Станислав Чернышевич – 1517. ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИШЕЛЯ И ДИАНЫ (страница 6)

Ему мерещится, что ночью

Я становлюсь быстра, как мышь,

И рву людей клыками в клочья,

А после, – говорит. – Летишь,

По дому слуг моих пугая,

Кругами прям под потолком,

А иногда, ты дорогая

Идёшь вниз головой пешком!

Ещё он говорит, что кровью

Я наполняю свой бокал,

И пью её, а я не помню,

Всё то, что он мне рассказал.

Вообще, не помню, просыпаясь,

В кого я превращаюсь там,

И вот однажды, не прощаясь,

Сбежала прочь я по дворам.

Милан ко мне был добрым очень,

И здесь я счастье обрести

Хотела честно, между прочим,

Но странно начал муж вести,

Доказывая, что на крыльях

Я начинаю в ночь летать,

И вот разубеждать усилья

Мне надоело прилагать.

– Но ты, действительно, летела,

Пока в телегу не упала, -

Сказал Мишель оторопело,

Что гостья жёстко отрицала:

– Да что вы, с Бруно, сговорились,

Как две пчелы, направив жало?

– Так мы от сути отстранились,

Что было дальше, как сбежала?

– А он вдогонку бросил стражу.

Я путала свои следы,

То луком ступни ног обмажу,

То шла по дну речной воды,

Чтоб сбить собакам нюх немного.

В итоге удалось удрать,

И вот, теперь, устав с дороги,

Я очень сильно хочу спать!

Я не описывал Абея -

Он был высок, и волос русый.

Природной силою владея,

Он мог скакать весьма искусно.

Большие плечи, чуть не бритый,

Задирист, дерзкий и умён,

Сейчас сидел он с ртом открытым,

Чудесной дамой впечатлён.

А дама стоила вниманья –

Изящный стан и вид ухожен,

Красивое лицо, в желаньях

Скромна, да и умна похоже.

С ней даже можно лезть в нюансы

Всего, что обсуждают в мире

Во время романтичных странствий

От войн до цифр на транспортире.

Она могла бы стать моделью