Станислав Чернышевич – 1517. ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИШЕЛЯ И ДИАНЫ (страница 20)

Когда же он упал на землю,

Диана стала объяснять,

Что грубость вовсе не приемлет,

И объясненье закреплять

Ударом кулака так часто,

Что янычар начал кричать

От страха, рот раскрыв зубастый,

Где не было зубов штук пять.

Бежали турки с поля боя,

Герои ж наши не спешили.

Мишель теперь считался – воин,

Хоть оба руки обагрили

Османской кровью, но Диана

С прекрасной юности без страха,

Участвовала в битвах славных

Ещё в походах араваков.

Сильны и смелы те индейцы,

Что были для неё роднёй,

Недавно встретив европейцев

Они им дали жёсткий бой.

Отвага грозных араваков

Была, как плеть конкистадорам,

Что бесконечно шли в атаку,

Ямайку покорить в ту пору.

– Но почему трясутся пальцы? –

Диану спрашивал Мишель.

– Так ты ж сражался! Не на танцы

Ходил попрыгать под свирель.

Мы нанесли им лишь раненья.

Затянутся они на них,,

А ты подумал на мгновенье,

Что мы чуть не убили их?

Надёргай щавель, съешь кусочек,

Взбодришься сразу же Мишель,

И спрячь подальше кошелёчек -

Здесь воры резвы, как форель.

Отнимут звонкие монеты,

И ты окажешься на дне.

Придётся в пабе петь раздетым

Для постояльцев на столе.

Мишель от шутки прыснул смехом,

Но строгий вид вернул опять.

Надвинул куфию поверху

Густых бровей, и проверять

Полез он тщательно в кармане,

А там ли точно кошелёк?

При этом вспомнил о Ливане,

Но ностальгией пренебрёг.

Он понял, что нет рядом деда

И слуг, и армии его,

И оставаться привередой

Нельзя в Египте ни за что,

А надо с мужеством сражаться

С любым, кто вышел против них,

И станет к лучшему меняться,

Их нынешний опасный миг.

Ливанец вытер кровь с кинжала,

И обобщил сраженья суть,

Он вспомнил, как копьё взлетало