Станислав Чернышевич – 1517 (страница 21)

Эмир в ответ лишь рассмеялся

И дерзость путнику простил,

Сказал, чтоб парень наслаждался

Гостеприимством и просил

Привить учение о братстве

Мишелю, что вблизи стоял,

Который, кроме тунеядства,

Других учений и не знал.

Голландец принялся за дело

И начал обработку принца.

Но принц сопротивлялся смело,

В ответ отстаивая принцип:

Что, если все снести границы,

То смешивание всё размажет,

Сотрёт отличия и в лицах,

И в танцах, и в одежде даже.

Ещё был случай – грек учитель

Поведал принцу о спартанцах,

Каких в бой Леонид воитель

Вёл против тысяч чужестранцев.

Не поддались спартанцы персам

И к ним примкнувшие феспийцы.

Погибли все в бою не честном,

Заставив кровь врага пролиться.

То был великий бой и главный,

Теснили персы греков в скалах,

Но им проигрывали явно

В движенье, в скорости не мало.

Звенели копья и мечи,

Вонзались в грудь солдат персидских

И падали бородачи

В кафтанах пурпурных мидийских.

– Их было – триста человек! –

Воскликнул педагог Мишелю. –

И персы, делая набег,

Мгновенно их смести хотели,

Но бой шёл в очень узком месте,

В ущелье, где отряд сплотился,

Не сдался персам к своей чести,

И яростно часами бился.

Потом грек принцу рассказал,

Что делало спартанца ловким:

– Боец всё время посвящал

Тяжёлым, трудным тренировкам.

Спартанцы в строгой дисциплине

Воспитывались прямо с детства,

И главным лозунгом в общине

Был клич: – Не отступай и действуй!

Грек славил и нижегородцев

В далёком княжестве в России,

Назначенных с ордой бороться,

Воздвигнув стены крепостные:

– Построен Кремль совсем недавно,

Буквально, месяцы назад,

Я помню этот город славный,

Я обучал там их княжат.

Там две реки – Ока и Волга,

И прямо в месте их слиянья

История вершилась долго

Кровавых противостояний

Орды степной и гордых русских.

Там был форпост их мощный сделан,

Чтобы не гнуться по холуйски,

Не дань платить, а драться смело.

Нижегородская дружина