Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 379)
Рядом послышалось рычание сайво-охотника, и почти сразу нойда заметил Вархо. Тот стоял под березой среди кучи костей, – и выглядел в точности как раньше. Не страшная нежить, а старый друг.
– Рад тебя видеть, брат, – послышался знакомый голос. – Ты совсем не изменился с нашей последней встречи! Я был просто счастлив, когда увидел тебя! Так и бросился навстречу! Хотел прижать тебя к сердцу, – а тут эта полоумная Искра начала факелом тыкать…
Нойда быстро оглядел равка. Раны, причиненные огнем и оружием, полностью исчезли. Вархо даже сменил одежду. Длинная белая рубаха с особой обережной вышивкой, кстати, была нойде знакома.
– Славно, что ты не забыл меня, Вархо.
– Как бы я мог! Только ты появился в моих владениях, как я о тебе узнал.
– Вижу, жрецы святой березы одолжили тебе рубаху…
Вархо расхохотался. Сверкнули острые железные зубы. Он шагнул вперед, переступив чей-то скелет. Нойда поднял бубен. Сами собой шевельнулись и забренчали подвески на поясе. Равк разочарованно остановился и отступил назад, в круг костей.
– Я тут поселился, – объяснил он. – Хорошее, тихое место. Никто не тревожит. Бывший наставник так радовался встрече, когда я вернулся. Правда, недолго…
– Брат, – горько произнес нойда, – что ж ты над собой сотворил?
Вархо снова качнулся вперед. Покосился на белого красноглазого духа-песца, который стоял в нескольких шагах впереди хозяина, сторожа костяной круг и скалясь.
– Ты все еще зовешь меня братом? – вкрадчиво повторил равк. – Как отрадно это слышать! Помнишь нашу клятву побратимов? «В самый мрачный час призови меня, брат, и мы встанем вместе против тьмы!» Я стащил ее из героической песни одного скальда. Песня была слишком затянутой и невыносимо высокопарной, но клятва показалась мне стоящей, и ты со мной согласился. И вот ты пришел, чтобы встать рядом со мной. Иди же ко мне, брат, обнимемся!
Нойда не шевельнулся, только перехватил поудобнее колотушку.
– Что ж ты медлишь?
– Да вот на зубы твои смотрю.
– А, зубы, – равк медленно улыбнулся. – Мы их выковал один кузнец. Потом я на нем их и испробовал… Знаешь ли, не так-то просто заклясть железо. Своего рода испытание. У кого не достанет силы это сделать, заставить служить себе – того самого железные зубы погубят…
– Зачем тебе это? Чего не хватало? Ты мог стать одним из величайших чародеев…
– Я и так сильнейший чародей в водских землях, – гордо ответил Вархо. – А скоро и до словен доберусь. Все, что я желаю, рано или поздно будет мое… Ты видел Искру? Ах, какой огонек! Сладко погреться у такого…
– Ты вроде еще живой, Вархо, – будто не слыша его, сказал нойда. – Для живых всегда есть надежда. Или сам не знаешь, что с тобой дальше будет? Потеряешь разум и память, начнешь охотиться за людьми, как безумный… Потом и семью свою съешь…
– Пустяки! – отмахнулся Вархо. – Да, ты прав – сейчас я слишком привязан к родству человеческой плоти. Конечно, она стала много сильнее после первого перерождения – но и пищи требует слишком много. А добывать еду – большая морока. Добыча с каждым днем становится все пугливей, прячется по домам, уходит за реку… Ну ничего! Вот умру, тогда-то придёт мое время! Ты даже не представляешь, на что способен равк, сбросивший бремя человеческой жизни…
– Отчего же, вполне представляю, – возразил нойда. – Ты сможешь, словно облако дыма, проходить по изнанке мира. Проникать сквозь стены, покидать курган, если у кого-то достанет глупости закопать тебя в землю. Сможешь вызывать бурю когда захочешь, а не только когда превращаешься. Сможешь проклинать и наводить порчу, предсказывать гибель и убивать прикосновением… Принимать облик человека и зверя…
– Ну разве не завидная судьба? Раздели ее со мной – мы ведь братья! Вспомни запретную гору на краю ледяного моря. Вспомни дом Лунный Девы, Никийи, где рождается северное сияние! Пустой дом, полный теней, залитый кровью… Мы еле спаслись оттуда …
– Помню, – помедлив, кивнул нойда. – Я еще тогда удивлялся твоей неслыханной удаче. Думал, за тобой предки крепко приглядывают. А на самом деле всё было просто: твои раны получала Хилья.
– Мое искусство сохранило меня, – не смущаясь, подтвердил Вархо. – Но я сейчас о другим. Удача – дар богов. У тех, кого они избрали, особый путь – путь силы…
Перед внутренним взором нойды будто вспыхнул свет. Всё разом встало на место.
– Так вот почему ты стал равком! Тебя сбил с пути какой-то бог!
– Не сбил, а направил, – недовольно сказал равк. – И не бог, а богиня. Ну, понял о ком я? Синеглазая Никийя, прекрасная Лунная дева!
Нойда с недоумением поглядел на него.
– Лунная дева? Что ты несёшь, Вархо?
– Она, она! Видно, я ей чем-то приглянулся. Она сама нашла меня…
Нойда вдруг побледнел. Он догадался, о ком говорил Вархо.
– Брат, – сказал он, опуская бубен. – Это не Лунная дева! Это совсем другое существо. Худший из духов, порожденных Змеевым морем… Я ищу ее уже много лет! Помоги же мне! Расскажи, где встретил ее? Что она наобещала тебе?
– Непременно расскажу, – прошипел равк. – Тебе на ушко!
Весь разговор равк следил за нойдой, не упуская его единого его движения. В миг, когда побратим опустил бубен, упырь взвился в воздух, превращаясь на лету. В тот же самый миг нойда словно вспыхнул пламенем. Равк с воплем отлетел назад, а нойда вскинул руку, замахиваясь тем, что равк принял за колотушку. Развернулась и хлестнула плеть, распуская огненные лезвия.
– Что, не ожидал? – нойда сунул плеть за пояс и склонился над воющим упырем. – А теперь отдай мне свою душу! Где ты ее спрятал?!
Темнота над головой вдруг наполнилась воем и свистом. Нойда поднял голову и успел увидеть, как вихрь уносит в небо черную птицу.
Нойда раскинул руки и прыгнул следом.
Они пронеслись в облаках над черным лесом. Вихрь не утихал, унося птицу. Она метнулась влево, пытаясь оторваться от погони. Лес внизу изменился. Ветер нес запах гари, дым туманил зрение. Небо было темно-красное, по нему пробегали багровые сполохи. Нойда понял, что они покинули мир людей.
Птица метнулась вправо. Внизу проносились черные, блестящие под багровым небом равнины, залитые водой – то ли весенний разлив, то ли бескрайние топи, в них извивались огромные твари. Что это был за мир, нойда даже не успел понять.
Но вот пошли снежные равнины, затем колючие торосы… Сюда весна еще не добралась – и едва ли когда-нибудь доберется. Край ледяного поля обрывался в черноту, где то ли плавали, то ли медленно летели белые горы… Да это же Дышащее море! Пределы его неизвестны, никто не знает что там за его краем, кроме льда и вечной тьмы. Змеево море тоже враждебно людям, но Дышащее – поистине врата в Нижний мир.
Птица, сложив крылья, стрелой неслась к одинокой скале среди торосов. Нойда сразу узнал ее. Храм, – а может и дом, – Лунной девы, куда они когда-то с Вархо ухитрились забраться. Значит, тут Вархо и потерял свою душу…
Они влетели в пустые, заиндевевшие чертоги почти одновременно – и обернулись людьми.
– Вот и опять мы здесь, – торжествующе усмехнулся Вархо. – Ловко я тебя сюда заманил! Сейчас Лунная дева прикончит тебя!
– Тогда пусть поспешит, – нойда быстро шагнул к нему.
– Никийя! – завопил Вархо. – Госпожа! Помоги!
Он выкрикивал и выкрикивал имя, но ответа не было.
– Я же сказал – это не ее имя. Почему ты меня не слушал? Совсем другая тварь подчинила тебя, назвавшись Лунной девой. У нее много ложных имен, и она не будет тебе помогать… Она не любит слабых…
Нойда схватил Вархо за руку. Сейчас душа бывшего друга была совершенно беззащитна, с ней можно было сделать все, что угодно. И нойда уже знал, что. Он воззвал к Бабушке Березе.
Скрип, треск… Крик, полный муки и ярости…
…Нойда открыл глаза. Исчезло ледяное море и скала среди торосов. Он сидел на земле под священной березой, с прямой спиной, положив на колени бубен, и чувствовал, как гаснут глаза духов на поясных подвесках, как остывает смертоносная для нежити шаманская плеть. Мир вокруг понемногу возвращался в обычные берега. Образы, запахи и звуки иных слоев мироздания исчезали за невидимыми кромками. Когда вернулся слух, нойда сразу услышал чей-то стон. Громкий и жуткий.
В нескольких шагах перед ним корчился равк, словно проткнутая соломинкой муха. Надломленная половина березы все же оторвалась и упала. Острая длинная ветка пронзила равка насквозь, пригвоздив к земле.
Упырь быстро терял силы. Обличье молодого красавчика водья сползало с него прямо на глазах – теперь любой бы распознал морок. Ничего похожего на того юношу, каким Вархо когда-то был – сейчас равк выглядел очень старым и потасканным. Хищное, изможденное лицо, тощие жилистые руки с длинными обломанными ногтями, запавшие глаза, железные зубы торчат из пасти…
Нойда долго смотрел на существо, которым стал его побратим. Равк пытался грызть пронзившую его толстую ветку, но лишь хрипел и царапал зубами кору.
– Я, конечно, могу убить тебя и похоронить правильно, – сказал наконец саами. – Но ведь твоя душа не освободится. Ты ее отдал за это превращение…
Небо понемногу светлело – близился рассвет. Равк, заметив розоватую полосу над лесом, в ужасе взвыл. Под скрежетание зубов по дереву нойда принялся разводить костер.
– Ты что затеял?!
Нойда удивленно оглянулся – он думал, что упырь уже утратил дар речи вместе с разумом.