Станислав Белковский – Эра Водолея (страница 5)
В 14 смазливый подросток попался на глаза большому начальнику, по какой-то надобности заехавшему со свитой в Петропавловский храм. То был архиепископ Ярославский и Ростовский Никон. Очень тучный, длиннобородый, с тяжелыми мешками под глазами, он показался Володе глубоким стариком. А было-то ему в те дни 39 лет! Мальчик понравился архиерею, тот взял его в Ярославль и сделал своим келейником. Там же, тогда же сложились у них особые отношения, о которых не принято говорить вслух.
Вскоре архиепископ объяснил келейнику истину жизни, которой впоследствии воспитанник Никона не изменял.
А) Никакого Бога, конечно, нет. Разве не о том говорит твоя судьба в Большом Селе. А я? Мы жили на Урале. Родители погибли в лагерях. Я попал в детский дом, где претерпел все возможные и невозможные унижения. Разве всеблагой Господь в своей неизмеримой справедливости допустил бы такое?
Б) Мы служим не Богу, а Церкви и самим себе. Наша задача – сделать так, чтобы Церковь вышла из гетто и приобрела светскую власть. Настоящую, всеобъемлющую власть – над физическими людьми. Как Римский Престол. Они для нас – образец, хоть мы и разных обрядов, и всегда останемся.
В) Помощник наш и проводник наш к земной власти – Господь Бог. Которого нет, но что поделаешь. Еще неизвестно, понравилось бы нам, если б Он существовал на самом деле. Мы – единственные представители этого несуществующего Субъекта. Его именем мы избавляем людей от трех самых страшных бед: страха, тоски, тревоги. Дай нам денег на храм – и можешь грешить. Повинуйся нашей воле – и мы сделаем тебе не страшно умереть. Мы играем на грани: а вдруг Он есть? И если есть хоть один шанс, пусть очень сильно подразумеваемый, то мы – настоящая власть.
Г) Но сначала мы должны полностью взять власть в самой Церкви. Мы – это молодые, послевоенные люди, не замороченные ледяным прошлым. Скоро Патриархом, милостью Божией (хоть Его и нет), выберут меня. А на следующем заходе, лет еще через 20, – тебя.
Спустя три года Никон стал митрополитом Крутицким и Коломенским, а заодно управляющим делами РПЦ МП. Вторым лицом после Патриарха, а по неким вопросам, неформально, – и первым. Они переехали в столицу Москву (а недавно и Ярославль казался Володе неземным Парижем), поселились в Новодевичьем монастыре. Володя получил школьный аттестат, закончил семинарию. И в последний год существования СССР рукоположен был в иеромонаха под именем Константин. Поступил в духовную академию. Так начался его путь к Патриаршему Престолу.
В 1999 году, к тридцатилетию любимого воспитанника, владыка Никон сделал его епископом. Все шло к тому, что Патриархом вот-вот таки станет всесильный митрополит. Но – не сложилось. В конце декабря 2000 года делегация во главе с Никоном, в которой был и молодой епископ Константин, отправилась в Рим. В полночь 31 декабря слушали на площади Святого Петра миллениальную проповедь Папы. На следующий день должны были посетить самого Понтифика, в Ватиканской библиотеке. Обсудить деликатные вопросы. И, поднимаясь к Иоанну Павлу II, на крутой лестнице Апостолического дворца владыка Никон внезапно упал, бездыханный. Обширный трансмуральный инфаркт.
Всё правильно – Бога, конечно, нет. Иначе как мог в 56 лет скоропостижно уйти великий благодетель, вытащивший Володю из грязной глубины Большого Села? И не потребовавший взамен ничего, кроме разве что любви, – но разве не прекрасна любовь? Разве не так сказано в Писании? Та самая, бесплатная любовь, которая движет Солнце и еще там что-то такое?
Церковная жизнь Константина начиналась практически заново – многие иерархи не любили усопшего митрополита, и неприязнь эта распространялась на близких учеников последнего. Но Константин справился. После Большого Села и бездыханного тела на Папской лестнице не боялся уже ничего. Он победил мир. В сорок с небольшим став не просто постоянным членом Священного Синода, но руководителем Особого отдела – специальной институции, призванной всячески утверждать светское влияние РПЦ МП в стране и по всему миру. Центральный успех Особого отдела при митрополите Константине – «Константинопольская страда»: привлеченные отделом хакеры сломали разные сайты, имевшие отношение к Константинопольскому Патриархату, и получили чувствительный компромат на Вселенского Патриарха Феодосия. После и в силу чего всесвятейший Феодосий вынужден был прекратить все контакты с Украинской Церковью Киевского Патриархата и безоговорочно признать Украину канонической территорией РПЦ.
Митрополит Константин почти уверен в победе на выборах. Силы земные – на его стороне. Но все-таки владыка Иона его смущает. Ясно, что тот проиграет, но если второй тур – большой политический ущерб местоблюстителю.
Надо что-то сделать. И это что-то делается. Неожиданно всплывает японский паспорт пожилого митрополита. И дело не только в том, что по закону (федеральному конституционному, заметим) человек с двойным гражданством не имеет права баллотироваться на патриарший пост. Но и в циничном обмане: Иона попросту скрыл свое второе подданство от избирателей, т. е. паствы. Дедушка поначалу все отрицает. Но против лома нет приема: установлено неопровержимо, что император Акихито когда-то действительно дал велеречивому собеседнику по «Линкольну “Миссури”» гражданство Японии – типа как за особые заслуги. Одновременно в японских СМИ всплывает слух: митрополита отозвали из Токио не просто так, а по подозрениям в педофильских контактах. Гигантский скандал. Иона на несколько дней исчезает, чтобы появиться уже мертвым – в петле, в своей спальне в Свято-Даниловом монастыре. А это значит, что владыка не был искренне привержен вере православной: иначе как же он мог покончить с собой? Выходит, он столько лет вводил в заблуждение прихожан, считавших его великим праведником? Митрополит сходит с дистанции не только физически, но и нравственно, и вовсе навсегда.
Остаются два кандидата, и выигрывает только один из них. 87 % голосов. На интронизации Константина в Успенском соборе Кремля (Мск) присутствуют 11 глав государств/правительств и 7 предстоятелей христианских церквей. Важнейшую речь произносит патриарх Феодосий, нимало не забывший мощь православных хакеров. Главный же предмет гордости новоизбранного предстоятеля – приуроченный концерт певицы Мадонны (Луизы Чикконе). В Большом театре. Не все поняли этого юмора, но тем не менее.
На позиции Патриарха Константин берет с места в карьер и сразу добивается многого. Например.
На причастии теперь можно вместо кагора использовать настоящий французский коньяк. Только подлинный и только французский! Под этим предлогом обнуляются ввозные пошлины на 27 видов коньяка – эксклюзивным импортером беспошлинного напитка становится, естественно, дочерняя компания РПЦ МП.
Принимается федеральный закон, согласно которому никакой чиновничий пост категории А в РФ нельзя занять без официальной справки-рекомендации Московского Патриархата. Еще закон: любой художественный проект на русском языке (фильм, спектакль, выставка и т. п.), претендующий на государственное (со)финансирование, должен пройти превентивную экспертизу Патриархии. Священноначалие РПЦ МП получает исключительное право освобождать россиян от службы в армии и просить светскую власть о помиловании виновных в тяжких преступлениях.
Еще гигантское достижение: Святое Воинство. 30 000 (тридцать тысяч – опять же, по закону) легально вооруженных людей, составляющих, фактически, личную гвардию Патриарха. Кроме всего прочего, Святое Воинство получает право оперативно-розыскной деятельности в отношении граждан, уличаемых в оскорблении чувств верующих или покушении на такое оскорбление. Так что это не просто гвардия, но отдельная новая спецслужба. Собирающая, не в последнюю очередь, материалы на членов Священного Синода – тех, кого Патриарх имеет моральное право подозревать в нелояльности.
Мегапроект затевает Святейший Константин с помощью Модеста Ильича Чайковского. Нежнейшего врача паллиативной медицины, буквально святого мужчины, женившегося в Калифорнии (США, тьфу) на правнуке великого композитора и взявшего для себя громкую композиторскую фамилию. Модест Ильич увлек Патриарха гениальной, как вся банальность, концепцией. В РФ много людей страдают смертельными недугами: раком там, СПИДом, всякое такое. Но лечить их – пустая трата исторического времени: у них для того нет никаких денег, да и не хотят они, в сущности, жить. Надоело им. Надо лишь объяснить им, что: а) по итогам неизлечимой болезни попадут они прямо в рай, где вовремя платят пенсии, а реки текут кефиром и водкой; б) попадут они туда, если воспользуются профессиональным утешением Московского Патриархата, а хлипкое недвижимое имущество свое заранее отпишут Святой Церкви. Через уполномоченную ею компанию. Для воплощения спасительного проекта Церковь создала Объединенное братство христианской счастливой смерти (ОБХСС) – монашескую организацию нового типа. Всякий член ОБХСС получает 20 % от рыночной стоимости имущества, которое удалось ему изъять в пользу Патриархии. Бизнес пошел в гору практически сразу: первый же год активных действий принес братству миллиарды, пусть и русских рублей.
И, конечно, Патриарх начал процесс канонизации митрополита Никона. Да, этим многие недовольны. И церковники, и светские. Но они все утрутся. Воля Патриарха – закон, потому что Патриарх – это власть. Иначе и не может быть.