Станислав Чернышевич – 1517 ГОД. НЕВЕРОЯТНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИШЕЛЯ И ДИАНЫ (страница 23)

И вот уже в цепи ступня.

К цепи железный шар тяжёлый

Прикручен, чтобы не сбежать,

Сидит Мишель в темнице голый,

И ищет, кому взятку дать,

Ну, а вокруг, полно народа,

В соседних клетках всё битком,

И только он, как знатный родом,

Был в одиночке под замком.

Как получилось, что пленили?

Да как обычно – кто-то сдал

От страха или подкупили,

Никто Абею не сказал.

Но, хорошо, что хоть не стали

Пытать, а где сейчас Диана?

Османы про неё не знали.

Она ж пошла на рынок рано.

Мишель пощупал всюду стены -

Они из камня, где-то мох.

Пол земляной, и раз в день пленным

Приносят сваренный горох.

Кувшин с водой, диванов нету,

Солома брошена в углу,

И окон нет, чтоб лучик света

Запрыгал зайцем на полу.

Охранник в форменной одежде,

Что носит только янычар.

Наверно был военным прежде,

Сейчас для войн давно уж стар,

И потому в тюрьму пристроен.

Зовут Ага – он чистый турок.

На вид силён и телом строен,

Но при начальстве чуть сутулый.

Мишель искал, чем бы заняться.

Ни книг, ни шахмат на столе,

Лишь оставалось в клетке шляться

И на соломе спать во мгле.

И потому юнец, расстроен,

Упал в солому и стал ждать

С надеждой, что тюрьму откроют

И его выпустят опять.

– Привет, сосед! – вдруг чей-то голос

Услышал он со стороны.

От страха шевельнулся волос

И пот закапал со спины.

– Ты кто? – Мишель ответил тут же

И обернулся раза два.

– Ты в темноте не обнаружишь,

Откуда я шепчу слова.

Я за стеной и тоже узник,

Зовут Салих, попал сюда,

Как вашей армии союзник.

Когда османская орда

Внезапно на Каир напала,

Я с Палестины прискакал -

Так в договоре подлежало,

Что наш правитель подписал.