Станислав Чернышевич – 1517 (страница 32)

Такое право получили,

Других мгновенно встретят в пики,

Чего б они здесь не открыли,

Как дождь устроен или снег -

Приклеят кличку – вольнодумец

И сразу выставят на смех

В бочонке с грязью среди улиц.

Мишель в ответ напрягся сильно,

Он не любил насмешки очень,

И потому одет был стильно -

Умыт, причёсан и подточен

Был каждый ноготь на руках,

Чтоб сохранялось уваженье

К нему в почтеннейших домах,

Имевших для него значенье.

– Так значит, если я узнаю,

Откуда дождь берёт начало,

И нам колодцы пополняет,

Кому-то вдоволь, где-то мало,

То это для страны – пустое,

И для науки не столь важно,

И за открытие такое

Меня лишь грязью здесь измажут?

Учитель громко рассмеялся,

Сказал, что просто пошутил

И, может быть перестарался,

И попросил, чтобы принц простил

Ему подобную бестактность:

– Мишель, ну вырвалось случайно.

Я сам испытываю жадность

Ко всем любым научным знаньям.

– А я всерьёз слова воспринял.

– Да нет, конечно же! В Ливане

Ты можешь заработать имя

Раскрыв, что мир не держит в тайне,

Но что понятно единицам,

И потому они лишь могут

Найти ответы ухитриться

И объяснить понятным слогом.

Но есть действительно края,

Где вольнодумство не в почёте,

И там политика своя -

Как соколу крыло в полёте,

Бесцеремонно отрубают

Любым порхающим идеям,

А иногда в костёр бросают

Того, кто возражать посмеет.

Мишель ещё историй много

В дороге вспомнил, чтоб взбодриться.

А ведь отъехал от порога

Всего лишь километров тридцать.

Ослы уже бредут устало,

И вдруг с его телегой рядом

Сухое дерево упало,

Ветвями краску окорябав.

Принц закричал, и не напрасно,

Ведь дерево убить могло

Его своей огромной массой,

Свались бы под другим углом.

Могло бы и сломать весь кузов

И раскидать ослов по лесу,

А заодно и все те грузы,

Что сложены здесь под навесом.

– Вот это да! – Мишель воскликнул. –

Прекраснейшее приключенье!