Станислав Дробышевский – Борьба за обед: Ещё 50 баек из грота (страница 12)

Бытиё прибрежных жителей было беззаботным и расслабленным. Лишь иногда оно нарушалось налетавшими с просторов океана штормами. Тогда обитатели пляжа уходили наверх, на равнину, в редкие леса, и прятались там от дождя. Зато после бури, когда бугристые тучи улетали, а небо опять становилось плоским и прозрачным, счастливые скитальцы возвращались на родной берег, на котором ураган в компенсацию за причинённые неприятности оставлял им щедрое угощение.

Так случилось и в этот раз. После бурной ночи небо прояснилось, и утро встретило промокших и продрогших людей в искрящемся от капель лесу. Быстро поднявшееся солнце скоро согрело мир, и тот вновь стал прежним – сухим, но заметно освежившимся, менее пыльным и более ярким. Взбодрившиеся люди повеселели и отправились на берег. И благосклонная природа их не подвела.

При первом взгляде на пляж люди не сразу поняли, что там случилось. Вечная желтоватая плоскость в одном месте преобразилась в огромную чёрную гору. Она резко контрастировала с однообразным окружением и нарушала извечную гармонию. Но это был царский подарок моря – целый гигантский кит, необозримая бездна мяса. Широко улыбаясь и торжествующе поглядывая друг на друга, люди обступили нежданное богатство. Откуда ни возьмись в руках людей появились чопперы и отщепы – пир обещал быть долгим!..

Обычно наши предки обходились достаточно скромной добычей, лишь иногда им доставалось что-то крупное. Но порой им сказочно везло, и добыча оказывалась просто рекордной. Древнейший прецедент такого рода обнаружен на ангольском побережье в местонахождении Дунго V. Нынче оно расположено на высоте 65 м над уровнем моря и в 3 км от пляжа, но в тёплом прошлом уровень океана был намного выше, так что история приключилась непосредственно на берегу. Тут найден целый скелет кита-полосатика Balaenoptera: один его череп достигал 2,5 м, а в целом зверь был длиной около 12 м. Вперемешку с костями залегало 57 олдованских орудий, в том числе 12 чопперов. Показательно, что в ассоциации с китом не найдены ручные рубила, притом что они обычны в верхнем слое соседней стоянки Дунго IV. Это косвенно свидетельствует о глубоком возрасте события. Галечная культура без рубил начала сменяться на ашельскую с рубилами около 1,7 млн лет назад в Восточной Африке, в другие части Ойкумены передовые технологи доходили позже. Учитывая это, можно догадаться, что везучими древнейшими ангольцами были либо Homo habilis, либо Homo ergaster. Вряд ли они могли построить лодку и загарпунить кита в открытом океане, на такие подвиги не были способны и гораздо более поздние жители Африки, однако воспользоваться подвернувшейся удачей, думается, они всегда были рады.

Кит-полосатик Balaenoptera borealis

Кит-полосатик Balaenoptera acutorostrata

؂

Gutierrez M., Guérin C., Léna M. et Piedade da Jesus M. Exploitation d'un grand cétacé au Paléolithique ancien: le site de Dungo V à Baia Farta (Benguela, Angola) // Comptes Rendus de l'Académie des Sciences, Paris, Sciences de la Terre et des planètes, 2001, V. 332, pp. 357–362.

11. ТЕЛЬ-УБЕЙДИА

ТЬМА ЗА ПРЕДЕЛАМИ РАЯ

(ИЗРАИЛЬ; 1,4 МЛН Л.Н.)

Несуразная долина спускалась к берегу заболоченного озера. Среди рукавов дельты на островках высились купы деревьев, но в целом это был мир воды и камышей. Местами трудно было разобрать – закончился ли уже берег, и началось ли уже озеро. В общем-то, жители этого сырого обиталища и не озадачивались подобным вопросом. Длиннорогие буйволы то паслись на берегу, то задумчиво дрейфовали по трясине, не выбирая дороги. Между ними и по ним сновали бесчисленные пернатые. Чуть подальше над водой иногда появлялись тёмные спины бегемотов. К воде часто приходили на водопой кабаны и кистеухие свиньи, носороги и мамонты, чуть реже тут появлялись жители степи – жирафы, зебры и ориксы.

Тут было хорошо. От жары всегда можно было спрятаться в тень, да и от воды шла прохлада. Лишь комары и слепни могли испортить жизнь, донимая всех с утра до вечера. Но местные обитатели никогда не знали жизни без мелких кровососущих, а потому почти не обращали на них внимания.

Другое дело – крупные кровожадные. Обилие травоядных не могло не привлечь хищников. Озёрные люди знали: днём ходить по берегу достаточно безопасно, но на ночь надо прятаться. С заходом солнца из наползшей тьмы возникали чудовища.

Если поблизости от ночёвки оказывались носороги или мамонты, то можно было ждать саблезубого мегантереона. Если под деревьями возились свиньи или бродили олени, то на дереве запросто мог возникнуть леопард. Если же леопарды побывали тут прошлой ночью, то за остатками их трапезы заявлялись гиены и шакалы. Выйдя на более открытое пространство, легко было оказаться добычей стаи гиеновидных собак, гоняющих верблюдов, винторогих антилоп и газелей по степи. И в любой момент в любом месте можно было напороться на хмурого медведя.

Что самое страшное – обычно их не было ни видно, ни слышно. Не горящие глаза, не вой и рык ввергали в ужас, а отсутствие таковых. Монстры присутствовали где-то рядом в любом случае, вопрос был в том, кто кого быстрее найдёт. Но у демонов темноты было очевидное преимущество.

Однако люди тоже не были беззащитны. Огромные тяжёлые чопперы и корявые, но смертоносные рубила всегда были рядом. Острые копья постоянно лежали под рукой или даже не выпускались из рук. Колючие кусты были хоть и не самой надёжной защитой, но их хруст и шевеление хотя бы могли сигнализировать о появлении врага. А самое главное – люди всегда были вместе. Днём и ночью они держались друг друга. И чудовища знали: посягательство на группу двуногих, скорее всего, обернётся не ужином, а ударом по голове или раной в боку. Но это не мешало им пристально следить за шумными приматами из темноты и ждать своей удачи…

Люди покинули Африку как раз в тот момент, когда там вымерли саблезубые кошки и гигантские гиены. Как же, наверное, было обидно обнаружить, что за пределами Чёрного континента эти твари всё ещё процветают! Впрочем, у первых путешественников не было биологического образования, они не могли сравнивать фауны напрямую, а потому, думается, воспринимали реальность как данность, не комплексуя и не горюя о лучшей доле. Да и вооружённость древнейших евразийцев была не такой уж плохой: огромные тяжеленные заострённые рубила-пики Тель-Убейдии впечатляют.

А защищаться было от кого: по зарослям рыскали саблезубые Megantereon whitei и Machairodus, европейские ягуары Panthera gombaszoegensis, рыси Lynx, пятнистые гиены Crocuta crocuta, гиеновидные собаки Xenocyon lycaonoides (они же Lycaon lycaonoides), мосбахские волки Canis mosbachensis, шакалы Canis arnensis и этрусские медведи Ursus etruscus. И это не считая мелочи вроде диких кошек Felis, лис Vulpes praeglacialis, выдр Lutra и Enhydrictis (Pannonictis) ardea, перевязок Vormela peregusna и мангустов Herpestes.

Саблезубый Megantereon

Винторогая антилопа Gazellospira torticornis

؂

В раннем плейстоцене на Ближнем Востоке простирались озёра и болота, окружённые саванной с богатой растительностью и даже островками леса

Очевидно, такое обилие плотоядных роилось тут неспроста! Это сейчас Ближний Восток в основном засушлив и безрадостен. В раннем плейстоцене тут простирались озёра и болота, окружённые саванной с богатой растительностью и даже островками леса. Растительноядная фауна Тель-Убейдии чрезвычайно богата: тропические предки мамонтов Archidiskodon meridionalis tamanensis (они же Mammuthus meridionalis), бегемоты Hippopotamus behemoth и более крупные H. gorgops, кабаны Kolpochoerus olduvaiensis с огромными клыками и выростами по бокам морды, а также более стандартные Sus strozzii, этрусские носороги Stephanorhinus etruscus etruscus, ослы Equus tabeti и лошади E. caballus, верблюды Camelus и какие-то жирафы, олени Praemegaceros verticornis с рогами в виде лопаты на длинном изогнутом черенке, Eucladoceros senezensis с чрезвычайно ветвистыми рогами и Croizetoceros ramosus с маловетвистыми рогами, газели Gazella gazella, пряморогие ориксы Oryx и винторогие антилопы Gazellospira torticornis, быки Leptobos с небольшими закинутыми назад рогами и Pelorovis oldowayensis с огромнейшими рогами, раскинутыми на пару метров в стороны, бизоны Bison priscus, макаки Macaca sylvana, зайцы Hypolagus, дикобразы Hystrix indica и множество мелких грызунов, включая леммингов Lagurodon arankae.

Гиеновидная собака Xenocyon lycaonoides (она же Lycaon lycaonoides)

؂

Geraads D., Guerin C. et Faure M. Les Suides du Pleistocene ancien d'Oubeidiyeh (Israel) // Memoires et Travaux du Centre de Recherches francais de Jerusalem, 1986, V. 5, pp. 93–105.

Geraads D. Les Ruminants du Pleistocene d'Oubeidiyeh (Israel) // Memoires et Travaux du Centre de Recherches francais de Jerusalem, 1986, V. 5, pp. 143–181.

Martinez-Navarro B., Belmaker M. et Bar-Yosef O. The large carnivores from 'Ubeidiya (early Pleistocene, Israel): biochronological and biogeographical implications // Journal of Human Evolution, 2009, V. 56, pp. 514–524.

12. БОГАТЫРИ

ЕДИНОРОГ В ГРЯЗЕВОМ АДУ

(РОССИЯ, ТАМАНЬ; 1,2 МЛН Л.Н.)

Брызги морских волн сюда уже не долетали. Тут не было вкусных моллюсков и нельзя было поймать рыбу среди камней. Справа и слева под палящим солнцем тянулись грязевые вулканы – плоские серые бугры с жидкой холодной грязью в широких кратерах, из глубины которых иногда поднимались матовые пузыри. В вулканах нельзя было утонуть, но соваться туда отнюдь не хотелось. Грязью нельзя было напиться, и животные обходили эти ямы стороной.