Станислав Федотов – Тени Обратной Стороны. Часть 1. Заблудший путник (страница 8)

Постояв немного в растерянности, с поводьями в одной руке и с кошельком в другой, Айдан понял наконец, что никому до него больше нет дела и отправился в монастырь. По пути его беспокоило лишь одно: утро второго дня – это какое именно? Сегодня первый день или завтра? Эту тонкость гевинтерского языка он всё никак не мог прочувствовать. Решил в итоге, что разберётся вечером, и спокойно отдался фантазиям, в которых библиотеки Хейвенфельта распахивали свои самые сокровенные хранилища перед северным гостем.

В монастыре довольно странно посмотрели на Герду, ещё менее одобрительно – на монаха, решившего оставить дисциплину общежития ради познавательных странствий. Немногие из них всерьёз верили, что атмосфера послушания спасительна для души, и почти все осознавали, как опасно монаху интересоваться Обратной Стороной, но, по крайней мере в теории, каждый второй считал себя гораздо более достойным отправиться в хейвенфельтские архивы. Искренне радовался удаче собрата один только Брайан, но тот вбил себе в голову, что просто-таки обязан составить ему компанию и отравлял жизнь, выдумывая опасности, порой совершенно бредовые, вроде странствующих по дорогам Гевинтера суккубов. Хоть какую-то защиту от него давало только имя Рихарда, который якобы не желал отправлять на это не вполне угодное Свету дело более одного монаха. Оставалось лишь надеяться, что он не пойдёт проверять слова Айдана и отвяжется в конце концов. Но всех, конечно, перещеголял престарелый брат Мельхиор, который после обеда закатил настоящую истерику, перечисляя заслуги перед её светлостью Историей, оказанные им за годы безупречной службы, призывая в свидетели давно почивших собратьев по цеху, которые, если только их прямо сейчас призвать с того света и поставить рядком в трапезной, в один голос признали бы именно его и никого другого достойным этой важнейшей и ответственной миссии.

– И я не могу понять, – дрожащим от возмущения голосом промолвил он в заключение, – как Владыка Эрдонарт в его божественной мудрости допустил, чтобы жребий этот пал на человека, столько очевидно, во всех смыслах недостойного! – и воззрился, уставя палец, как будто ожидая, что поименнованный мальчишка прямо сейчас расплачется, падёт ему в ноги и воскликнет, хныча: о, брат Мельхиор, молю, займись этим сам! Все остальные молчали, переводя с опаской взгляды с юноши на старца, и ждали развязки. Даже служки, собиравшие посуду, застыли и боялись звякнуть плошкой.

Айдан многое мог бы сказать. Он думал: «Я, конечно, понимаю, что отправить в Хейвенфельт именно меня – это не самый блестящий выбор, но вот уж точно я не бестолковый и уж вовсе не необразованный. А если кто-то хочет исследовать путешествие Дейермера, то надо было вызываться первым, а не ждать, пока у кого-нибудь другого достанет смелости принять предложение барона. Так что шиш тебе, а не поездка, старый болван! Ох, надеюсь, лицо у меня сейчас не слишком агрессивное…»

Забывшись, Айдан часть этой речи произнёс, хоть и без звука, губами – брат Мельхиор это заметил и стал кричать: – Вот! Вот! Он меня хочет проклясть! – старик схватился за сердце, словно чары уже начали действовать.

– Может, он и барона заколдовал? – услужливо прикрикнул один из монахов. – Давайте сдадим его королевской гильдии магов?

– Довольно, – донёсся негромкий, спокойный голос мастера Рихарда. – Мы никого никуда не будем сдавать. Брат Мельхиор, присядьте. Принесите ему кто-нибудь воды. Брат Мельхиор, мы все безмерно ценим ваш опыт и вашу мудрость, но ваше здоровье таково, что и поездка до Визигера может устроить вам досрочную встречу с Владыкой.

– Я столько лет…

– Мы все это очень хорошо знаем. И опасность потерять вас мне представляется слишком большой, чтобы рисковать и отправлять вас в столь дальнее путешествие.

Брат Мельхиор сел и принял услужливо поднесённую кружку с водой; вид у него был совершенно опустошённый. Рихард же пальцем подозвал Айдана и велел немедленно явиться к нему, в бывший кабинет мастера Бернхарда. Вот так быстро он поменял владельца: урна ещё стояла у входа в церковь, а преемник уже вступил в свои права и сидел за столом покойника. Всё это очень печально. Раньше в кабинете было много разных занятных вещиц: серебряная чернильница, указка из слоновой кости, настоящее оружие – для вдохновения, как говаривал старый Бернхард, – несколько циркулей, чучело павлина – больше Айдан, бывший у мастера всего раза три, и то по делу, ничего не смог вспомнить, но пространство казалось обжитым, заполненным. Стены были залеплены картами; казалось, нет такого клочка суши, который не попал бы сюда. Мозаичное окно было набрано из разноцветных ромбов. Словом, кабинет доброго волшебника, а не сухого и бранчливого хрониста. Теперь осталось только то, что, совершенно необходимо для работы: незатейливый набор письменных принадлежностей, стопка бумаги, несколько книг религиозного содержания, доска с выписками из устава Белого Братства и военный переносной алтарь.

Мастер Рихард уселся за стол, откинулся на спинку кресла и, пальцами левой руки постукивая по деревяшке, правой предложил Айдану сесть напротив.

– Не слушай брата Мельхиора. И всех остальных тоже. Ты, конечно, молод и многого не понимаешь, но у тебя живой ум… Ну, и ты будешь более долговечен, чем, хм, многие другие, а это может оказаться важным. Жаль только, что ты не сможешь постоять за себя, хм, в случае чего.

– Живой ум, который вскоре уморят на хлебе и воде? – не сдержался Айдан.

– Может быть, – ответил Рихард так спокойно, словно речь шла о ценах на древесину, а не о человеческой жизни.

– Ясно. По-вашему, мне всё-таки лучше отказаться?

– Нет, я подумал и понял, что оставаться в Ланциге тебе точно не стоит.

– Почему?

– А ты как думаешь? Даже если архиепископу неохота будет разбираться с тобой, добрые горожане могут и сами захотеть очистить монастырь от колдовской скверны.

– Вы же знаете, что я не колдун!

– Не нужно кричать, – Рихард недобро сощурился. – Я знаю, да. Мы с Бернхардом с самого начала понимали, кто ты. Но как ты это объяснишь горожанам?

– Отлично… То есть я должен всё-таки поехать в Хейвенфельт навстречу судьбе, какой бы она ни оказалась – так?

– Возможно, если ты сбросишь рясу раньше, чем курия предъявит тебе обвинения, тебе удастся избежать худшего. Но это надо сделать с умом, а то ещё и нарушение обетов припишут. У меня есть один знакомый в столице, он может организовать это, я напишу тебе, как его найти.

– Звучит не очень заманчиво, если честно. С бывшим монахом никто ведь не захочет иметь дела. Я ничего не выведаю об Ульрихе фон Ланциге и кончу жизнь секретарём у какого-нибудь неграмотного купчишки.

– Не знаю. Интерес к Обратной Стороне может открыть перед тобой неожиданные двери. Например, двери в темницу. Хм. Извини, это было недостойно, – но выражение лица Рихарда показывало, что он получил от этой оговорки определённое удовольствие. – Тебе стоит поискать в столице единомышленников, кого-то, кто тоже интересуется Обратной Стороной.

– А где их искать-то? – Айдан не слишком удивился, когда Рихард в ответ неопределённо повёл плечами.

– Я в самом деле не вижу других вариантов. Хейвенфельтские архивы самые полные во всём Гевинтере, но даже и там ты вряд ли многое найдёшь о Дейермере. Не в Толимар же ехать! – он хохотнул.

Айдан сперва тоже фыркнул, но потом уцепился за эту безумную идею. Толимар был городом чародеев, расположенным на берегу Ведера к северо-западу от Ланцига, и, если верить скупым строкам хроник, Дейермер после Ланцига направился прямо туда, затем проследовав вдоль Ведера на восток, вниз по течению, и в итоге спустившись в таинственный и зловещий Туманный Ров – один из немногочисленных разломов, связывающих этот мир с Обратной Стороной. Таким образом, выходило, что Толимар был последним крупным городом – всякая мелочёвка вдоль реки не в счёт – повидавшим Дейермера перед неведомым финалом его странствия. В том, что там велись записи, Айдан не сомневался, причём толимарские колдуны явно должны были заметить больше, чем простые хронисты: ведь они не только волшебники, но ещё и отъявленные безбожники, не укрывающиеся от истины за древними буквами священного Писания. Одна проблема: в тот единственный раз, когда ланцигская братия отправила к ним посланников для консультации по историческим вопросам, их развернули, но вдруг Обратная Сторона покажется толимарцам достойным предметом для беседы? Айдан так разволновался от этих мыслей, что ушёл в себя и пропустил несколько фраз, но ему показалось, что Рихард не мог уже говорить ничего важного. Дождавшись паузы, Айдан проговорил:

– Не могу понять, почему вы так спокойно говорите об этом. Не о колодках, нет, я понимаю, что у вас нет причин жалеть меня. О Дейермере и Обратной Стороне. Я уверен, что мастер Бернхард кричал бы на меня, пока я не передумал бы заниматься этим, но он верил, что исследовать эту тему греховно. А вы?

– Тебе всё-таки не наплевать на свою душу? Хм. Греховно – это неправильное слово, – мягко возразил Рихард. – Неосмотрительно. Ты отправляешься в тёмную пещеру и надеешься не потеряться. Но достанет ли тебе света, чтобы найти путь назад?

Он встал и подошёл к окну. Разноцветные блики придавали его лицу какой-то странный, временами шутовской, временами зловещий вид. Взгляд рассеянно блуждал по дорожкам в монастырском саду.