, рассыпался на моих глазах. Но я не сдавался.

— Научится. Вы сами сказали, Лада — умная и сообразительная. К тому же, ей не придётся всё создавать с нуля. Надо просто вникнуть в уже налаженные процессы. Я её подстрахую, она быстро освоится.

«Ну и предки подскажут, не без этого», — мысленно закончил я. Но князя своими словами не убедил.

— Твоя вера в сестру прекрасна. Но давай вернёмся в реальность. Ты просишь добро на операцию «Гром».

— Да. Прошу.

— Предположим, только предположим, что всё пройдёт так же гладко и легко, как у графа Жарко.

— Куда ж оно денется, — хмыкнул я, не понимая, куда ведёт куратор.

Куратор ухмыльнулся в ответ, чему я удивился: обычно куратор редко показывает вои эмоции.

— Я правильно понял: ты хочешь взвалить на плечи своей сестры ещё и трофеи, взятые с Громовых? И проблемы, которые получишь.

— Какие проблемы? — не понял я.

— Свар, ты забыл об одном, ослеплённый первым успехом: князь Громовой — это не какой-то жадный коммерсант, у которого рыльце в пуху. Его прижми и он сдаст с потрохами не только свои аферы, но и подельников заложит, лишь бы свою шкуру спасти. Князь Илларион Филиппович Громовой — это сила. Это власть и влияние. Это огромный род, в котором не только прямая линия, но и побочные ветви сильны и успешны. В отличие от рода Сваровых, — князь замолчал, строго глядя на меня.

Я вскинулся от таких слов, но сдержался, решив выслушать до конца.

— Да, Свар. Как это неприятно осознавать, но часть вины за гибель вашей семьи лежит на вас самих.

— Не понял? — сила обожгла гневом, но я быстро призвал её к ответу, понимая, что князь не пытается меня как-то задеть, или унизить.

— Вы всегда были обособленным родом, вещью в себе. Никакой поддержки со стороны, только деловые связи и партнёрские отношения. Даже с новообретёнными родственниками по линии брака и то общались по необходимости. Да, род Оружейников — закрытый род. Сваровы всегда были фанатично преданны своему делу, Дару, богу и императору. И это прекрасно. Но как выяснилось, это не есть хорошо. Эта та самая ахиллесова пятка, которая свалила гиганта.

Я попытался возразить, но возражать оказалось нечем. Обратился за помощью и аргументами к родне, но и тут меня постигло разочарование: предки слушали, ворчали, но… соглашались с князем Вяземским. Засада со всех сторон.

— Вижу, ты понял, о чём речь. Но, если позволишь, я всё-таки закончу свою мысль, — и куратор вернулся к теме разговора. — Так вот, князь Громовой — это не одно поместье и трусливый глава рода. Это — государство в государстве. Да, небольшое, но всё-таки. Его род под прямым покровительством самого Перуна. Ты уверен, что твоя сестрёнка сможет с этим справиться? Ты уверен, что справишься, несмотря на свою силу и новые возможности… — тут князь пытливо посмотрел на меня, явно на что-то намекая, но я сделал вид, что не понимаю, о чём речь. — Малейшая ошибка, и он сотрёт тебя в порошок. Сначала Ладамиру, потом тебя. Ты это знаешь, я это знаю. Князь Громовой, уверен, тоже это знает после того, что ты сотворил с графом Жарко.