Станислав Чернышевич – 1517. МИШЕЛЬ И ДИАНА (страница 10)

Что встали дерзко в полукруг.

Однако вождь умел красиво

Снять напряженье, был бы повод,

И выглядеть умел счастливым

Он при общении с народом.

Вот и сейчас он вышел смело

Отъезд Мишеля объяснять,

Что принцу воинское дело

Настало время постигать.

Эмир сказал, что чтит Мишеля

И в детстве очень обожал,

Ходить учил, потом в качели

Сам лично во дворе сажал,

И первые слова Мишеля

Услышал он быстрее всех,

И что прошёл с ним все ущелья

В горах, топча там вечный снег.

– Но ты же выгнал из Ливана,

Его по мелкому доносу!

Такой вот слух пронёсся странный,

Теперь ответь нам на вопросы:

Какой же суд решенье принял

Юнца в изгнание отправить? -

Торговец в одеянье синем,

Сумел народу гнев добавить.

– О, люди! Не было суда,

Мишель ведь вовсе не преступник,

И им он не был никогда,

Он не зачинщик, не отступник.

Он мамы не предал своей,

Он внук мой, если кто не знает,

И, как глава семьи моей,

Я сам решенье принимаю.

Так что прошу инсинуаций

В народе не распространять, -

Эмир изрёк после оваций,

Продолжив радостью сиять. -

Не изгнан принц! Пошёл по миру

В дороге волю закалять,

Потом поймём – готов эмиром

Он стать и славою блистать.

– Постой! – ответил ему воин,

Носивший имя Беньямин,

Что внешне был весьма спокоен,

Классический герой с картин.

Участвовал в боях во многих,

Был в шрамах белых на руках,

Держали крепко его ноги,

И взгляд совсем не ведал страх.

– Эмир, готов с тобой сразиться,

Чтоб отстоять мальчишки честь,

Который, не успев проститься,

Был вынужден в телегу сесть

И ехать в дальнюю страну

Дорогой сложной и опасной.

Я ставлю то тебе в вину,

И два меча взял не напрасно.

Народ зашевелился тут же,

А слуги спрыгнули с коней,

Чтоб смельчака связать потуже,

Кто речью дерзкою своей

Эмира перебил публично

И на мечах сразиться хочет,

Что в целом крайне неприлично

И на мятеж похоже очень.