Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 482)
Кайя внимательно поглядела на Зуйко. Потом вытащила из сумки живоглота и принялась рассматривать. Зря ли эта кукла сразу ей не понравилась? Что, если она не просто так кажется угрожающей и опасной? Кайя несла ее родичам, отметая подозрения, мечтая побывать у дяди Вига, обнять малышей… Неужели Зуйко прав?
– Зачем бы гейде убивать сихиртя? – подумала она вслух.
– Защити, сестрица, – жалобно ныл Зуйко. – Я боюсь! Акка созывает хищных сайво…
– Что ты несешь?
– Ты разве сама их не чуешь? Они летят и летят… Со всех сторон, из леса, из моря, из болота… И все страх как голодны! Они хотят крови!
– Акке служат хищные духи?
– Еще какие!
Кайя нахмурилась. Она знала: гейде подчиняется множество сайво. Кое-кого она сама видела – примером, сайво-разведчиков. Но лишь сейчас осознала, сколь мало ей на самом деле показывала наставница…
– Она их созывает на кровь?
– Да! – задрожал Зуйко. – Из нижних миров, с самого дна… Из преисподних огненной грязи, из подземного моря, из гнойного болота, где правит Бабушка-Паучиха…
Кайе вдруг вспомнился предок-червь, которого она не осмелилась призвать. И мурашки побежали по коже.
– Паучиха? – попыталась усмехнуться она. – Где ты такого наслушался?
– Я видел своими глазами, – понизил голос Зуйко. – Я следовал за высохшим морем…
– Что за высохшее море ты без конца поминаешь?
– Сестрица, – вздохнул Зуйко. – Ты уже почти гейда! Но совсем не такая, как акка. Защити меня от нее, не дай растерзать…
– Да как же я тебя отстою? – всплеснула руками Кайя. – Что я могу?
Про себя она отметила, что Зуйко говорит куда более связно и разумно, чем прежде. Неужели он притворялся полоумным при гейде?
«Похоже, тут все не то, что кажется! А я… просто птенец-слепыш!»
Зуйко же понял ее вопрос по-своему.
– Тебе тоже плата нужна? – спросил он печально. – Хочешь, скажу, где прячется ее самый сильный сайво?
– Аклут?
– Нет, муж-косатка и сам боится Силы Моря…
– Сила Моря? Дух, обитающий в великой короне?
– Нет, не в короне… Иди сюда, сестрица… Не удивляйся. Я много лет прожил у Кэрр и кое-чему научился…
Зуйко наклонился, протягивая к девушке длинные руки. Схватил ее за плечи, прижался лбом к ее лбу и забормотал непонятное.
«Наверно, говорит на своем языке, на словенском…» – подумала Кайя.
А потом будто твердая скорлупа лопнула между ними.
И она увидела…
…Широко раскинулась серая гладь моря. Бегут к северу низкие померклые тучи.
Ветер предзимья свистит, завывает, пронизывает до костей. Снег еще не выпал, но все уже или мертво, или уснуло…
Впрочем, нет – не все.
На пустынном берегу залива стоит ветхая рыбачья избушка. Крыша провалилась, дверь нараспашку. На пороге избушки сидит худой парень. Подперев ладонями голову, он смотрит в море, тяжело вздыхая.
«Да это же Зуйко!» – узнала вдруг парня Кайя.
Еще не заросший, не обезумевший… Только отчаяние тлеет в глазах.
Глава 22
Следь
– Где ты, Синеокая? Почему больше не зовешь меня?
Зуйко, не отрываясь, глядел на волны. Казалось, вот-вот, как прежде, морская дева поднимется из воды и взглянет небесными очами – прямо в душу.
Но лишь ветер шевелил сухие водоросли у кромки воды.
«Живу как во сне», – думал Зуйко.
Была настоящая жизнь, о которой и памяти не осталось, только обрывки снов. В тех снах он снова жил и любил. А в этом мире ему искать уже нечего.
«Чего я жду? – Парень устремил тоскливый взгляд в серое пространство осеннего моря. – Чего ищу? Сам не знаю!»
Ведь Синеокой больше нет. Чужестранный колдун-нойда убил ее, изгнал из бренного мира. От морской девы осталась только пена морская.
Темнело, над морем поднялся ветер.
Парню стало вдруг жутко.
«Что я делаю?! Зачем хожу сюда день за днем? Это проклятое место! А сегодня еще такая ночь, когда вся нечисть лезет наружу… Надо уйти, пока солнце не закатилось…»
Однако сама мысль о том, чтобы уйти, была невыносима.
«Разведу-ка лучше огонь», – решил Зуйко.
Парень встал, быстро насобирал по берегу выброшенных прибоем веток, отнес в рыбацкую избушку, сложил в очаг-каменку. Вскоре искры посыпались из-под кресала. Взметнулись язычки пламени, на бревенчатых стенах заплясали тени.
Солнце ушло в тучи, берег окутала холодная тьма. Зуйко не заметил заката. Он жмурился и улыбался, подставляя лицо и ладони жаркому дыханию огня. Даже мысли о Синеокой отступили.
«А дома матушка всех ужинать созывает…»
Зуйко представил горшок с кашей… Открыл глаза – и вдруг замер, приоткрыв рот. Справа, у стены, сидел кто-то черный. И глядел на него в упор.
– Ты кто? – вскрикнул парень.
Но через миг хихикнул.
«Это ж тень! Моя собственная тень на стене!»
Потом сообразил: тень должна быть не сбоку, а сзади…
Тут его будто морозом сковало.
«Это следь!»
У каждого человека есть тень-спутница – да только не всякий видит ее и не во всякое время. Бывает, становится тоскливо на душе, и ноги сами ведут в страшные, уединенные места – вот прямо как сейчас! Там и ждет человека следь, черный двойник. Скажет: «Пойдем!» И уведет на ту сторону, прямо в скалу… или в бездну морскую…
– Зачем ты здесь? – дрожащим голосом спросил он. – За мной пришла?
Тень молчала.
– Или защитить хочешь?
Следь будто чего-то ждала. Зуйко с удивлением понял: страх отбежал.
– Что молчишь? – спросил он сердито. – Ты мне ничем не поможешь. Синеокая умерла, убил ее нойда треклятый! Мне без нее что жить, что умереть – едино!
Злость охватила все его существо. В глубине души Зуйко знал, зачем приходит следь. Это последнее предупреждение. Последнее «остановись, покуда не поздно!»
Но он вовсе не собирался останавливаться.