Станислав Чернышевич – 1517 (страница 28)

Надломленной животным смелым,

Различной формы и расцветки.

И вот он едет дальше чинно,

Любуется листвой зелёной.

Гиена встретилась невинной

И после пира – полусонной.

Кого они там растерзали

Своей кровавою толпой -

Не принц, и не ослы не знали,

И не понятно нам с тобой.

Клыки гиены, как известно,

Легко перегрызают кости,

И ни один бы житель местный

Гиену не желал бы в гости.

Она еду не выбирает

И человека не боится,

Всегда внезапно нападает,

Чтоб рёбра вырвать, ухитриться.

Животный мир жесток в Ливане,

Долины хищников полны,

И в лес пугливо горожане

Идут, защиты лишены.

Здесь вероятность стать убитым

Змеёй, готовой для броска,

Гюрзой, гадюкой ядовитой,

Довольно сильно велика.

И леопард клыки тут точит

Об ветки молодых стволов -

Свирепый, беспощадный очень,

Он также, как змея, готов

Мгновенно броситься в атаку

Из неприметной всем засады

На человека иль собаку,

Но только вот – клыки без яда.

А самый грозный зверь в Ливане -

Не леопард и ни гиена,

Лев африканский утром ранним

Сбежал из циркового плена

И, поселившись здесь, в лесу,

Он убивал бродяг повально,

С глубоким шрамом на носу,

Он был жесток феноменально.

И вот, когда телега принца

В глубокой чаще оказалась,

Там он и встретил льва-убийцу,

Чья мощь и гнев в глаза бросались.

Лев был гигантом, шёрсткой светел,

Он облизнулся языком,

Как будто лакомство приметил,

Представив принца шашлыком.

Враги смотрели друг на друга,

Принц был бессилен защититься,

И, обомлевший от испуга,

Он мог лишь под соломой скрыться.

Мишель был словно под гипнозом

От беспощадных львиных глаз,

Дрожа, как будто от мороза,

В надежде, чтобы кто-то спас.

Но не было здесь рядом Сины,

Абдула не было, эмира.

Жестокая для птиц картина,

Сидящих на ветвях инжира,

Что льва преследовали всюду,

Пока он этим лесом правил,

Рвал мясо сразу по полпуда,