Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 233)

— Не знаю, кто этот парень, но девушка с ним рядом — Снежана Медведева, — негромко обронил Николай, под руку вводя жену в беседку.

Родственники расступились, пропуская их к центру строения, и продолжили буравить друг друга яростными взглядами, немалая часть которых досталась и новоприбывшим. Но стоило Романовым или Толстым взглянуть на группу в центре, и их взгляды словно гасли, как гаснет пламя, встречаясь с холодной водой. Причём Романовы смотрели на Лизу и её спутников куда более дружелюбно, чем Толстые — у тех во взглядах читался откровенный страх. На Наталью и Николая Толстые смотрели с нескрываемой неприязнью: если бы те явились бедными просителями, возможно, к ним отнеслись бы с некоторым участием, но они прибыли одетыми с явной роскошью, значит, после побега не бедствовали, жили в своё удовольствие, и это было прямым вызовом их родственникам.

— Папа! Мама! — радостно защебетала Лиза, кидаясь к родителям. — Я так соскучилась! Знакомьтесь, это мой братик Юлий, это его невеста — Снежана, а это…

— Мы знаем их всех, — Николай ласково приобнял дочь за плечи, подтолкнул к матери. — Кроме твоего брата… Николай, — он протянул руку Юлию, и тот уверенно пожал её, поклонился Снежане и повернулся к жене: — Моя супруга Наталья.

— Очень приятно. Юлий Рюрик, — назвал себя парень.

— Кто⁈ — Николай подумал, что ослышался, или парень пошутил так неудачно, но все присутствующие отнеслись к услышанному серьёзно.

— Настоящий Рюрик, представляешь, пап! — затараторила Лиза. — Он летел на «Ковчеге», а тот потерпел катастрофу, и колонисты пролежали в стазисе сотни лет…

— А теперь разморозили на наши головы… — проворчал старик Толстой. — И заставляют якшаться с этими Романовыми…

— Вы знаете, где мы находимся? — ровным голосом спросил Юлий.

Собравшиеся недоумённо переглянулись и пожали плечами.

— Озеро какое-то, — сказал наконец кто-то из Романовых.

— Именно здесь, на этом месте, сотни лет назад была совершена попытка примирить два ваших рода, — сказал Юлий. — Она закончилась убийством моего старшего брата Антона. Теперь то же самое для вас намерен сделать я.

— Только забыл спросить, нужно ли нам это, — проворчал Толстой.

— Вижу, для вас обиды древности важнее будущего ваших родов? — парировал Юлий. — Даже главы родов не имеют достоверных сведений и тем более доказательств совершённого предательства. Я поднял все документы того периода, какие смог найти, в них нет ничего о предательстве кого-то из Романовых или Толстых. Зато есть намёки на то, что кому-то очень выгоден был ваш конфликт. И этот кто-то достиг своей цели: ваша вражда переросла в войну, кровавую и бессмысленную. Она должна закончиться здесь и сейчас. Я, как ваш князь и судья, требую от вас перемирия, символами которого станут родители Лизы. Они смогли переступить через бессмысленную вражду, увидели друг в друге людей, которых можно любить, которым можно верить. Посмотрите на них — они счастливы вместе, они не стали нищими, они — образ того будущего, какое у вас может быть. Довольно и вам прозябать в бедности. Будьте достойны оказанного вам доверия. От рода Толстых доверенным лицом и координатором назначаю Каменева Дмитрия. От рода Романовых — Владимира Романова.

Восторга на лицах слушателей не было заметно, но Наталью обрадовало то, что от Толстых был назван Дмитрий — его она помнила с хорошей стороны и теперь дружелюбно ему улыбнулась, получив ответную улыбку.

— Как бы покушение не повторилось, — едва слышно проговорил Николай.

— Думаешь, кого-то пропустили бы сюда с оружием? — так же тихо ответила Наталья. — Но Рюрик… С ума сойти. Вот так братик у нашей малышки…

— По крайней мере за ней есть кому присмотреть кроме нас, — шепнул ей муж. — Мне стало за неё спокойнее.

— Возражений нет, все согласны. А теперь займёмся вещами поинтереснее, — Юлий потёр руки.

— Не высоко же ты нас ценишь, — надулся старик Толстой.

— Какими именно? — уточнила Снежана.

— Мне нужно попросить у Старого Медведя руку его дочери.

Глава 12

Эта встреча проходила в режиме голоприсутствия. Её участники не тратили время на то, чтобы собраться всем вместе, их вполне устраивало видеть друг друга по голосвязи. Возможности практически те же, что при личном присутствии, а риски значительно ниже.

Не все из тринадцати мест были заняты. Место лидера, которого все называли Старейшим, привычно пустовало — он давно не появлялся на регулярных собраниях Унии. Отсутствовали Певец и Актёр — у них были гастроли, на которых их симбионты упивались вниманием и обожанием человеческого стада. Борец и Футболист тоже не смогли выкроить лишний час в своём плотном графике выступлений и съёмок — а может, просто не захотели этого делать. Художник нашёл силы оторваться от мольберта, чтобы обсудить сложившееся положение дел. Кроме него, из крыла наслаждающихся жизнью и вниманием публики собрались Танцор, Модель и Гетера. Из радикального крыла присутствовали Охотник, Политик, Журналист и Судья. Всего собралось восемь симбионтов, по четыре с каждой стороны. Это не обещало перевеса ни одной из сторон, но гарантировало жаркие дебаты.

— Кто чем может похвастаться? — спросила Гетера, когда стало очевидно, что больше никто к собранию Унии не присоединится.

— Начни с себя? — предложил Судья.

— Охотно, — даже голоизображение не могло испортить безупречную внешность зрелой красавицы, словно созданной, чтобы пленять мужские сердца. — Я выведала секреты двух заклятых врагов, Николсонов и Бьерков, и сделала так, чтобы эти секреты стали известны Лувве, третьей стороне, способной и желающей насолить им обоим. Теперь все три стороны заняты по горло, и им не до меня и моих развлечений. Им всем грозит полное истощение ресурсов и разорение. Таким образом, одно из исследовательских направлений окажется отброшено назад, потому что новых спонсоров ему не найти в нужные сроки. Что у вас?

— Я приглашён танцевать сразу в два клуба, — заметил Танцор. — Их конфликт ничего мне не даст, так что я выбрал оба, и мне придётся выступать чаще. Но в оба клуба ходят нужные мне люди, они станут моими поклонниками, и через них я получу доступ к влиянию на достаточно высокопоставленных чиновников. А точнее, на их жён, и уже через них — на их мужей и любовников. Это откроет нам неплохие перспективы в ближайшем году.

— Я написал портрет одной знатной дамы из Джефферсонов, и включил в картину столько намёков, что её род рассорился со своими союзниками, — важно начал Художник. — Это сильно ослабило его, и недалёк тот день, когда его звезда закатится. А поскольку он занимает ключевую позицию на рынке переработки, найдётся масса желающих заполучить его место, и мы получим небольшую корпоративную войну, которая ослабит весь сектор промышленности. Это повлечёт за собой эффект снежного кома, я рассчитываю на существенное ослабление экономики, минимум на пять процентов.

— Мои успехи скромнее, — мило улыбнулась Модель. — Я стравливаю между собой несколько модельных агентств, «Стиль и Грацию», «Легенду Стиля» и «Модный блеск». Это никак не повлияет на экономику и политику, зато приятно смотреть, как из-за меня грызутся. Заодно Журналист написал обо мне пару заметок, и теперь у меня много богатых и влиятельных поклонников. Я пока выясняю, кто из них может быть нам полезен…

— Не самый плодотворный месяц, — упрекнул её Журналист. — Я своими статьями привлекаю внимание людей к проблемам, которые подаются в нужном для нас ключе. За время, прошедшее с минувшей встречи, благодаря мне разгорелись несколько крупных скандалов, и люди реагируют именно так, как это полезно для нас. Сняты со своих должностей три крупных чиновника, мешавших нашему делу.

— Я воспользовался твоими публикациями, чтобы начать несколько громких процессов, — заметил Судья. — Надеюсь, ты окажешь мне информационную поддержку. Я планирую несколько рейдерских захватов, которые проведут выбранные мною люди. Им нужно будет придать вид восторжествовавшей справедливости. Люди это любят.

— Я со своей стороны поддержу, — пообещал Политик. — Управлять человеческими массами дело непростое, но если мы будем действовать сообща…

— То у нас может всё равно ничего не получиться, — вставила Гетера. — Охотник облажался, несмотря на всю подготовку.

— Кто-то слил информацию о покушении, — огрызнулся Охотник. — Уж не ты ли?

— Зачем бы мне это делать? — удивилась Гетера. — Это совершенно не в моих интересах. Смерть одной девчонки поставила бы на грань катастрофы всё человечество, разве не этого мы все добиваемся? Меня больше интересует, как ты, при всей подготовке и собственных талантах, смог провалить операцию?

— Они знали, что мы будем делать, — хмуро ответил Охотник. — На каждый мой шаг у них был готов ответ. Когда я пустил в дело мобильные доспехи, они выставили против них «Доминатор»! А парень, который сопровождал девчонку, совершенно точно одержим — никак иначе он не мог бы успеть убрать её из-под выстрела.

— Кому же он принадлежит? — заинтересовался Политик. — Точно не Ковен. Может быть, «Волк»? Или кто-то из менее значимых кланов?

— Менее значимый не удержался бы рядом с Медведевой, — возразила Модель. — Это кто-то очень влиятельный, но о нём ничего не известно.

— Это угрожает нашей безопасности, — Судья поджал губы. — И нашим задачам.