Станислав Гущенко – Тотальная женщина и последний мужчина. Как выжить в войне полов (страница 3)

Богатая купчиха и бедный рыцарь

В этот период начинают все ярче проявляться две тенденции.

С одной стороны, многие дворянские фамилии – чаще из числа мелкопоместных дворян – стремительно беднеют. Особенно ускорился этот процесс после реформы Александра II, отменившего крепостное право. Многие дворяне не обладали достаточными навыками для управления хозяйством да и не особо стремились к этому. Кутежи, карты, охота – вот что составляло почти все их времяпрепровождение. Немудрено, что они проматывали целые состояния, а крестьяне, более не удерживаемые «крепостью», уходили от незадачливых бывших господ.

С другой стороны, появляется немало зажиточных семей среди крестьян, ремесленников и торговцев. Подчас именно они скупали все имущество промотавшихся дворян вместе с фамильной усадьбой. Этот мотив часто ложился в основу множества драматических произведений (пожалуй, самое известное изображение кульминации этого исторического феномена – чеховский «Вишневый сад»).

Нередко богатый купец или фабрикант выдавал свою дочь замуж за обедневшего дворянина с целью облагораживания фамилии. Ясно, что в такой семье муж не обладал полнотой власти и непререкаемым авторитетом – его долги погашались тестем, да и жил он, как правило, уже не в своем доме, а в доме жены.

Порой случалось и так, что богатый купец или заводчик-фабрикант умирал или по иным причинам отходил от дел (болезнь, пьянство, старость) и его бизнесом начинала управлять супруга – нередко весьма эффективно. Понятно, что фактически она брала на себя функцию главы семьи (горьковская Васса Железнова).

В целом с ростом благосостояния роль главы в зажиточных семьях становилась менее командной и более распорядительной. Не раз случалось так, что жена управлялась с делами не хуже супруга при его длительных отлучках по делам или загулах – что делало ее уже не подчиненной фигурой в семье, а полноправным партнером.

Одним словом, женщины все чаще выступали в равных с мужчинами ролях – но при этом не имели равных с мужчинами прав. Например, у женщин отсутствовало избирательное право (т.е., они были выключены из политики) и им не было позволено получать высшее образование (карьерный запрет).

Суфражистки, революционерки, изобретательницы: «Мы ждем перемен!»

Усиление роли женщин в общественной жизни к концу 19-го века не могло не породить мощной идеи о пересмотре их социального статуса.

В самом деле: женщины управляются с крупными хозяйствами и предприятиями подчас не хуже мужчин, активно занимаются самообразованием, пишут книги, совершают научные открытия – а общество по-прежнему рассматривает их лишь как дополнение к мужчине. Особенно резко это несоответствие проявлялось в тех случаях, когда женщина имела целый набор самых выдающихся качеств, а ее муж был, что называется, «ни рыба, ни мясо». В самом деле, ну какой из него хозяин!

В Европе, а потом и в России стали появляться сторонницы уравнения женщин в правах с мужчинами, их освобождения – «эмансипации». В Британии и других странах это было движение суфражисток, которые требовали всеобщего избирательного права – подчас довольно жесткими методами, итогом чего для некоторых из них становилась тюрьма или даже гибель. В России именно из среды образованных и тяготеющих к политике молодых женщин и девушек выходили наиболее активные революционерки.

Одним из главных препятствий на пути к равноправию для прогрессивных женщин оставался институт церковного брака. Церковь продолжала легитимировать неоспоримое главенство мужчины в семье. Именно мужу в соответствии с церковными канонами по-прежнему принадлежала вся полнота власти в традиционной семье. И что немаловажно – все общее имущество. В том числе и то, которое было внесено невестой в качестве приданого, а так же нажитое женой уже в процессе совместной жизни.

Понятно, что в ситуации нарастания капиталистических отношений в обществе становилось все труднее объяснять привилегии мужчин древними церковными устоями. Поэтому революционно настроенные женщины занимали глубоко антирелигиозную позицию.

Ассоль – уходящая натура

В нашем обществе существует стереотип, будто русские революции, вспыхнувшие в начале 20-го века, породили новый женский тип – волевой и беспощадной женщины-одиночки. Писатели и поэты живописали образ эдакого ницшеанского сверх-человека в юбке, который наводит справедливость железной рукой и мстит этому мужскому миру, погрязшему в пороках эпохи патриархата.

На самом деле образ этот несколько преувеличен. Новый тип хладнокровной революционерки вовсе не был обособлен от мужского мира. Наоборот – он был крепко с ним связан. Но с другим, альтернативным мужским миром – миром своих идейных товарищей. Тех, кого радикально настроенные дамы считали настоящими мужчинами.

В этом параллельном мире мужчинам-революционерам продолжала принадлежать ведущая роль. Разница была в том, что женщины сами выбирали себе судьбу – стать боевой подругой идейного борца, а не полагаться на милость родителей, подыскивающих дочке выгодную партию. Образ этот резко отличался от главенствовавшей прежде идеальной модели девушки, которую условно можно назвать «Ассоль».

Героиня повести Александра Грина «Алые паруса» – девушка по имени Ассоль – жила с отцом у моря, с детства пребывая во власти легенды, согласно которой однажды к ней с безбрежных просторов моря обязательно явится отважный капитан под алыми парусами и заберет ее с собой.

Конечно, литературная Ассоль (здесь мы видим созвучие и с тургеневской Асей) – персонаж более тонкий, сложный, многогранный, который не вмещается в узкие рамки схематичного психотипа. Но здесь мы заимствуем ее имя, чтобы выразить общий идеальный тип девушки прежней сентиментальной эпохи. В мире повседневности мы вспоминаем именно это имя, когда хотим подчеркнуть девичью чувственность, созерцательность, мечтательность, полагание на волю судьбы. Ведь на самом деле не известно, когда явится отважный капитан и явится ли он вовсе. А если их встреча все же свершится – то рано или поздно ему снова предстоит отправиться в свои скитания. То-есть, удел Ассоль – все время ждать своего капитана.

Революционный ажиотаж в России начала 20-го века породил другой тип женщины. Революционные девушки происходили из разных сословий – дворянки, мещанки, купеческие дочери и даже представительницы духовных семейств. Их объединяло одно – идея равенства и справедливости, которой вооружили их старшие товарищи-мужчины, и страстное желание построить новый мир.

В этом светлом мире женщина будет обладать равными политическими и социальными правами с мужчиной – при этом между людьми не будет сословных ограничений. Таким образом, революционные девушки боролись за двойное освобождение – и гендерное, и политическое.

Здесь стоит упомянуть и такой важный фактор, как этнический. Не секрет, что евреи в Российской империи ограничивались по ряду признаков. Для них существовал запрет жить в ряде городов и обучаться определенным профессиям, были ограничения на получение ряда должностей, черта оседлости (территория вдали от обеих столиц, где им разрешалось селиться). Все это толкало радикальную молодежь из еврейских семей на участие в революционной деятельности.

Но важно сказать, что эта молодежь выступала не только против внешних порядков. Они так же конфликтовали с традиционным еврейством, которое хотело и дальше жить тихо и спокойно, наживая капиталы, думая только о том, как повыгоднее женить детей и передать им свое хозяйство – не спрашивая мнения самих молодых.

Необходимость подчиняться устаревшим нормам и отсутствие в этих нормах всякого права голоса у женщины вызывало негодование у пылких, романтичных – при этом образованных и очень энергичных юношей и девушек из еврейских семей. Они восставали против дремучих традиций своих отцов и дедов. И если бунтарство юношей было вещью более-менее привычной, то массовый протест девушек был чем-то новым.

Эсфирь превращается в Эстер

В ходе распространения революционных идей радикальные еврейские девушки отказывались от религии предков, обрядов, устоявшихся норм. И порой даже от своих имен. Стало привычным делом, когда очередная пылкая Эсфирь отвергала ветхозаветную форму своего имени и отныне называла себя на новый манер – Эстер. Это был человек модерна, человек будущего большого земного рая. И за этот рай на земле она готова была сражаться.

Эти девушки смело шли на громкие дела: убийство крупных чиновников, полицейских и агентов царской охранки. А в гражданскую войну они сменили революционный наган на пулемет «Максим», становясь боевыми подругами своих командиров и комиссаров.

Анка-пулеметчица – продолжение нового типа женщины: боевой подруги. Она в буквальном смысле слова подаёт патроны своему мужчине, который прямо сейчас творит историю: изменяет этот мир, задавая новый вектор развития человечества на десятки и сотни лет вперед.

Нередко случалось такое, что после революции и гражданской войны прежде бравые командиры и лихие рубаки терялись в мирной жизни, потому что утрачивали прежний смысл своей жизни – ведь их миссия была выполнена. Они умели сражаться за идею будущего счастья всех людей мира – но не знали, как создавать это счастье мирным, повседневным трудом.