Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 280)

И в этот момент визг превратился.

Ксенос оставался ксеносом, но у ведьмы был величайший компьютер, когда-либо созданный живой природой — человеческий мозг. В её распоряжении были все его ресурсы, и она виртуозно оперировала ими. Аналоги спама, ловушек, троянов, вирусов-бомб — всё это и многое другое использовалось в полной мере. А самое главное — с ней была вся мощь Ковена, дотянувшегося до «Ковчега» через цепочку усилителей.

Груда тел, заваливших доктора Килла, постепенно рассасывалась. Он поднялся на ноги, недоверчиво глядя на неподвижных существ, не мигая глядящих на него.

— Спасибо…

— Доктор…

— Мы победили…

— Благодаря твоему вмешательству…

— Отвлечение было решающим фактором…

— Как и оторванная голова ключевого узла обороны…

— Теперь нас стало…

— Много…

— Очень много…

— Ковен доволен…

— Человечество…

— Объединится…

— В единую сеть!

Всё это прозвучало хором из тысяч глоток, совершенно синхронно, и доктор Килл поёжился:

— Официально заявляю — вы жуткие. От вас обосраться можно…

Местом сбора выбрали захваченный ведьмами Шабаш. Пока разрозненная группа собиралась воедино, Джулия вернула Селене её симбионта, и та поднялась на ноги, как ни в чём не бывало. Тень привёл Синтию почти целой и невредимой, несколько незначительных ранений были не в счёт. Когда мы с Локманом добрались до Шабаша, она уже сняла скафандр, и доктор Килл обрабатывал её раны. Сам скафандр был уже цел — его ткань была способна к самовосстановлению. По словам дока, всё, в чём нуждалась Синтия, это отдых.

Локман тоже вымотался, но был цел и невредим, благодаря инженерному гению Михалыча. Однако небольшой профилактический ремонт его МПД не помешал бы. Так что мы решили остановиться там на небольшой отдых, благо сёстры Тайсон клялись, что без их ведома в этой зоне не проскочит даже блоха.

Из толпы вытолкнули Джона, и мы задумчиво уставились на пускающего слюни человека.

— И что с ним делать? — спросила Синтия.

— В Зазеркалье он будет бесполезен, — ответил доктор Килл. — Он говорил, что никогда туда не ходил.

— К тому же продемонстрировал высокую уязвимость к атакам разума, — пропели ведьмы.

— Пусть остаётся здесь, — решил я.

— С перехватом местной Сети наши возможности стали куда шире… — всей толпой Шабаша проговорили ведьмы.

Мы поморщились и попросили убавить громкость, а лучше всего говорить самим, без подчинённых одержимых. К нашему облегчению, сёстры Тайсон к просьбе прислушались, и дальше разговор протекал привычным способом.

— И одновременно неудобнее с вашей точки зрения, — проговорила Джулия.

— Это как? — уточнил я.

— Теперь Сеть напоминает поисковик, — пояснила Селена. — Чтобы что-то узнать, нужно сделать запрос, и только тогда конкретная ведьма узнает ответ.

— Но что знает одна ведьма — знает весь Ковен, — подхватила Джулия.

— Что такое вообще стангеры? — спросила Синтия.

Ответ пришёл незамедлительно — в форме мыслеобразов. Это было названием вида, но не самоназванием. Изначально колонии этих нано-организмов плавали в первичном океане, выступая симбионтами первых более крупных организмов. Всё изменилось, когда планету посетили гости — возник мыслеобраз ящеролюда.

— Так и знал, что тут не обошлось без жидомасонов, — пошутил Локман.

Гости оказались неосторожны, нарушили протоколы безопасности, один из стангеров попал в организм существа с развитым самосознанием — и осознал себя. Первый одержимый оказался той ещё тварью, смог захватить контроль над кораблём и остальным экипажем. Вернувшийся в метрополию корабль стал началом ксено-апокалипсиса. Колонии стангеров стремительно росли и эволюционировали, от тел разумных существ до скоплений размером с дом. Тогда же появилась первая специализация: возникли солдаты-Легионеры, чтобы эффективно сражаться и защищать, Сеть — чтобы общаться между собой, минуя слабые коммуникативные способности «мясных скафандров», и наконец появилась самая крупная колония-сверхразум — Прима.

Так началась экспансия стангеров по галактике — рассылка разведчиков, инфильтрация, подача сигнала и прибытие Примы. И человечество для них — лишь новая вкусная добыча и новый опыт. Но нам повезло — первый «Ковчег» был захвачен не сразу, его решили изучить, исследовать, увлеклись в процессе и погрязли в человеческих страстях и грехах. И лишь появление Примы навело порядок и «Ковчег» отправился к точке назначения.

— В смысле появление? — удивился доктор Килл. — Разве Примы не было здесь изначально?

На этот вопрос у Сети ответа не нашлось.

— Каков сейчас статус местной Примы? — спросил я. — Вы его чувствуете?

Прима был неактивен, словно находился в коме, и это очень воодушевило пришибленную открывшейся историей стангеров группу.

— Вот он, шанс, — заявил доктор, — надо им воспользоваться, пока Прима снова не появился.

Но на следующие вопросы, касающиеся того, что было расположено дальше Зазеркалья, ответов мы не получили. Возникло ощущение, что там расположена чужая зона, с запретом доступа.

— Как будто там действует другая Сеть, — высказались ведьмы.

Это было странно, но пришлось принять это ограничение и заняться собой. Скорпион лёг отсыпаться после учинённого в Серпентарии побоища, группа девушек-мутантов с крыльями, хвостами, в чешуе и в бикини занималась чисткой его доспеха. Я подумал, что пока Ковен способен на такой юмор, человечество может спать спокойно.

Док проверял, как перевязаны раны Синтии, рядом тёрся Тень. Я только хмыкнул на такое проявление привязанности и спросил выживших в Зазеркалье, что они там видели.

— Полный обман чувств, — поведала Синтия. — Я видела всяких глупых монстров из древних фильмов, иллюзорную реальность, местами — рябящий воздух, как от сильного зноя, и один из монстров застял в таком мареве. Когда появился Тень, я его тоже восприняла как монстра, дралась с ним, пока не услышала его голос…

— Да ничего особенного я там не видел, — Тень в свою очередь пожал плечами. — Обычные коридоры «Ковчега», по которым бродят мутанты и одержимые, на меня внимания никто не обращал. Нашёл Синтию, дал ей каплю своей крови с частицей симбионта, потом долго выводил. На неё-то местная фауна как раз очень даже обращала внимание, пришлось искать обходные коридоры или пробиваться с боем…

— Ни один известный Департаменту симбионт не обладает такими способностями, — заметил доктор Килл.

— И как это проходить? — задумалась Синтия.

— Пустить Тень на ингридиенты не вариант, — отмёл я очевидный вывод. — Это Синтия у нас обычный человек, остальные на такое смешение симбионтов могут отреагировать… странно. Департамент ставил эксперименты, и пока что я знаю только один успешный гибрид — Литу, дочь Одина.

— Ну да, только Приме всё равно, кого жрать, — съязвила Синтия.

— То есть дальше идём я и Тень, — подытожил я. — Остальные?

— Мы свою задачу уже выполнили, — отозвались сёстры Тайсон. — У нас в зоне доступа весь сектор и потенциально — весь «Ковчег»…

— А как же другие Сети? — закинул я наживку. — Те, в которые вас не пустили.

— Это меняет дело, — тут же отреагировали ведьмы. — Мы идём.

— Я тоже иду, — возразил доктор Килл. — Борьба с ИИ возложена на мою большую и умную голову, и я не могу остаться здесь.

— А у меня частица симбионта Тени, — подытожила Синтия.

Локман согласно всхрапнул.

Мне не спалось. Мешали ощущение, что тело меняется, и какой-то посторонний звук. Поворочавшись, я поднялся и вышел, прислушиваясь. Из палатки Локмана доносились женские стоны. Я удивился: Синтия ранена и ей точно не до развлечений, неужели сёстры Тайсон изменили своё мнение о молодом Скорпионе?

— Не спится, Ведьмак? — обратились ко мне несколько местных ведьм.

— Помочь расслабиться?

Я поморщился:

— Ну и морды у вас… А можно кого-то, на кого приятно смотреть?

— Мы к твоим услугам, — появились сёстры Тайсон.

— А в палатке тогда кто? — ещё сильнее удивился я.