Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 583)
Тут же во тьме загудел, зазвенел стальной язычок. Нойда всей кожей ощутил, как отзываются варгану бесчисленные окрестные духи. Воздух наполнился тихим шорохом и легчайшими касаниями; нойда не сразу понял, что это капли дождя…
Битва в темноте продолжалась. Рядом послышался женский крик, затем мучительный стон. Нойда стиснул зубы, узнав голос Акки-Койву.
– Быстрее! – не выдержав, крикнул он.
«Нет! – крикнул Вархо. – Ни шагу вперед, иначе смерть! Пусть Лишний отца своего призовет…»
Его словно подслушали.
– Отец, помоги! – прозвучал отчаянный крик.
Шелест дождя резко усилился. Нойда ощутил холодное прикосновение к лодыжкам и осознал, что стоит в текущей воде.
Это по слову Лишнего разлился и забурлил тихий ручей. Священная роща раздвинула пределы, спасая своих.
«Все, ты в безопасности, – прозвучал в ушах голос равка. – А теперь убивай!»
В миг, когда воды граничного ручья омыли обувь саами, чары исчезли, тьма развеялась. Нойда сощурился от слепяще-яркого солнца и увидел черные фигуры, нависшие над лежащими на тропе стариками. Вскинув колотушку и направив ее на оборотней, он выкрикнул заклинание. Мощный порыв ветра пронесся над тропой, пригнулись деревья, тучей полетели сорванные листья. Четверо вмиг стали черными точками – их сдуло прочь, словно назойливых мух.
С неба донеслось недовольное карканье. Оно удалялось.
Нойда, опустив колотушку, бросился вперед. Старый Тамми, опухший от укусов, пытался встать. Акка-Койву лежала на спине неподвижно…
Где-то в священной роще с гулким треском, ломая подрост, медленно упала огромная береза…
И труп старой вожанки – вернее, наведенный с помощью Суур-Ку морок – исчез. Растаял на тропе прямо на глазах изумленных людей.
Дед Тамми даже не обратил внимания на исчезновение человеческой оболочки старой березы. Когда он поднял глаза, в них было отчаяние.
– Плохи наши дела, колдун! – воскликнул он. – Только Акка-Койву могла взывать к силе Суур-Ку! Что же делать?! Ох, пропадем…
Нойда вздохнул.
– Лишний, – приказал он, – тащи деда на нашу сторону. Дальше уже встретят.
Он видел, как роща наполняется тенями людей, которые как будто выходили из белых березовых стволов и спешили к ручью.
«А я займусь тем, для чего рожден: встречать и провожать души…»
Но не душой старой березы собирался заниматься Безымянный нойда. Березовое племя само знает, что делать со своей великой бабушкой.
Он подошел к мертвому лосю. Нойда отчетливо видел, как душа животного в ужасе вьется у тела, еще не отойдя от смертного страха и боли. Он возложил руки на бок мертвого зверя и запел. Он пел – и вот уже вытаращенные, остановившиеся глаза лося закрылись сами собой, а мятущаяся душа перестала биться пламенем на ветру и стала подобной ровному зеленому огню.
Нойда сидел с закрытыми глазами, глядя очами души на этот огонек.
«Славный лесной зверь! – обратился он к лосю, когда понял, что тот успокоился и способен услышать. – Проводить тебя к Древу Душ, вывести на тропу к новому рождению?»
Нойда помолчал, прислушиваясь. Нет, лось был еще не готов.
«Твоя душа полна страха. Ты погиб недоброй смертью и можешь заблудиться в пути. Тебе сперва надо излечиться…»
Протянув перед собой ладонь, саами подождал, пока зеленый огонек сам не опустится в нее, и тогда бережно пересадил его в колотушку.
«Гхм… – раздался полный недовольства голос Вархо. – Это что? Мертвый лось?»
– Да. Это мой новый сайво. Теперь он будет жить здесь.
«Поверить не могу! Ты в самом деле подселил ко мне лося? Тут и так тесно!»
– Потерпи, – хмыкнул нойда. – Когда-нибудь сделаю новый бубен и пересажу всех вас туда.
«Такова, значит, мне награда за помощь?! Слушай, ну убери его отсюда! За что ты так со мной? Эй!!!»
Нойда сунул колотушку в суму, встал на ноги и встретился взглядом с Лишним.
– Так, теперь ты! Рассказывай, что натворил!
Лишний неуклюже развел руками:
– Как ты велел – воззвал к отцу.
– Да кто же твой отец, парень?!
– Ну… как у всех… Батюшка Волозь-Шкай.
Нойда хмыкнул:
– Ладно… Кто бы тебе ни помогал – главное, он слышит тебя и приходит на помощь по первому зову…
Вечером в священной роще царила печаль. Каждое дерево, каждая травинка оплакивала безвременно погибшую бабушку-березу. Ветер свистел в кронах, шелестел листвой, и в его дуновении людям слышался безутешный, многоголосый плач.
Похорон, конечно, никаких не было – старое дерево просто оставили истлевать в лесу там, где оно и упало.
– Пойди отыщи деда Тамми, – приказал нойда напрасному близнецу. – Мне надо с ним поговорить.
Юноша ушел и вскоре вернулся, но вместо старика привел Сильму. У той глаза блестели от слез.
– Иду, гляжу – сидит, плачет, – сумбурно объяснил Лишний, – я и подумал, может, как-то успокоить… Пожалеть…
– Сильма, я сочувствую твоему горю, – проговорил нойда, не тратя времени на долгие утешения. – Объясни, что тут произошло? Тамми сказал, что теперь священная роща останется без защиты. Это из-за того, что Большая Луна слушала только твою бабушку?
Сильма кивнула, глотая слезы.
– Суур-Ку носит старшая женщина в роду, – объяснила она, шмыгнув носом. – Через нее сила Большой Луны приходит в этот мир. Бабушка собиралась передать его мне, но не успела выдать меня замуж… А пока я не возьму мужа, мне нельзя даже трогать Суур-Ку!
Нойда хмыкнул.
– Все верно, – пробормотал он. – Погоди, а ведь Акка-Койву была старуха. Она вроде свое уже давно отрожала…
– Бабушка каждую весну приносила новые семена! – возразила Сильма. – Мы же деревья, у нас женский век долог, не как у вас, людей.
Внезапно она вскинула голову и поглядела на нойду с глубокой обидой:
– А ты не захотел нам помочь, ведун!
Нойда опешил от такого обвинения.
«Я же только и делаю, что помогаю!»
– Если бы ты лег со мной тогда у реки, я, может, сейчас дитя бы носила! И вся сила Суур-Ку была бы со мной!
– А-а-а… Послушай, Сильма. Дерево тянется к дереву, человек – к человеку. Я мужчина, как я могу пожелать березку?
Глаза девушки зловеще вспыхнули.
– По-твоему, я некрасивая? Меня и пожелать невозможно?
– Ты красавица! – с досадой воскликнул саами. – Да не плачь! Ай, ладно, давай попробуем. Лишний, уйди. А ты скидывай сарафан и ложись…
Сильма топнула ногой.
– Нет, уже не надо! – едко воскликнула она. – Я теперь сама так не могу! Сперва ты меня не хотел – а теперь я тебя не хочу!
– Сильма…
– Отстань, постылый! – И юная березка убежала, громко всхлипывая.
– О Луот! – простонал нойда, хватаясь за голову. – О Каврай! За что мне это?