Станислав Черняк – Давайте улыбаться! (страница 5)
И ведь это всего институт,
А со школы то – просто кошмарище,
Столько люди вообще не живут.
– Спать пытаешься? – шепчет депрессия, -
От меня не отвертишься, гад,
Ведь в начале учебной процессии
Был ещё, мой дружок, детский сад…
Время мчится и скачет по-прежнему,
Незаметно. Конкретный пример -
Помню я ещё бодрого Брежнева,
Я был взрослый уже пионер…
Убери от меня руки мерзкие,
И про возраст мне песни не пой,
Ведь все зорьки мои пионерские
В одном месте, но вечно со мной.
К чёрту паспорт и цифры в прогрессии,
Вы послушайте, что я скажу:
Чтоб прикончить ночную депрессию,
Лучше вновь я стихи напишу!
Понять свой возраст – это не игрушки,
Солидный, между нами, вышел срок,
Мной "пережиты" Лермонтов и Пушкин,
Есенин, Маяковский, Чехов, Блок…
Во мне полно романтики и лени,
Я, между прочим, опоздал на год
От возраста, когда ровесник Ленин
Октябрьский свершил переворот.
И если только вдуматься – по сути,
Ровесник мой в двухтысячном году
Страну тогда возглавил скромный Путин,
А я, как белый лебедь на пруду:
Пою, качаюсь, наблюдаю звёзды…
Фигура впереди. А ну-ка стой!
– Тебе по жизни ничего не поздно, -
Сказал мне, обернувшись, Лев Толстой.
Мои кумиры – Мандельштам и Бродский,
Высот их не достичь, наверняка,
Леплю стихи, похожие на клёцки,
Варением политые слегка.
И хоть порядком паспортом состарен,
В душе наивен, молод, сердцем чист.
Российский я обычный скромный парень,
Немного нытик, больше – оптимист.
Понять свой возраст – это не игрушки,
И сохранить волненье и кураж…
И пусть в стихах я далеко не Пушкин,
Но в книжке трудовой серьёзней стаж!
В квартирке уютной премудрый пескарь
Со льдом попивает любимый «вискарь».
Улыбчив, спокоен, не терпит гостей,
Не смотрит по телеку всех новостей.
Весь мир его тихою негой согрет –
Поесть винегрет, полистать Интернет,
Душой раствориться в любимом кино,
Надеть кимоно, постучать в домино.
Картины и книги, тепло и уют,
Шкворчит на плите, в клетке птички поют.
Набит холодильник вкуснейшей едой,
Зачем забивать себе мозг ерундой?
Умён и красив, всегда сам по себе,
По-своему он благодарен судьбе.
Подстрижен, искупан и чисто побрит,
Духами его рыбный запах отбит.
Плывёт мимо блёсен, червей и крючков,
И за дураков чтит он всех рыбаков.