Станислав Чернявский – Крымская империя. От ханства к Новороссии (страница 4)

Едигей на короткое время укрепил Орду и даже напал на Москву (1408), но взять ее не смог. Московцы заплатили громадную дань в размере трех тысяч рублей, и темник отошел в степь. Однако властью темника были довольны не все.

В 1410 году в Золотой Орде разразилась война: против ногаев восстали поволжские узбеки, и Едигей был свергнут. Сперва он бежал в Хорезм, а потом объявился на северном берегу Черного моря, укрепился в Крыму и Поднепровье, даже разорил Киев, принадлежавший в то время Литве. Лишь в 1419 году Едигей погиб в борьбе с соперниками, а его улус распался. Однако именно этот темник может считаться подлинным основателем Крымского ханства. Он объединил западных ногаев и превратил степную часть Тавриды в центр нового княжества. Другие политики шли по его следам, и вскоре они создадут то самое ханство, название которого войдет в учебники.

4. Литва, Орда и Русь

История возникновения Крымского государства скудно освещена в источниках. Есть несколько версий. Согласно одной, ханство возникло в 40-е годы XV века, согласно другой – в 30-е. В действительности годом создания татарского государства в Крыму можно считать 1428-й. Это следует из расстановки сил в Восточной Европе, которая соответствовала сообщениям ряда литовских хронистов о начале Крымского ханства.

Предание гласит, что рождение ханства произошло в последние годы правления великого литовского князя Витовта (1392–1430). Витовт (или Витаутас) унаследовал западнорусские земли, захваченные его предшественниками, и претендовал на Крым. Великое княжество Литовское было довольно оригинальным образованием. Его элиту составляли литовцы из племен жемайты и аукшайты, которые удачно воспользовались дезинтеграцией Руси вследствие усобиц и нашествия татар и возглавили борьбу русичей против ордынского ига, чем снискали популярность. В первой половине XIV столетия литовцы захватили Гродно, Полоцк, Чернигов и Киев, то есть значительную часть государственного образования, которое принято называть «Киевская Русь». Витовт присоединил к этим захватам Смоленск. Крайний запад Руси взяли поляки, они захватили Галич и часть Волыни с городом Владимиром. Поляки давно приняли католичество и притесняли русское православное население захваченных земель. В Литве ситуация была сложнее. Многие родичи Витовта принимали православие и даже носили русские имена. Сам князь долгое время колебался и был крещен трижды: первый раз как католик, второй – как православный; затем вновь обратился в латинскую веру. Вместе с ним католиками сделались многие литовские паны, причем постепенно они склонялись в сторону Польши. Одной из причин была привлекательность западной модели для местной знати. Русское общество от Москвы до Львова было обществом лично свободных людей, которые могли передвигаться по стране и предлагать свои услуги работодателю или хозяину земельных владений. Запад был страной крепостных крестьян и свободных феодалов. Такая модель была притягательна для представителей правящего слоя. Поэтому литовские князья охотно принимали католичество и перенимали привычки своих западных коллег: закрепощали крестьян и требовали для себя привилегий. При Витовте эти процессы только начинались, причем на союз с католиками литовский князь пошел вынужденно. В 1399 году темник Едигей нанес литовцам страшное поражение в битве на реке Ворскле. Ордынцы могли вовсе уничтожить Литву, и потому Витовт попросил поддержки у Польши. Помощь была оказана, но не бескорыстно: в западнорусские земли стали проникать идеи, политические принципы и культурные стандарты. Литва постепенно превратилась в младшего партнера польской короны.

С ордынцами Витовт вел очень тонкую игру. Поскольку в Золотой Орде начались смуты, великий князь литовский пытался возвести на ханский трон своих ставленников. Возможно, он планировал оторвать часть ордынских земель и присоединить Крым с его богатыми торговыми городами. Это позволило бы Литве расшириться до естественных границ и создать державу от моря до моря. Но этому помешал еще один игрок, возникший словно из ниоткуда на восточной окраине русского мира.

Этот игрок назывался «Москва». Между Окой и Волгой сохранился очаг ортодоксального православия, сюда бежали русские из Львова и Киева. В то же время было много переселенцев из Орды, прежде всего кипчаков, которые не хотели принимать ислам и легко интегрировались в русское общество благодаря сходному расовому типу. Следовательно, в Москве оказалось достаточно людей для противостояния католицизму. От монголов они восприняли передовые на тот момент армейские уставы и тактические принципы боя: комбинированные атаки конных стрелков и тяжелой кавалерии. Следовательно, восточные русичи были серьезным противником на полях сражений.

И всё же их можно было задавить числом. Если бы Литва и Орда объединили усилия, православному Великому княжеству Московскому пришел бы конец. Поэтому московские правители тоже пытались внести дезорганизацию в Орду и поддерживали одну партию против другой. Вскоре это приведет к неожиданным результатам. Но тут мы подходим вплотную к истории создания Крымского ханства, и нам нужно изменить степень приближения, рассказав о первом правителе Крыма, который вдруг появился на политическом небосклоне, сочинил для себя престижную генеалогию и основал династию. Звали этого политика Хаджи-Гирей, и он был ставленником литовцев.

Глава 2. Основатель империи

1. Юный принц

Биография Хаджи-Гирея окутана покровом тайны. Неясно всё, начиная с имени и заканчивая происхождением первого крымского хана.

Хаджи, по мусульманским понятиям, – это человек, совершивший хадж, паломничество в Мекку к священному храму Кааба. Следовательно, основатель Крымского ханства был паломником и успел сходить в Мекку на богомолье. Впрочем, одно из преданий говорит, что Хаджи назвали в честь опекуна, совершившего когда-то паломничество. Однако в любом случае первая часть подлинного имени хана изначально была совсем другой. Настоящим именем Хаджи-Гирея, как полагает В. Д. Смирнов, было Даулат-берды. Эта гипотеза основана на монетных данных.

Вторая часть – Гирей – тоже наводит на размышления. Как известно, эта приставка через некоторое время стала родовым именем или «фамилией» всех крымских ханов. Почему это произошло и что она означает?

Начнем с того, что транскрипция слова «гирей» различна. Некоторые современные ученые предпочитают написание «Герай», в русских летописях пишут «Гирей» или «Кирей», а в османских хрониках – «Гирай», что близко к русскому варианту. Поэтому мы оставим привычное «Гирей», как достаточно близкое к оригинальному звучанию.

Но что означает это имя? Оно не мусульманское и, возможно, даже не тюркское. Одно время бытовала гипотеза, что перед нами – вариант какого-то литовского прозвища, потому что Хаджи-Гирей в юности долго жил в Литве. Согласно легенде, юного Хаджи преследовали враги. Его спас какой-то литовец-простолюдин по имени Гирей. Впоследствии хан из благодарности принял имя своего спасителя. Но эту гипотезу следует признать несостоятельной. Имя Гирей мы встречаем у одного из казахских ханов в XV веке. Следовательно, оно – евразийского, степного происхождения, а отнюдь не литовского. Возможно, перед нами – вариант названия одного из монгольских племен, кераитов или кереев.

В XII веке кераиты – большое монголоязычное племя Центральной Азии. Его покорил Чингисхан. Кераиты влились в состав монголов, но растворились не до конца. Часть их переселилась на запад, в Семиречье, и там среди казахов сохранилось как сеок (кость, племя). Другая часть ушла к узбекам. Нет ничего невероятного, что какие-то кераитские роды в составе ногаев достигли Крыма. Один из их представителей – Хаджи – выдвинулся и достиг власти. Но кераитов в Крыму было ничтожно мало, поэтому представители других племен прозвали юного Хаджи Кирей или Гирей, в знак принадлежности к этому племени. Конечно, это всего лишь гипотеза, но более убедительного объяснения нет.

В 10-е годы XV века Крым был ареной борьбы между темником Едигеем, законными ордынскими ханами и Литвой. Шайки степных удальцов рыскали повсюду, стабильности не было, одни племена выигрывали, другие терпели поражения, чтобы выиграть завтра. Часть кочевников бежала на север, в ничейные степные земли, другие уходили в Литву.

Одним из таких беглецов стал юный Хаджи-Гирей. Он бежал с братом Джанай-огланом и старым слугой. За ними гнались люди из какого-то враждебного племени. Беглецы достигли реки – вероятно, Днепра. Преследователи осыпали их стрелами, одна из них убила коня Хаджи-Гирея. Старый слуга отдал Хаджи своего скакуна, но не смог переплыть реку и утонул. Гирей и Джанай форсировали Днепр, выбрались на другой берег и ускакали. На третий день юноши наткнулись на некоего бродягу. Тот стал расспрашивать, кто они и откуда. Беглецы сообщили, что едут из Крыма, где началась смута, и хотели бы проникнуть куда-нибудь в спокойную страну – например в Астрахань. Бродяга накормил их хлебными ошурками из грязного мешка и обещал показать дорогу, а ночью увел коней и оставил беглецов умирать в степи.

Они бродили два дня, а потом разминулись. Предание гласит, что Джанай-оглан прибился к купеческому каравану и уехал в Астрахань, а Хаджи-Гирей наткнулся на кочевье татар и устроился прислуживать местному шейху – суфи. Шейх относился к юноше довольно хорошо, зато его жена постоянно докучала оборванцу Хаджи-Гирею.