Станислав Чернявский – Крымская империя. От ханства к Новороссии (страница 7)

Сигизмунд принял католичество и являлся, как бы мы сказали сегодня, убежденным «западником». Свидригайло – сын великого князя литовского Ольгерда(1345–1377) и тверской княжны Ульяны – был наполовину русским. Он тоже стал католиком, но считался покровителем православных. При этом князь был пьяница, слабый политик и скверный полководец. Однако он воспитал при своем дворе еще одного татарского принца – Сеид-Ахмата, который считался сыном Тохтамыша, и решил сделать на него ставку в борьбе за влияние в Крыму и всей Золотой Орде. Вероятно, законность воцарения Хаджи-Гирея вызывала сомнения у многих татар. Тем более что в Поднепровье кочевали другие племена монгольского происхождения, не признававшие власть новоиспеченного крымского хана. Одно из них – кунграты – признало Сеид-Ахмата как законного хана. Словом, литовцы предали Хаджи-Гирея и поддержали его соперника. Возможно, поддержка Сеида казалась более перспективной: он претендовал на всю Золотую Орду. Кстати, многие факты биографий Хаджи и Сеида перепутаны литовскими историками просто потому, что действительно имеют сходство: оба татарина воспитывались в Литве.

Последствия степной политики Свидригайло сказались очень быстро. Сеид вместе с войском кунгратов и примкнувших татарских казаков начал военные действия на границах Крыма. Война продолжалась пару лет. Наконец, примерно в 1434 году, то есть почти сразу после битвы при Солхате с генуэзцами, Сеид-Ахмат ворвался в Крым и разгромил сторонников Хаджи. Одной из причин успеха стало как раз то, что крымский хан отвлекся на войну с Генуей.

Хаджи проиграл Сеиду и бежал в Литву, где укрылся у Сигизмунда – соперника Свидригайло.

Победивший Сеид отдал Крым в управление одному из своих сторонников, Хайдару из племени кунграт, а сам включился в борьбу за всю Золотую Орду. Видимо, кунграты оттеснили ширинов от власти на полуострове. Тем временем в Золотой Орде политики играли по-крупному.

Сперва Кучук-Мухаммед и Сеид-Ахмат объединились против Улу-Мухаммеда и прогнали его к границам Московии (1437). Затем победители схлестнулись между собой, и Сеид отогнал Кучука за Волгу. В 1438 году Улу-Мухаммед обосновался в Казани и основал недолговечную династию местных ханов, которой сперва сопутствовал успех (хотя сам никогда не назывался Казанским ханом – он претендовал на власть во всей Орде). В одном из сражений Улу разбил московскую рать и взял в плен великого князя Василия II, за которого получил огромный выкуп. Это позволило стабилизировать положение казанской орды. Но на Средней и Нижней Волге, остававшейся вне границ Казанского ханства, произошла катастрофа. Жившие там узбеки оказались меж двух огней. Они не признали ни Кучука, ни Сеида. Разорительные братоубийственные войны привели к тому, что узбекский народ снялся и откочевал в степи Сибири и Центрального Казахстана. Здесь узбеки объединили вокруг себя местные племена, враждебные ногаям, и приняли власть Шибанидов – потомков Шибана, одного из братьев Батыя. Гегемония «больших ногаев» Кучук-Мухаммеда сразу ослабела, ведь они были теперь ограничены Западным Казахстаном и опустевшими берегами Волги. У ногаев оставались в руках два значительных города: богатая торговая Астрахань и военная ставка Сарайчик («малый дворец») на реке Урал.

Дальше на запад лежали земли Сеид-Ахмата. Он контролировал золотоордынскую столицу Сарай, расположенную где-то в районе Царицына – Волгограда, Донскую область и Поднепровье. Власть Сеида не была прочной. Воины требовали добычи, которую можно было взять с помощью грабежа. По этой причине Сеид предал Литву и стал совершать набеги на ее владения. В итоге хан стал зависеть от своих подданных больше, чем те от него. И – поплыл по течению.

Предательство Сеида ошеломило литовцев и вызвало раздражение. К тому времени победу в борьбе со Свидригайло одержал Сигизмунд (1432–1440). Он принял к себе Хаджи-Гирея, но до конца не доверял ему. Вероятно, крымский хан получил от Сигизмунда город Лиду с округой, где находился на положении не то почетного гостя, не то заложника. Ни открыто выступить против Сеида, ни поддержать Хаджи-Гирея Сигизмунд не решался. В 1440 году великий литовский князь был убит в результате заговора вельмож, которые считались сторонниками Свидригайло. Но главным выгодополучателем от убийства оказался сын Ягайла – Казимир (1440–1492). Он сделался великим князем литовским, а затем, в 1447 году, получил и польскую корону. Свидригайло отошел от дел и через некоторое время умер.

Так на востоке Европы сложился прообраз будущей Речи Посполитой. Ведущую роль в этом альянсе играли поляки, католики. Они смогли вовлечь в состав новой элиты литовскую и западнорусскую знать, которая постепенно принимала католичество и инкорпорировалась в состав европейского суперэтноса. То есть в западнорусских землях образовалась этническая химера, в которой совпали понятия «господствующий этнос» и «правящий класс». Господами были католики, подданными – православные. Многие простолюдины, недовольные такими порядками, бежали в Москву, где еще сохранялись древние вольности.

Вернемся к судьбе Хаджи-Гирея. Восхождение на литовский трон Казимира стало для него спасительным. Ягеллон вернулся к политике Витовта, то есть попытался превратить Крымский полуостров в вассальное владение и оторвать его от Орды. Тем более что Сеид-Ахмат оказался изменником и постоянно атаковал территорию Литвы и Польши.

Далеко не все крымские кочевники были довольны господством кунгратов. Племя ширинов сочло себя обойденным. Не нужно думать, что оскорблены оказались только старейшины племени. Степное общество было родовым, то есть весьма архаичным, и интересы рода совпадали с интересами его вождей.

Этим воспользовался Казимир. Он снесся с ширинами, и те обещали поддержать Хаджи-Гирея против кунгратов. Хаджи вторгся в Крым вместе со своими сторонниками, захватил Солхат и провозгласил себя ханом. Его главным советником сделался мурза из племени ширин. Кунгратов, как прежде мангытов, отодвинули от власти.

5. Государство и народ

Что за государство построил Хаджи-Гирей? Иногда его объявляют феодальным, что не соответствует действительности. Феодализм предполагает слаборазвитые города, наличие сословия крепостных крестьян и сложную иерархию господ и вассалов, основой которой является земельная собственность. Города в Крымском ханстве были развиты слабо, но крепостных не имелось вообще, а систему вассальных отношений заменял родовой уклад. Земля считалась собственностью рода. Так было заведено издавна. Историческое время в степи текло медленнее, чем в других регионах. Родовой уклад господствовал у скифов, его же мы видим в державе Хунну, у тюркютов, затем у сельджуков и монголов. Последние два примера особенно интересны. Захватывая оседлые регионы, сельджуки и монголы привносили туда родовые традиции. Земля по-прежнему считалась собственностью рода, а когда он разветвлялся, начинались распри между его ветвями. Вдобавок родовые владетели перемещались из княжества в княжество по «лествичному счету», в точности как наши князья времен Киевской Руси. Это не феодализм. Правильнее назвать такое общество архаичным или родовым. Архаический уклад вовсе не отменяет создания государства с его системой принуждения. Родовичи какое-то время способны уживаться с государственной властью. Более того, мы видим, что архаичные формы общежития остаются нетронутыми в ряде современных азиатских государств, соседствуя с использованием новых технологий управления и коммуникации. Наличие сотового телефона или европейского костюма совершенно не мешает многим казахам ощущать себя частью Среднего, Старшего или Младшего жуза из племени кунграт, найман, мангыт, меркит, аргын, кипчак… То же самое у узбеков, таджиков, туркмен. У них сильны элементы архаики, а ценой порядка оказывается авторитарная государственная власть. Эти пережитки обычно зовут феодальными, что в корне неверно.

Вернемся, однако, к государству, которое создал Хаджи.

Этим государством правил хан. Он являлся хозяином всего улуса, включая степи, города, лесные угодья и соляные копи. Однако, как в любом государстве, у него имелись личные владения и собственная прислуга. Зачастую грань между личным и государственным имуществом была очень тонкой. Одним из свидетельств суверенитета в тогдашнем мире была собственная валюта, то есть право чеканки монет. Монеты крымских ханов чеканили местные евреи, причем делали это отвратительно. Но само наличие валюты являлось свидетельством того, что ханы – самостоятельные правители. То есть перед нами не столько деньги, сколько инструмент внутригосударственной пропаганды.

Вторым человеком после хана являлся калга, то есть наследник. Им мог быть брат или сын хана. Калга должен был заручиться поддержкой главных племен. Каждое из этих племен возглавлял карача – старейшина. Карачей было четыре – по одному от ширинов, баарынов, аргынов и кипчаков. Когда они выступали согласованно, в стране царил порядок, а когда нет – начинались усобицы. Такое бывало часто. Исполнительную власть осуществлял малый диван (то есть совет, правительство; это персидское слово). В него входили мурзы (князья, родовая знать), высшие чиновники, которые ведали финансами и хозяйством, и муфтий – глава суннитов в Крыму, который, помимо религиозных дел, осуществлял шариатское правосудие через систему своих кади.