Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 298)

После лекции нас провели в зал с центрифугой. Она произвела на всех большое впечатление, особенно нас поразило то, как бесшумно вращалась эта махина. Только шелест ветра был слышен в зале, но никакого гула и тем более лязга или грохота.

Испытуемых вызывали по списку. Я оказался в числе последних и мог наблюдать за тем, как проходят испытание мои однокашники. В центрифугу садились по двое, затем она раскручивалась, и доктор давал команду нажимать кнопку, как только загорится лампочка сбоку. Так проверялась не только реакция, но и периферийное зрение, которое снижалось под перегрузкой.

— Я выдержал 4g, — похвастался кто-то.

— Слабак! Я пять выдержал!

Наконец подошла моя очередь. Облепленный датчиками, я лёг в кресло, выслушал уже наизусть выученное напутствие от доктора, который рассказал мне то же, что и остальным — что на меня будет давить перегрузка с градиентом в 0,1 g/c, что мне нужно будет нажимать кнопку, как только я увижу сбоку вспышку, ворота закрылись, и я ощутил, что лечу по прямой.

Мигнула лампочка, я мгновенно прижал кнопку.

— Отличная реакция, — похвалил меня доктор.

На грудь постепенно давила всё возрастающая тяжесть. Становилось труднее дышать, зашумело в ушах, потемнело в глазах, закружилась голова…

— Скажите, как только станет тяжело переносить перегрузку, — велел доктор.

— Терпимо, — ответил я, — продолжаем.

Тело сжалось, словно пытаясь удержаться само в себе, я стиснул челюсти, дыхание начало сбиваться…

— 6g, — предупредил доктор. — Больше не имею права, останавливаем испытание.

Я был доволен. Я снова стал первым.

Мне шестнадцать. Церемония чествования выпускников Академии. Студенты поздравляют меня, президента студсовета, Юлия Рюрика, и стоящую рядом со мной вице-президента, Чарити Кроу, дочь премьер-министра Лоуренса Кроу. Я только что объявил о нашей помолвке. Учёба окончена, «Ковчег» готов к старту, мы записаны в его экипаж. Звёзды становятся ближе…

Катастрофа. Раненый, повреждённый, ничего не понимающий Прима натыкается на тело молодого колониста и жадно поглощает его воспоминания, очарованный буйством человеческих эмоций. Красота Чарити, влюблённость, первый секс, страсть к звёздам, гордость за род, привязанность к семье — всё то, что составляло личность Юлия Рюрика. Всё то, что сформировало полноценный симбиоз, спаивая две личности в одну, человека с частицами стангера и стангера в облике электронного «Палача»…

Лес густо порос кустарником, пронизанным звериными тропами. Я иду по тропе, готовый к любой неожиданности, но враг всё равно застигает меня врасплох — я не ждал увидеть в хорошо знакомом лесу гигантского скорпиона, выскочившего на меня из зелёного сумрака. Щёлкая клешнями, он набросился на меня, и мне потребовались все мои силы, умения и навыки, чтобы противостоять ему на равных. Но страх и отчаяние исподволь вкрадываются в моё сердце…

Я начал проигрывать животной ярости скорпиона, его смертоносным атакам, отступать и пятиться, пока не услышал в своём сознании голоса отца и деда:

— Будь спокоен, собран, ведь ты Рюрик, будущее человечества, ты тот, кто покорит звезды.

Это помогло мне сосредоточиться на поединке и отбросить страх. Скорпион всё так же яростно бросался на меня, но теперь его атаки не достигали цели, а я изловчился и отрубил кончик его хвоста со смертоносным жалом, потом разрубил клешню, и наконец одним ударом рассёк его голову. Но когда хитиновая броня раскололась, в прорехе я увидел половину собственного лица…

— Сопротивление бесполезно, я всё равно тебя поглощу! — прохрипела моя тёмная сторона. — Сдавайся, Ведьмак! Ты слишком слаб и ничтожен, чтобы бороться!

— Возможно, — ответил я, пробивая голову насквозь.

Рядом в зарослях защёлкали клешни ещё одного скорпиона.

— Но я сражаюсь не один.

Глава 22

Здесь, на краю Солнечной системы, не было ничего, кроме космической пыли и далекого света звезды. Где-то вдалеке во тьме космоса по своей орбите двигался Плутон, и только странная аномалия в привычных орбитах позволяла предсказать появление тут другого объекта, которым был «Ковчег». Его появление сопровождалось импульсом варп-прыжка, который позволил засечь прибытие корабля, а совершенная современная техника отыскала сам «Ковчег», сделав его героем новостей на долгие недели и месяцы.

Четыре яркие точки подлетели к «Ковчегу», но корабль поколений, захваченный инопланетной расой стангеров, молчал. Мобильные доспехи не переглядывались, как люди, будучи объединенными в единое сознание, но такая реакция, точнее её отсутствие, и настораживала, и шла вразрез с задачей «отвлечь внимание на себя».

Сознание Кассиана Комарова приняло решение, но, поскольку сейчас его разум был чист от воздействия стимуляторов, пришлось поднапрячься, чтобы выдать достойную провокацию.

— Ну ты тварь, говно собачье, иди сюда… я тебя уже трахнул ядеркой в зад, и тебе так понравилось, что ты решил воскреснуть и получить ещё⁈

Объединённое сознание Маршала и Ведьмы буквально чувствовало мёртвую тишину, которая повисла в эфире. Не хватало только звуков сверчков и фейспалмов невольных слушателей из Департамента.

— Не сработало? — нарушил неловкое молчание Маршал.

Но тут связанный дуэт двух пилотов ощутил импульс ярости, который обрушился на них как ментальный цунами, грозя поглотить их волю и погрузить в глубины чужой бездны.

— Фиксирую энергетический всплеск с поверхности «Ковчега», — доложила Ведьма.

Прима-"Доминатор' принял вызов, и пришелец в форме мобильного доспеха был намерен раздавить жалких тараканов, что посмели явиться к его обители.

Он ударил сразу же, как только вынырнул из-за плоскости «Ковчега».

Разрушительный энергетический луч диаметром в десятки метров полетел в сторону Легиона, но мобильные доспехи разлетелись в стороны, с лёгкостью избегая атаки, на считанные метры обходя поток, что демонстрировало высочайший уровень пилотов.

Мобильные доспехи рванули на форсаже вперёд, легко и грациозно уклоняясь от залпов «Доминатора». Воля Ведьмы вела их, позволяя предугадывать каждый залп, каждый разряд чудовищной мощи, и уходить от них без повреждений.

Легион приблизился к огневому рубежу и синхронно разошелся, заходя в атаку под разными углами. «Доминатор» дёрнулся, выбирая одного из противников в качестве первостепенной мишени, но черно-красный уклонился в последний момент, уходя от гарантированного попадания, словно заранее знал, когда и куда выстрелит Прима.

От стангера повеяло удивлением и недоверием. Он помнил прошлый бой, он знал, что должен был попасть и раздавить назойливого «москита» одним ударом. Что-то было не так.

«Поправка коэффициента двенадцать и два процента», — донеслось по мысленной сети Легиона.

Это значило, что настоящий пришелец отличался от своего виртуального аналога, с которым привык иметь дело Легион. Теперь, когда поправка была принята, обработана и принята к исполнению, смертельное сражение превратилось из безнадежного поединка в соревнование на выносливость, как и было в прошлом бою.

Три мобильных доспеха вышли на дистанцию атаки и открыли огонь. От Примы повеяло высокомерным раздражением и снисходительностью. Эти обезьяны так и не поняли, что любое оружие против стангера ранга Примы бесполезно. И теперь он учел опыт прошлого поражения, и даже ядерные фокусы не способны больше взять его измором.

Какого же было его удивление, когда пулеметная очередь крупнокалиберных снарядов прошила его щит и чиркнула по броне, но оставляя не пробоины, а пятна… красной краски?

Удивление Примы было настолько явным — он даже замер на секунду, что Маршал не мог не ответить.

— Мы тоже готовились.

Пока Комаров страдал в симуляторе, Департамент также не сидел без дела. Весь бой с верховным стангером был записан и разобран по кадрам. Каждое движение и способность Примы-"Доминатора' были проанализированы, и лучшие умы пытались найти управу на кажущегося непобедимым пришельца. Ведь не каждый раз на их стороне окажется свой Прима, поэтому человечеству жизненно необходимо вырасти и научиться обходиться без няньки.

Каждое оружие, каждый выстрел, каждое попадание — всё подвергалось анализу и воспроизведению в виртуальной среде. И это дало свои плоды. Энергетические щиты Доминатора можно было перенасытить и получить прореху в защите инопланетного мобильного доспеха. Тогда оружейники пошли другим путем и вспомнили про оружие, что было под запретом из-за угрозы загрязнения космическим мусором — твердотельные снаряды. Десятки и сотни различных сплавов были загружены в симуляцию, протестированы, и самые перспективные снаряды в экстренном порядке были произведены и заряжены в боекомплекты Легиона. Химический состав в этих сплавах был настолько мудрёный, что решили обойтись малой кровью и назвать их по цветам маркера-краски.

Последнее испытание, уже в реальном бою, и образец Красный успешно преодолел гармонику щитов. Слабый незначительный удар, но заложивший еще один кирпичик в фундамент грядущей победы. Сейчас это уже выразилось в короткой команде на одном из крейсеров Департамента, который нес экспериментальную установку.

— Калибр Красный, подтверждено.

— Начинаем зарядку!

Но Прима-"Доминатору' было об этом неизвестно, он продолжал тщетно отмахиваться от наседающих на него живых доспехов Легиона, бессильный поймать мельтешащих вокруг него насекомых. Бессильная ярость была плохой защитой от жалящего огня, который то вяз в барьерах, то пробивал щиты словно бумагу, но оставлял вместо ран аляпистый узор, превращая грозного «Доминатора» в забрызганную краской статую. Враги словно издевались над ним, что только усиливало ярость Примы.