Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 386)

– Ишь каков, – пробормотал Нежата, разглядывая диковинный валун. – Почему он не падает?

– Потому что ему так угодно, – объяснил Кевит. – Это великий сейд. Мы его зовем Летучий камень.

– Из-за него лопари здесь и сидят, – ввернул Руско. – Ещё и святыню нашу присвоили! Бывало, принесем ему угощение и подарки, а перед ним уже лопарская пакость какая-нибудь лежит…

– Видишь ли, воевода, – пояснил Кевит. – Есть в наших землях валуны как валуны, а есть такие, что лишь по облику камни. Ты, может, встречал такие в Черном островняке. Они то стоймя встанут, то с места уползут, то в вешку сами сложатся…

– Было дело, – кивнул Нежата.

У него промелькнула шальная мысль – подойти к огромной каменюке и слегка подтолкнуть ее. Так-то казалось, ее малейший ветерок в реку свалит.

– Но такого сейда, как наш, ни у кого нет, – гордо продолжал карел. – Старики не помнят, как он взобрался на этот камень посреди реки, да и застыл здесь – словно в воздухе повис… Смелые парни даже наверх залезали, и ничего.

Нежата хмыкнул, про себя решив тоже как-нибудь забраться на валун.

– Люди поговаривают, великий сейд на самом деле окаменевший чародей, – рассказывал тем временем Кевит, – Правда или нет, только мы давно заметили – он дары любит, особенно пиво. Всегда щедро наделяет удачей всякого, кто ему туеском поклонится. А уж если пригожая девица пиво принесет, значит, точно дело сладится… Одно слово – добрый камень! Но в последнее время тут творится неладное. Беспокоится сейд. Люди говорят, по ночам исчезает, а утром возвращается. Боимся мы, как бы он совсем не ушел…

– Что от меня-то нужно? – спросил Нежата. – Я ж не чародей, с беспокойными камнями разбираться. Тут волхвы надобны.

– Если б нам нужны были волхвы, мы бы их и позвали, – ответил Кевит, досадуя на недогадливость юноши. – Тут все дело в лопарях.

– А что лопари?

– Это дети Похъёлы темной ворожбой наш сейд растревожили. Из-за кого ему на месте-то не стоится? Из-за них! Ты бы слышал пение лопарское, господин! Как ни полнолуние, словно стая волков на том берегу собирается… А уж о чем они его на самом деле просят…

– А! – сообразил наконец Нежата. – Прогнать лопарей? Так это одним щелчком…

– Так запросто взять и прогнать? – с сомнением пробормотал Руско как бы дяде, а на самом деле Нежате. – Их ведь там целое племя. И колдунья их, Ауна – к ней весь Кукушкин остров лечиться ходит…

Кевит сделал вид, будто хочет оборвать племянника, но потом с тревогой воскликнул:

– А Руско-то прав. Не пролилась бы кровь! Вы-то, новгородцы, уйдете, а мы останемся…

Нежата задумался. Согнать лопарей с места – дело нехитрое, но и воинской славы в нём, прямо скажем, немного. И матушка навряд ли похвалит…

– Позволь, славный воевода, дать совет, – почтительно сказал Кевит. – Я уже думал над этой бедой. Надо, чтобы лопари дали нам повод. Перешли речку, на нас первые напали… Вот тогда ты и явишься с воинами, суд правый свершишь! Пусть они уйдут, а камень нам останется!

Нежата сразу представил, как расскажет новгородским старейшинам о споре между племенами и о том, как он принес закон в эти леса. Да, это не кучку дикарей потеснить, это – справедливость!

– Да, так лучше! – одобрительно заметил он.

«Грозный и милостивый князь крепости карельской, и всех подвластных племен», – произнес про себя Нежата, но вслух этого, конечно, говорить не стал.

– Как бы это устроить… – подумал он вслух.

У Кевита, оказывается, и на это уже был наготове ответ.

– А вот послушай…

Глава 2. Странный Кумма

Шаманка Ауна, исподлобья глядела на нойду.

– Пусть он уйдет. Сейчас же!

Она оказалась совсем молодой, маленькой, как дитя – невысокий нойда глядел на нее сверху вниз. Причем глядел с изрядным удивлением: совсем не такую женщину он ожидал встретить. Нойда вспоминал Черный островняк и вдохновенные рассказы Нежаты о заворожившей его синеглазой чародейке, и глазам не верил. Как вышло, что бледная крошка с русыми косичками за один разговор подчинила себе волю двух таких вождей, как Арнгрим и Нежата? Шаманка казалась нежной и слабой, как первоцвет, взошедший ранней весной среди сугробов. И сердитый взгляд раскосых светлых глаз, направленный на чужака, мог только рассмешить, а не напугать.

– Твои люди меня сами позвали, – напомнил нойда.

– Этот колдун победил Великого Хауги, – добавил один из старейшин саами, что толпой стояли на лужайке подле шаманки. – Он сумеет нам помочь.

Среди берез паслись ездовые лоси, за рощей виднелись остроконечные вежи, по летнему крытые корой и мхом.

– Из наших краев Хауги прогнал не он, – отвечала шаманка, продолжая впиваться взглядом в пришлого колдуна.

– Это верно, – на миг смешался старейшина, – но Хауги потом ушел в Черный островняк. А теперь его там нет! Рыбаки снова туда ходят, тень исчезла. Вот этот нойда и победил чудище…

– Его ли это заслуга? – возразила шаманка. – Карьяла призвали молодого вождя из земель венья – и тоже славят его за победу над Хауги! Говорят даже, что тот вождь одолел тварь в бою, подчинил ее себе и теперь может повелевать мертвецами…

Саами испуганно зашептались. «Странно, – подумал нойда. – Ауна рассказывает про Нежату так, словно не сама же его отправила прошлой осенью на поиски Хауги! А впрочем… Может, и не сама…»

Тем временем молодая шаманка обошла его кругом, оглядывая и обнюхивая.

– Ты сильный, – признала она. – Но чую, с тобой что-то не так. Тень за тобой ходит, да не одна… Уж не проклятие ли на тебе, чужак? Как твое имя?

– С чего ты решила, что я его назову?

Маленькая шаманка остановилась, закрыла глаза и прижала ладони ко лбу. Нойду вдруг затошнило. «Ну уж нет», – подумал он и быстро закрылся, но шаманка успела кое-что разглядеть.

– Убийца… – проговорила она, не открывая глаз. – Убийца…Бабушки?

– Это не имя, – усмехнулся нойда. – Прозвище.

– Не скажешь, за что тебе его дали?

– Не скажу. Я давно ушёл оттуда, и вода следы замыла.

Взволнованное перешептывание сменилось недовольным бормотанием. Чужак из дальних краев, с таким скверным прозвищем, да еще не желающий рассказать, как его получил… Может, права зоркая Ауна? Да пусть он хоть трижды победитель чудовища – стоит ли с ним связываться?

– Эй, эй! – раздалось вдруг из толпы.

Все разом притихли и расступились. Вперед вышел рослый седовласый мужчина.

– Оставьте нойду в покое! – приказал он. – И ты не фыркай на него, Ауна. Да, на парне проклятие. И что с того? Это его собственное проклятие, ему еще долго его носить. Оно на вас не перекинется…

Нойда взглянул на говорившего – и мигом забыл про неприветливую шаманку и остальных саами. Никогда прежде он не встречал подобных людей. Не стар и не молод; на лице ни морщины, глаза веселые, юные, а волосы серые… На саами он совсем не походил, но одет был в летнюю малицу и потрепанные кожаные штаны, как все прочие. Нойда быстро оглядел его, почти ожидая увидеть шаманский пояс. Странный человек заметил его взгляд и широко улыбнулся.

– Этот парень будет моим гостем, – объявил он во всеуслышание. – К себе его возьму пока.

Никто ему слова поперек не сказал. Шаманка молча склонила голову. А седой незнакомец с глазами юноши повернулся и направился куда-то к речному берегу, ничуть не сомневаясь, что нойда последует за ним.

Звали человека Кумма. Его вежа стояла в стороне от стойбища, на красивом сухом пригорке среди берез, с видом на реку и Летучий камень. Нойда только утвердился в мысли, что имеет дело с собратом-колдуном.

– Уж не обессудь, сейчас пусто у меня, неуютно, – говорил Кумма по пути через березовую рощу. – Без хозяйки живу пока. Был раньше женат, да вот беда – пережил супругу. Уж так тоскливо одному…

– Так ты, значит, на девице из этого племени женился? – спросил нойда. – Поэтому и живешь с ними?

– Хочешь узнать, из каких я краев? – ухмыльнулся Кумма. – С далекого севера. Почти оттуда же, откуда и ты.

– Со Змеева моря? – удивился нойда, про себя подумав: «Ты ведь не саами, и таких людей в наших краях нет».

– Нет, еще дальше, – тут же подтвердил его мысли Кумма. – Много странствовал дикоземьями, но с недавних пор решил на месте осесть. Надоело по земле болтаться, захотелось пожить семьей… А тут это племя подвернулось. Они меня как-то о помощи попросили, я и подумал – почему нет? Невесту в награду предложили, эту самую Ауну. Ну да ты её видел… дитё дитём. А я все же решил подождать – может, еще кого сосватают. Не люблю бобылем жить…

Нойда слушал, и его недоумение только усиливалось. Все, что говорил Кумма, вроде имело смысл, но ничуть не объясняло, кто он, откуда взялся и что делает среди лесных саами.

– Давно здесь живешь?

– Ну, здесь-то давно, а в стойбище – с начала того лета…

Нойда нахмурился. Прошлой весной здесь появился Великий Хауги. А в стойбище, значит, в то же самое время поселился этот Кумма… Нет, надо будет как можно скорее поговорить с шаманкой Ауной! Если она, конечно, хоть что-нибудь сумеет поведать ему. Ради беседы с ней нойда проделал долгий путь, и теперь опасался, как бы этот путь не оказался напрасным…

Солнце давно зашло, но все еще было светло. С реки налетели комары. Из стойбища доносилось протяжное заунывное пение. Оно грело нойде душу, напоминая песни давно потерянной родни… Кумма распахнул полог большой, добротной вежи. Войдя внутрь, нойда быстро огляделся. Ну конечно! Вопреки жалобам Куммы на запустение, внутри было красиво, уютно, богато. Множество заботливых рук обустроили это жилье, застелили пол и лежанку выделанными шкурами, разукрасили одеяла и одежду кожаными нашивками и стеклянными бусами. У стен рядами стояли короба, корзины, горшочки…