Станислав Дарков – Железное Сердце (страница 11)

Когда в комнату вошли мать и Элейна, я ощутил неожиданное облегчение.

— Максимус, — начала мать, садясь на стул рядом с кроватью. Её голос был мягким и успокаивающим. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, — соврал я, стараясь не выдать своей тревоги.

Элейна подошла к окну и открыла его, впуская в комнату свежий воздух.

— Ты напугал нас, — произнесла она с укоризной. — Но если тебе действительно нездоровится, может, стоит позвать лекаря?

— Не нужно, — отмахнулся я.

Мать, сжав мою руку, тихо сказала:

— Мы получили письмо от Грегора. Они с дружиной уничтожили разбойников.

— Но их было не двести, а четыреста, — добавила Элейна, присаживаясь рядом.

— Четыреста? — я нахмурился, чувствуя смешанное восхищение и беспокойство.

— Он справился, — улыбнулась мать. — Но возвращается не сразу. Говорит, что остатки скрываются в лесах, и он хочет захватить их живыми, чтобы выяснить, что заставило их объединиться. И что потери минимальные, он рассчитывал на худшее.

— А ещё, он планирует вернуться через три дня, — закончила Элейна.

Я кивнул, притворяясь, что меня успокоили их слова. Но мысли снова возвращались к Человеку в чёрном. Что он знал? И почему оставил мне столь туманное предупреждение?

Когда мать и сестра ушли, оставив меня одного, я наконец позволил себе немного расслабиться. Но ощущение тревоги не исчезало.

Спустя пару часов Кардинал вошёл в мои покои с неспешной уверенностью человека, который знает, что его слова всегда будут услышаны. Его высокая фигура и строгие черты лица были знакомы с самого детства, но сегодня в его взгляде я увидел не привычную строгость, а искреннее беспокойство.

— Максимус, — начал он, сев напротив меня и сложив руки на коленях, — я услышал, что тебе нездоровится .Это меня обеспокоило.

— Простите, ваше Святейшество. — тихо ответил я, опустив глаза.

Он продолжал пристально смотреть на меня, будто пытаясь прочитать мысли.

— Двое Рыцарей Веры видели тебя поздно вечером, — сказал он, слегка смягчая голос. — Ты шёл со стороны библиотеки.

Моё сердце замерло.

— Я рад, что ты тянешься к знаниям. Это похвально, — добавил он с лёгкой улыбкой. — Но ты должен понимать, что засиживаться за книгами до поздней ночи вредно. Ты растущий юноша, Максимус, и твоё здоровье нужно беречь.

— Я… просто увлёкся, — попытался оправдаться я, избегая его взгляда.

Кардинал кивнул, его улыбка стала теплее, но в глазах всё ещё читалась строгая забота.

— Ты ведь знаешь, что я горжусь твоими успехами. Но иногда мудрость заключается не в том, чтобы узнать больше, а в том, чтобы вовремя остановиться.

Я кивнул.

— Отдохни сегодня. Как тебе полегчает мы возобновим наши занятия. Если тебе что-то нужно, не стесняйся обращаться ко мне.

С этими словами он поднялся, и я проводил его до двери, чувствуя, как с каждым его шагом напряжение внутри меня возрастает.

Когда дверь за ним закрылась, я с облегчением выдохнул. Он ничего не заподозрил. По крайней мере, пока. Но предупреждение, которое он мне дал… Мне кажется, он не только о моём здоровье печется.

В течение дня меня навещали мама и Элейна, а также пара гостей из городской знати. Однако к вечеру я остался совсем один, и был настолько измотан, что даже не было сил прочитать книгу. Поэтому практически весь день был проведён в полудреме.

Когда я попытался погрузиться в более глубокий сон, меня затянуло в кошмар. Все мои покои были выжжены, и я лежал на груде почерневших обломков, которые когда-то были моей кроватью. В воздухе витал запах крови и пепла, в проеме в котором должна была находиться дверь горели два красных глаза.

— Сейчас… — произнёс хтонический голос, прозвучавший со всех сторон.

Амелия появилась в дверях моей комнаты тихо, словно тень, и я, едва заметив движение, тихо вскрикнул. Она стояла нерешительно, с подносом в руках, на котором была чаша с горячим отваром и небольшой кусок медового пирога. Её волосы были чуть растрёпаны, а коричневые глаза смотрели на меня с тревогой.

— Прости меня. Я слышала, что ты плохо себя чувствуешь, — сказала она, сделав шаг вперёд. — Я... я подумала, что тебе пригодится что-то согревающее.

Я приподнялся на постели, опираясь на подушки, и попытался улыбнуться.

— Спасибо, Амелия. Но тебе не нужно было утруждаться.

— Я хотела… — перебила она тихо, опуская взгляд. —... хотела поблагодарить тебя за вчерашнее.

Она подошла ближе и поставила поднос на столик рядом с кроватью. Её движения были осторожными, почти извиняющимися, словно она боялась потревожить моё уединение.

— За что? — спросил я, хотя знал ответ.

— За то, что ты выслушал меня, — сказала она, наконец решившись поднять глаза. — Это... много для меня значит.

Я почувствовал, как внутри растёт тепло, не вызванное ни горячими отварами которые я пил на протяжении дня, ни душевными разговорами с семьёй. Её слова были простыми, но искренними.

— Тебе не за что меня благодарить, Амелия. Иногда просто быть рядом — это самое малое, что можно сделать.

Она тихо кивнула, но, казалось, хотела сказать что-то ещё. Её пальцы теребили край фартука, и я понял, что она нервничает.

— Ты правда хорошо себя чувствуешь? — спросила она, немного смущённо. — Если тебе нужно что-то, я могу…

— Я в порядке, правда, — ответил я, чтобы её успокоить. — Просто немного устал.

Она задумчиво посмотрела на меня, а затем улыбнулась — робко, но с какой-то своей, простой теплотой.

— Тогда я лучше оставлю тебя отдыхать, Максимус, — сказала она, делая шаг назад.

Она остановилась.

— Если тебе захочется поговорить… я буду рада тебя выслушать.

Я лишь кивнул, не находя слов. Я взглянул на поднос и заметил, что рядом с чашей лежала небольшая салфетка, а на ней — цветок ромашки.

Девушка сделала шаг к двери, но вдруг замерла, будто передумав.

— Амелия… Я…— Внутри меня появилось острое желание излить ей душу, и рассказать что со мной на самом деле случилось. Она медленно повернулась обратно ко мне, склонив голову набок, словно собиралась сказать что-то очень важное. Её глаза снова встретились с моими, и в них мелькнуло нечто, что я не мог сразу разобрать — страх или, может быть, решимость.

— Господин… М-Максимус… — начала она, голос дрогнул. — Я хотела сказать…

Её слова оборвались. Всё произошло в одно мгновение. Сквозь открытую оконную раму стремительно влез тёмный силуэт. Луна осветила его лишь на миг, и я разглядел арбалет, нацеленное остриё болта. Выстрел. Из шеи Амелии потекли алые ручьи крови, а её глаза расширились от ужаса

Я вскрикнул вскакивая с кровати. Амелия пошатнулась, словно не веря в то, что произошло. Её глаза наполнились болью и шоком, рот приоткрылся, но слов уже не было, только стремительно прибывающий поток крови. Я подбежал к ней, поймав её прежде, чем она упала на пол. Её руки слабели, кровь быстро вытекала из раны, окрашивая мой ночной костюм и руки в алый цвет. Прошла всего пара секунд, прежде чем тело Амелии полностью обмякло, а жизнь покинула её красивые глаза. Глаза смотревшие на меня так печально и робко всего несколько секунд назад.

Убийца полностью оказался в покоях, у окна стоял и смотрел на меня мужчина в чёрных одеяниях и маске с капюшоном, оттуда на меня глядели два серо-голубых глаза, холодные, но при этом совершенно человеческие. Он держал в руках кинжал. Это стало его роковой ошибкой. Внутри меня всё заклокотало, в ушах зазвенело, а в сердце словно закипели реки расплавленного металла и разразилась дикая, первобытная ярость.

Как будто зная, что делать, я положил левую руку на амулет, а правую направил в сторону выродка. В голове начали появляться мысли о том, как защитить себя, как отомстить, как уничтожить своего врага. Я подумал, что было бы здорово, если бы в моих руках оказался пистолет. Одно движение — и всё было бы кончено. Я ощутил, как моя рука стала тяжёлой, а из неё начало сочиться красное свечение. Я заметил как внутри этого свечения раскручивается маленький металлический шарик, размером примерно с семечку. Внезапно я ощутил небывалую лёгкость,, а шарик с ужасным визгом пролетел сквозь голову убийцы.

Его тело с глухим звуком упало на пол, я услышал в коридоре голоса стражников и звон их доспехов, они стремительно приближались сюда. Нельзя было терять не минуты, у меня не получилось успокоиться, ярость всё ещё окутывала моё сознание, надо было действовать.

Я схватил деревянный стул и ударил безжизненное тело убийцы прямо в голову. Повторив удар ещё несколько раз, всю крепость сотряс мой озлобленный, полный ужаса, боли и ярости крик.

— Сдохни, мразь!

Маска слезла с лица, оттуда на меня уставились два вытаращенных глаза.

— Ненавижу!

На его лбу появилась вмятина, из которой на меня фонтаном брызгнула кровь.

— Тварь!

Его левый глаз выскочил из орбиты, повиснув на нерве. Я продолжал бить его, пока не почувствовал что окровавленный и поломанный стул бьётся об каменный пол моих покоев. В комнату вбежала Чёрные гвардейцы а также пара Рыцарей Веры. Я издал ещё один протяжный крик и упал на колени…

Пара солдат потянула меня к себе и вытащила в коридор прикрыв собой, тут стояло ещё больше гвардейцев и рыцарей, а также большое количество слуг, Кардинал, Элейна и моя мама…