Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 535)
Туны смутились. Анка спокойно ответил:
– Нас послала не Яннэ, а сама великая мать Лоухи. Да, укко, ты верно понял: мы просим тебя взять эту деву под свое крыло.
– Что? – пискнула Кайя.
Дыхание ее пресеклось. Она-то про себя решила, что они прилетели к мудрому старцу за советом… А ее хотят тут оставить?!
Девушка бросила отчаянный взгляд на Анку, но тот был бесстрастен, как всегда.
– Мы бы оставили Чайку у себя, – продолжал он. – Мать поначалу была не против. Но вместе с ней в наши земли попала очень опасная вещь. Это шаманский железный венец, о укко! От него веет древней угрозой. Однажды деве довелось возложить ее на голову, и мы увидели призрак…
Кумма вскинул седую голову:
– …А! Великанши? Синеглазой женщины с белыми косами до земли? Я ее тоже видел. Так вот что это было! Гм, нехорошо… Великий венец делает шамана сильнее и зорче в его странствии по мирам, но не превращает в иную сущность… И где он сейчас, этот венец?
– Мы потому к тебе и пришли, укко Кумма, – запнувшись, начал Анка. – Видишь ли, Чайка несла его одна по лесам и…
– Потеряла, – буркнула Кайя.
Кумма насмешливо хмыкнул:
– Вот это совсем неудивительно!
– Злой камень отнял у меня корону, – возвысила голос покрасневшая Кайя. – И я хочу ее вернуть.
– Акка Лоухи сказала, что ты, почтенный Кумма, можешь нам всем помочь, – добавил Анка. – Мы, туны, тоже думаем: скверно, если столь сильный науз останется в когтях у твоего недостойного сородича…
– Только вот меня спросить забыли, – проворчал Кумма. – Что за недостойный сородич?
– Хищный сейд, камень-оборотень.
– Вот как? – Кумма нахмурился. – Вы уверены?
– Он убивал тунов и людей, – с ненавистью сказал сын Яннэ.
– Так что же вы сами не выступили против него? – прищурился Кумма. – Вас целое племя крылатых охотников, а Яннэ и вовсе колдунья! Почему не помогли девчонке?
Анка встопорщился, подавляя гнев и стыд.
– Акка Лоухи запретила…
– А девочку это не заботит, правда? Ладно, ступайте. Маленькая сихиртя останется здесь. Небось не объест мое племя… А я подумаю, что делать дальше.
Анка молча поклонился, скрипнув маховыми перьями. Упрек в трусости сильно уязвил его.
– Пойдем со мной, дитя, – Кумма протянул девушке руку.
Кайя топталась на месте, глядя на тунов растерянным взглядом. И это все?! Они вот так расстанутся, даже не попрощавшись?
– Еще явятся, не сомневайся, – бросил Кумма, перехватив ее взгляд. – Крылатое племя тут часто бывает.
– Мы прилетим! – пообещала Тиниль. – Обещаю!
Кайя ничего не ответила – лишь печально глядела на Анку.
Тот, скривившись, молчал.
Рука живого сейда крепко взяла запястье Кайи. Тяжело вздохнув, она последовала за Куммой вниз по склону сопки в сторону озера. Теперь Кайя видела вдалеке множество лодок в воде и на берегу и даже травяные холмики летних веж.
– Прилетят, прилетят… – ворчал Кумма по пути. – Даже если их не позовут. Туны очень любопытны. И изрядные сплетники… Я, кстати, тоже. Так что давай, рассказывай теперь все по порядку. Итак, тебе в руки случайно попал железный венец…
– Не случайно, – сразу вскинулась Кайя. – Это моя корона!
– Твоя? – прищурился человек-сейд. – Ты разве шаманка? Сколько же тебе зим?
– Ше… стнадцать.
– Если бы сказала сто шестнадцать, я бы скорее поверил. Ты не похожа на шаманку, дитя. Ты больше похожа на девчонку, которая не должна даже смотреть на такую вещь, как великий венец! Ты не должна даже знать о ней!
– Но я надевала ее и говорила с ней…
– И теперь дух этой короны поселился у тебя в голове. И не дает покоя никому – ни тебе, ни тунам, ни мне! Даже внучка Лоухи избавилась от тебя, не выдержав нытья…
– Внучка Лоухи? – Глаза Кайи округлились.
– Да, та, кого они зовут Яннэ. Ты не знала? Вековечная Лоухи родила двенадцать дочерей-богинь, и от каждой пошло одно из туньих племен. Главы племен – дети этих богинь, чародеи, предсказатели, защитники…
«Так Яннэ не просто чародейка, а полубогиня? А я-то еще спорила с ней! Значит, и в Анке течет кровь богов…»
Кумма внимательно наблюдал за ней.
– Ты все твердишь, что владеешь великой короной, – произнес он. – Хотя, как по мне, дело обстоит совершенно наоборот… Но при этом ты до сих пор жива и здорова. Наверно, венец у тебя совсем недавно? Где ты его взяла?
Кайя глубоко вздохнула, пытаясь потянуть время и прикидывая, что можно рассказать Кумме, а что лучше не надо…
– Вижу, ты приготовилась изворачиваться, – сказал Кумма вроде бы точно таким же голосом, как раньше, но девушку продрал мороз по коже. – Корона досталась тебе не совсем честным путем?
Кайя взглянула на него со страхом. На миг ей показалось, что великий сейд может попросту раскроить ей голову и вытряхнуть в мох все ее тайные помыслы.
«Да чем же ты отличаешься от того, на лесном озере?!»
– Я тебя не трону, – со вздохом сказал Кумма. – Ты верно поняла: я мог бы вообще не спрашивать… Так откуда корона?
– От моей наставницы… Она умерла. Погибла в битве с врагом, а корона осталась. Я ее унаследовала…
– А! Это многое объясняет. И что было дальше? Говори.
Кайя поняла, что не сможет сказать «нет». Язык не повернется. И она начала рассказывать: о том, как погибла Кэрр, о своем пути через море… Как корона приказывала ей плыть на север, а она отказалась…
Кумма слушал увлеченно.
– Отказалась? Ишь ты! Теперь понятно, почему она выбрала тебя. Будь ты постарше и поумнее – вообще не стала бы трогать великую корону. Будь послабее – стала бы ее бессловесной рабыней. Однако духу этой короны рабыня не нужна, ему нужна союзница! Итак, корона привела тебя сюда…
– Не знаю, она ли, – сказала Кайя. – Я отослала аклута и приказала короне замолчать. А дальше меня несли ветер и волны. Или воля Каврая… – Ей вспомнился рогатый призрак меж деревьями над водой. – …Или не Каврая.
Кумма кивнул. И дальше лишь задумчиво покачивал головой, слушая рассказ Кайи о проклятом племени, о чакли, о ловушке на туна, о мертвой девочке и черном пне…
– Значит, хищный сейд, – протянул он, когда Кайя замолчала. – Что ж, надо будет все-таки с ним познакомиться…
Глава 19. Морокун
Лесное озеро среди черного ельника выглядело точно так же, как и в начале лета, когда Кайя едва тут не погибла. Наверно, и спустя годы оно не изменилось бы. Вода казалась тягучей и неподвижной, будто смола. Колючие ветви застыли в тяжелом воздухе.
Кайя глубоко вздохнула. Грудь будто сдавило, то ли от духоты, то ли от страха.
Она подошла к самой кромке воды, вглядываясь в одинокую замшелую скалу, что торчала посреди озера. Никого не видно, не слышно. Но это вовсе не значит, что там никого нет.
Пальцы Кайи сами собой нашли рукоять костяного ножа на поясе. Но чем он ей поможет, этот нож?
Девушка откашлялась и севшим голосом позвала:
– Эй, упырь! Отдай великую корону! И моего духа-оляпку!
Ответом ей была лишь долгая, бесконечная тишина.
– Слышь, на острове!
Оклик погас на середине озера. Даже ветерка не пробежало.