Станислав Черняк – Мы, Николай II. Третья часть. Годы 1914-..... (страница 6)

– Согласен, уважаемый Павел Петрович, кстати, я тоже Вас покину, ибо слышу шаги моего патрона в коридоре. Думаю, наиболее разумно вам будет пообщаться один на один.

– Ничего себе слух у этого контрразведчика, – уважительно подумал я. – Господа адъютанты, прошу меня временно оставить нас для секретных переговоров.

– Но, Ваше Величество, – попробовал возразить Владимир Фёдорович. – Мы головой отвечаем за Вашу безопасность.

– Я настаиваю, господа!

Буквально через минуту в комнату буквально ворвался худощавый, коротко стриженный мужчина. Седина уже пробивалась в его волосах, но усики были по-прежнему темны и аккуратно подстрижены. После некоторого замешательства наши спутники оставили нас вдвоём.

– Ваше Величество, меня зовут Оскар Потиорек, – скороговоркой представился он, и также порывисто пожал мою протянутую руку. – Простите, что ворвался, как ураган, но обстановка в Сараево сейчас нервная, за безопасность всех важных персон отвечаю я, а потому испытываю некоторое волнение и катастрофический дефицит времени.

– Приятно познакомиться, – дежурно ответил я, – но не кажется ли Вам, уважаемый господин Оскар, что Ваше появление здесь никоим образом не способствует моей безопасности?

– Не кажется, – коротко ответил он, что прозвучало несколько грубовато для разговора с венценосной персоной, коей я в известном смысле являлся. – Я наношу ежедневно десятки визитов, и целая гвардия агентов следит за тем, чтобы за мной не было хвоста.

– Вот это и пугает, ибо сама эта гвардия является таким заметным Вашим хвостом, что можно наблюдать за Вашими перемещениями, сидя в ближайшем уличном кафе с газетой и чашечкой кофе, не прибегая к особым хитростям и уловкам.

– И тем не менее, мой долг – обеспечить Вашу безопасность, а потому я попрошу окончить этот маскарад и немедленно переехать в мой загородный дом, где Вам и Вашим людям я смогу обеспечить должный уровень безопасности.

– Я премного благодарен Вам за заботу и столь лестное предложение, но переезд к Вам равнозначен объявлению в ведущих европейских газетах о моём прибытии в Сараево. Также, как Ваши люди следили за русским консульством, кто-то, я более чем уверен, внимательно наблюдает и за Вашим домом. Опять же охрана, слуги, доставщики, почтальоны. И пары дней не пройдёт, как наша тайна станет достоянием широкой общественности.

– Ну что же, настаивать я не могу. Придётся искать варианты. Если Вы окончательно решили обосноваться в гостинице, мне придётся с помощью своих агентов и силами полиции заметно усилить её охрану.

– Вот, вот. Главное слово здесь – заметно. Это будет слишком заметно и необъяснимо. В Сараево прибывают обычные штатские лица, пусть и крупные коммерсанты, а их охраняет вся королевская конница и вся королевская рать.

– Конницу мы использовать не будем, – уверенно произнёс Оскар, не имевший, в силу временных расстояний, возможности ознакомиться с творчеством Самуила Яковлевича Маршака.

– Рать тоже, – уверенно продолжил я, – и если Вы считаете, что меня охраняет лишь горстка телохранителей, то глубоко ошибаетесь. А использовать дополнительные силы, это будто размахивать ярким платком, привлекая ненужное внимание к моей скромной персоне. – И будем откровенны, вряд ли со стороны сербов мне что-то грозит.

– О, не стройте иллюзий, Ваше Величество, эти ужасные создания способны на всякую подлость, – на лице Оскара при этих словах явно отразились презрение и брезгливость.

– Впрочем, уверен, что не в большей степени, чем и представители всех прочих народов на нашей планете, – дипломатично ответил я, совершенно не собираясь поддерживать наместника в его антисербских настроениях.

– Я не собираюсь Вас переубеждать, а лишь предупреждаю. И Вы правы в том, что на сербах мир клином не сошёлся. В Европе, как Вы понимаете, есть и другие радикальные силы, которые счастливы будут с Вами поквитаться за явные или выдуманные обиды.

– И тем не менее, я настаиваю, что буду обеспечивать свою охрану собственными силами, а Вы сосредоточьте, пожалуйста, внимание на безопасности Франца Фердинанда, когда в конце месяца он прибудет в Сараево.

– Откуда Вам это известно?

– Наша контрразведка тоже умеет ловить мышей, уважаемый господин Оскар.

Глава 68

После ухода Оскара я решил провести оперативное совещание, в котором приняли участие, помимо меня, оба адъютанта, Распутин, Маврокордато и Игельстрём.

– Густав Викторович, какого лешего, простите за выражение, Вы попёрлись к нам, – гневно начал Анатолий Александрович Мордвинов, – притащив за собой кучу ненужных свидетелей? И откуда вообще Вы узнали о нашем прибытии?

– Мне, право, так неловко, господа, но поймите, ведь не каждый день Богом забытое Сараево посещает лично Император Всероссийский, – торжественно, и, видимо, от серьёзного волнения, очень громко изрёк Игельстрём.

– Вы ещё на балкон выйдите и прокричите погромче, – продолжал сердиться Мордвинов, – а то ещё не вся Босния проинформирована о нашем приезде.

– А проинформировал меня мой непосредственный начальник – Владимир Николаевич Коковцов, да наказ дал – всячески помогать и оберегать, как зеницу ока.

– Вот Вы и помогли, притащили к нам полицию и контрразведку. Просто нет слов, господа, – Мордвинов продолжал возмущаться, но постепенно успокаивался, своей умной головой понимая, что прибежал Густав в силу неравнодушия и природной исполнительности.

– Благими намерениями…, – молвил Распутин, и на этом небольшой утренний инцидент был исчерпан, а мы перешли к обсуждению деталей намеченной на послезавтра встречи трёх европейских монархов.

– Интересно, господа, что название «Сараево» произошло от турецких слов «saray» и «ovaci». Первое означает – дворец, второе – равнины, в целом что-то типа «равнины около дворца», – чтобы настроить нас на рабочий лад, посчитал нужным сообщить мудрый Маврокордато. – Так вот, переговоры пройдут с 90-процентной вероятностью во Дворце Конак, в резиденции боснийского наместника Оскара Потиорека, лицезреть которого мы уже имели честь сегодня.

– А кто такой Конак? – спросил любопытный Распутин почему-то не у Маврокордато, а у Игельстрёма. Зная, что просто так Григорий Ефимович ничего не делает, я решил, что таким образом он хочет дать возможность Густаву Викторовичу реабилитироваться в моих глазах и плавнее войти в команду. Судя по умному взгляду, Маврокордато также это прекрасно понял.

– Это скорее – что, господа. Конак, в переводе с турецкого, – дом, я бы даже сказал – большой дом, использующийся в качестве резиденции или места для деловых встреч, – просто и понятно объяснил Густав Викторович, дипломатичный Маврокордато согласно закивал головой.

– А что нам известно про это место? – я решил, что пора и мне поучаствовать в рабочей беседе.

– Османы испокон веков строили в Сараево серали, то есть дворцы, так как это слово произошло всё от того же «saray», только с некоторым персидским колоритом. Всего за всю историю Сараево было построено три сераля, и все они пали жертвами пожаров. Нынешний Дворец Конак, а по сути – четвёртый и последний, надеюсь, сераль, был построен при Топале Шерифе Османе-паше в 1869 году. Это красивое, добротное трёхэтажное каменное здание с толстыми стенами, просторными залами и высоченными потолками. Я бы даже сказал, что это комплекс зданий, просто центральное – самое красивое и привлекающее внимание. Кстати, оно единственное, куда допускаются иностранцы. Что в остальных зданиях – тайна за семью печатями! – Игельстрём произнёс последнюю фразу с таинственным выражением лица, как будто рассказывал нам страшную восточную сказку.

– Тоже мне, бином Ньютона, – хмыкнул полковник Мордвинов, – небось – гарем, баня, прачечная, кухни, кладовые всякие, да какой-нибудь бетонный погреб на случай артиллерийского обстрела.

– Может, и бани, а может, что и поинтереснее, – тоном знатока местных особенностей произнёс Маврокордато. – Ходят слухи, что там есть даже своя тюрьма, страшная пыточная и довольно современный морг.

– Да, вариант с банями и кухнями нравится мне гораздо больше, – задумчиво произнёс Распутин. – Но вот вопрос, господа, почему боснийский наместник так настойчиво советовал нам переехать к нему? Действительно для нашего блага, али задумал чего злого? Чувствую я, – с него станется.

– Уважаемые Георгий Дмитриевич и Густав Викторович, – обратился я к Маврокордато и Игельстрёму, – вы оба – специалисты по Боснии, знаете гораздо больше нас. Охарактеризуйте нам, пожалуйста, Оскара Потиорека.

Густав Викторович полез рукой куда-то во внутренний карман, достал очки и небольшую бумагу и начал читать: «Оскар Потиорек – австро-венгерский полководец, фельдцейхмейстер, то бишь генерал артиллерии, опытный политик и организатор. Окончил Техническую военную академию и Академию Генерального штаба Австро-Венгрии. C 1879 года служил в Генштабе, работал в оперативном бюро, потом возглавил его; с 1902 года заместитель начальника Генштаба. Одно время командовал 64-й пехотной бригадой, позднее Третьим армейским корпусом. С 1910 года инспектор армии, с 1911 года – председатель земельного правительства Боснии и Герцеговины и инспектор армии со штабом в Сараево. В настоящее время – наместник Боснии и Герцеговины». Дочитав, он внимательно посмотрел на Маврокордато и лёгким кивком головы предложил тому продолжать.