Станислав Чернышевич – 1517 (страница 18)

Как круто пресс очерчен там,

И пару часиков вечерних

Он пресс подкачивал и сам.

Однажды встретил принц Хакима,

Когда гулял в один из дней.

Хаким – приверженец экстрима,

Известный укротитель змей.

Мишель с ним были одногодки,

И если время позволяло,

Они ходили в шторм на лодке,

Пока стихия бушевала.

Конечно, риск определённый

В такой забаве точно есть,

Но принц в опасность был влюблённый,

И друг готов был в омут лезть.

Крутило лодку и вертело,

И иногда несло на скалы,

Но парни в ней держались смело,

Куда б волна их ни кидала.

Но вот однажды так тряхнула

Их набежавшая волна,

Что лодку боком развернуло,

После чего, черпнув сполна,

Она воды с песком на пару,

Едва на дно не погрузилась,

Но наклонившись от удара

Другой волны, опустошилась.

Принц с другом запаниковали,

Опять их шторм понес на скалы,

Но скалы те в воде стояли

В двух километрах от причала.

Кто сможет их спасти на глыбе,

Когда их море туда кинет?

Но лодка вдруг подобно рыбе

Вильнула в океане синем.

Потом задела боком скалы,

А после понеслась вперед.

Еще страшней мальчишкам стало,

Когда она во весь свой ход

Ударилась о берег носом —

Юнцы взлетели вверх мгновенно,

А рядом сделал с них набросок

Художник радостный, почтенный.

Картина с вдаль летящим принцем

Ушла за бешеную сумму,

Художник на нее гостинцев

Купил детишкам, и подумал,

Что копии, наверно, тоже

Эстетов заинтересуют,

И целый месяц лез из кожи,

Картины новые рисуя.

И вот Мишель с дружком Хакимом

Нежданно встретились опять,

Не мог пройти он просто мимо,

Когда шанс выпал поболтать.

Хаким высокий, загорелый

Товарищу был только рад,

В одной руке был персик спелый,

В другой – зелёный виноград.

К Хакиму змеи относились

Весьма спокойно, без вражды,

Как будто воле подчинились

В обмен на чашечку еды.

Сейчас же с ним питон огромный,

Свернувшись кольцами, дремал.