Станислав Дубин – Мои Глаза Открыты (страница 10)

Мой соперник буквально в эту же секунду высунулся из могилы, как чёрт из табакерки. Он уже собирался выстрелить в меня, но не ожидал, что я перекатился в другую сторону.

Лопата вошла в череп с глухим хрустом – как топор в сырое полено. Тёплые брызги ударили мне в лицо.

Его губы шевельнулись, выдавливая последние слова… Я ждал проклятия, но услышал только.

– Не профессионально… Дмитрий…

Его пальцы судорожно дёрнулись, выронив пистолет, который шлёпнулся в грязь. Освободившаяся рука дотронулась до черенка лопаты, а после и он сам рухнул в грязь.

– Сууууукааа!

Закричал я в ночное небо что есть сил, закрывая лицо руками. В ответ лишь холодный взгляд луны и молчание далеких звёзд…

Собравшись с силами, я полез в могилу – мне нужен был нож, чтобы срезать оковы и выбраться уже наконец из этого дождливого ада.

Клинок торчал из груди, как гвоздь из доски. Я дёрнул – лезвие вышло с мокрым чавканьем. Дождевик расползся, обнажив тёмное пятно. Но запах был не крови. Дешёвый алкоголь, вонючий, как помои. «Он что, настолько много бухает?» – промелькнула первая же мысль. Порвав дождевик окончательно в месте ранения, я увидел, что лезвие воткнулось в фляжку с алкоголем, которая лежала во внутреннем кармане ещё с момента допроса.

Судьба сегодня явно на нашей с ним стороне…

Приведя в чувства Алексея, а именно накапав ему содержимое из фляжки в рот, он, будто принцесса из сказки, пришёл в себя.

– Сука, он меня убил?! – вскрикнул он, трогая руками своё тело в поисках новых ножевых отверстий.

– Получается, мы квиты, – сказал я, перерезая стяжки на ногах, чтобы наконец ощутить свободу.

– Получается. Но ещё не вечер, писака, – ответил он с довольной улыбкой, глядя куда-то в небо. – Хах, а всё говорили, что алкоголь меня убьёт.

Он протянул дырявую фляжку, будто чокаясь с луной, свидетельницей наших нелепых разборок, – и начал жадно допивать остатки.

– Эй, полегче! Нам надо сваливать, а ты напиваешься!

– А я и не трезвел…

Фляжка с остатками пойла прилипла к его губам, образуя единый организм – алкомент.

– Нам надо избавиться от тел, – прозвучало будто из самой фляжки, а не из его рта.

– Нам надо валить! Ты же слышал, что этот сучонок сказал? За нами охота! – ударил я по спасительной фляжке рукой.

Но он так крепко её держал что даже этого не заметил.

– Слышал. Нам тем более надо здесь прибраться, – уверенным голосом сказал он, наконец отлипнув от фляжки.

– Лопата одна, а тела два.

Будто я школьный учитель математики, а напротив меня – хулиган из начальных классов.

– Вы кого-то ещё по дороге ёбнуть успели? – искренне удивился он.

– Мой настоящий адвокат в багажнике «BMW» этого ебантяя.

– Бляяяяя! – подобно волку, завыл Алексей. – Это километра два его тащить. Давай ты его тащи, а я этого пока закопаю, – тряся фляжку в руках и оценивая, сколько глотков осталось, озвучил он свою не самую умную идею.

– Он весит 136 кг.

Всё с той же интонацией учителя продолжал я.

– Да ёб твою… – его глаза закатились к небу, как будто ища там терпения. – Ладно, идём вместе пока его не нашли. Но если этот жирный ублюдок в багажнике оживёт – стреляю без предупреждения.

– Так может этого сначала закопаем? – кивнул я на тело в яме.

– Он уже наполовину закопан, а вот 136-килограммовая бомба в багажнике может в любой момент нас спалить.

Глава 6. Тихое место

Два километра – будто сквозь чёрную пасть, проглотившую даже звук. Фонарь разбился, когда следак летел в яму, и теперь только редкие всполохи грозы, словно насмешка небес, выхватывали из тьмы корявые очертания деревьев.

Каждый шаг отдавался в висках.

Надеюсь, эта пьянь, как и я, пыталась переварить, что была на волосок от смерти. И лишь случайность нас спасла. Вопрос, надолго ли мы отсрочили свою кончину, зная, что теперь за нами охота, как на грёбаном сафари.

– Как ты узнал, что меня надо спасать? – голос сорвался в хрип, будто ржавый гвоздь царапал горло.

Решил я наконец разорвать довольно долгую, повисшую тишину между нами. В голове ещё был вариант с выражением «мент родился», но боялся, что он не оценит.

– Потому что тебе не вызывали никакого адвоката. Хладнокровно ответил он, будто это с самого начала был его извращённый план.

– Какого хуя ты ещё в участке не повязал его тогда?! – встал я на месте как вкопанный. – Возможно, мы бы не попали на передачу «Лопата, нож, могила»!

– Ну, во-первых, не за что, а во-вторых, не твоего ума дело, – бравировал он своим пьяным голосом и раздутым самомнением, продолжая идти вперёд.

– Почему он так далеко тебя оттащил? – Пытался он перевести тему. – Он же с виду глист на ножках, какого хуя вообще?!

– Не знаю и боюсь, уже не сможем узнать.

Мне оставалось лишь послушно идти за ним, так как дороги я не знал.

Ярость. Распирающая, густая, как смола, заполнила меня вновь. Будь его труп, мудилы с дипломатом, рядом – бил бы. По яйцам бил. Пока кости не треснут.

Добравшись наконец до автомобиля, следак первым делом осмотрел тело в багажнике. Валентин лежал всё так же неумолимо мёртвый, как и при нашей последней встрече. А ведь совсем недавно мы с ним обсуждали общие дела, планы на выходные, фильмы что посмотрели…

– Около двух часов мёртв. Вполне вероятно, когда ты ехал в машине, он был ещё жив.

Следак, видимо, оставался следаком всегда. Даже в самых непредсказуемых ситуациях.

«Какой кошмар», – подумал я. Сложись всё по-другому, может, и его удалось бы спасти. Если бы этот алкокоп всё-таки вмешался сразу…

Мы вцепились в Валентина – и тут же обожгло запахом. Не просто вонью. Это была сладковато-гнилая смесь, будто кто-то смешал мёд с протухшим мясом. Мой желудок дёрнулся, но срыгивать уже было нечего – только желчь.

После смерти тело расслабляется, и мы уже не способны контролировать что-либо. Так забавно. Потерял на секунду контроль – и вот ты весь в своём же говне в чьём-то багажнике.

Мы как можно быстрее перетащили тело подальше от дороги. Машин, на наше счастье, почти не было. Наших сил хватило совсем ненадолго. Тащить по земле оказалось той ещё провальной затеей, а на себе нести у нас не было ни сил, ни желания.

– Надо было взять лопату с собой, – с одышкой сказал я куда-то в пустоту ночного леса.

– Жди здесь, – сказал следак, уходя в темноту.

– Ты куда?! – крикнул я ему вслед.

– Сказал «жди».

Минут через двадцать он вернулся с лопатой из той же тёмной чащи, в которую уходил.

– Тебе повезло, что я предусмотрительный.

Лопата звонко воткнулась в землю между нами.

– Всегда на шаг впереди! – постучал он указательным пальцем по своему виску.

– Или ты думал закопать нас обоих в случае чего? Я прав? Нахера тебе вообще лопата в машине? Или где ты там её взял?

Вопрос, честного ответа на который я не рассчитывал услышать.

– Я всегда думал, что правда – она как труп, – грузно опёрся он на лопату, – чем глубже закапываешь, тем больше шансов, что её не найдут. Но она всегда всплывает. Воняет… И ты либо топишь её снова, либо привыкаешь к вони. Я привык. А ты выбирай: закапываешь друга или врага, а то мы так долго ебаться будем.

Какой философский вопрос. Но идти к телу адвоката в любом случае не хотелось. А слепая ярость членовредительства его мёртвого тела ушла куда-то на задний план.

– Друга, – сказал я с грустью.