Станислав Алеев – Водный Феникс (страница 11)

Громов аж задохнулся от возмущения из-за моей дерзости. Эх, а ведь говорила мне Мария Анатольевна не злить их род, а я у самого главы у печенках сижу!

— Да как ты смеешь! Есть показания множества студентов…

— При всем уважении, думаю, гораздо важнее будут слова непосредственных участников и, в первую очередь, судьи. — Уже нечего терять, очевидно, Громов и так меня ненавидит, так что можно себе позволить его перебить, при этом, якобы, с уважением. — А также преподавателей, ну и если уж говорить о студентах, то рассмотреть слова разве что восьмикурсников, так как у них есть хоть какой-то опыт и понимание дуэлей. Остальные же просто зрители, которые могут даже и не знать всех тонкостей и правил проведения поединков. Так что, может, все-таки спросим судью и Ольгу, которая стоит за дверью?

Черт возьми, куда же меня понесло. Но, судя по всему, мне действительно нужно оправдаться, раз Громов так сильно хочет доказать мою неправоту, ничем хорошим это для меня точно не закончится. Так что, была не была. Лишь бы никто потом не задумался, откуда вдруг такая рассудительность у столь молодой девушки. Но будем решать проблемы по мере их поступления.

— Свое видение ситуации я уже неоднократно озвучил, и оно совпадает со словами госпожи Огневой, так что осталось спросить госпожу Громову, верно? — подал голос Хвостов, заставив меня всего содрогнуться.

По какой же тонкой грани я сейчас хожу. Судя по словам Хвостова, он и был судьей в дуэли! А если бы я сейчас сказал что-то в духе: «Давайте найдем судью?» или «А где же, позвольте спросить, тот, кто судил наш поединок? Может, он нам и ответит?». Вот бы был эпичный провал. Я почувствовал, как меня бросило в жар. Срочно успокоиться!

— Действительно, раз госпожа Громова рядом, почему бы не услышать ее версию, — проговорил Чапин, направляясь к двери. — Госпожа Громова, добрый вечер. Позвольте пригласить вас в кабинет для беседы?

Чапин открыл дверь перед Ольгой, которая теперь куда больше была похожа на испуганную маленькую девочку, чем на ту злобную фурию, с которой я столкнулась каких-то десять минут назад.

— Я ведь уже озвучил ее позицию, зачем это повторять? — никак не унимался Громов.

— Позвольте все же задать пару вопросов вашей дочери, все-таки, как верно подметила госпожа Огнева, именно Ольга была непосредственной участницей данного инцидента.

— Это возмутительно! — а затем Громов повернулся к дочери. — Что ты вообще тут забыла?

И тут мне стало понятно, что боялась Громова не допросов и даже не того, что всплывет ее обман. А своего отца. Ей явно не сладко живется под его тиранией и постоянным давлением. Мне даже стало немного жаль эту девчонку. И, видимо, не мне одному:

— Это я ее вызвал. У нас с ней есть один нерешенный вопрос, который мы собирались обсудить. Я ведь не мог знать заранее, что вы с господином Чапиным почтите меня своим визитом, — вступился за Ольгу Хвостов, заметив, что она даже глаза на отца боится поднять.

— И что же у вас за нерешенный вопрос с моей дочерью? — голос Громова буквально сочился ядом.

— Давайте сначала разберемся с основной целью вашего визита, согласны? — Хвостов ответил Громову, переводя взгляд на Чапина.

— Да, конечно, — быстро проговорил Чапин, — госпожа Громова, вы готовы ответить на несколько вопросов максимально честно и конкретно?

Громова просто слабо кивнула. У нее глаза были на мокром месте. Как ей наверное сложно сейчас, учитывая, что с Аней у них, кроме соперничества, еще и очевидная взаимная антипатия. А рядом стоит отец, которого она боится больше, чем показать нам свои слабости.

— Итак, первый вопрос. Ваш поединок с госпожой Огневой был вашим с ней обоюдным решением, это правда?

— Да…

— Хорошо. Тогда вспомните, пожалуйста, вашу дуэль в прошлую пятницу. — Чапин старался говорить помягче, все уже чувствовали, что Ольга готова сорваться в истерику. — Вы точно уверены, что, когда Анна нанесла вам удар, дуэль уже завершилась, и господин Хвостов объявил об этом? Это очень важно.

— Конечно уверена! — Громов снова ответил за дочь, — я ведь уже говорил это, и неоднократно!

— Позвольте все же ответить дочери самостоятельно, — Чапин и сам, похоже, боялся Громова, и хотя, наверняка, приехал сюда под его давлением, но, к чести чиновника, старался разобраться в ситуации максимально справедливо.

— Она была вся изранена… — Оля заговорила тихонько, но ее никто не перебивал. — После моей второй атаки, когда я попала прямо в живот, ее баллы опустились до нуля, а это означало, что я победила…

— Что и требовалось доказать! — Громов торжествующе растянулся в улыбке.

Я смотрел на Олю. У нее дрожала губа, и первые слезы побежали по щекам, несмотря на прилагаемые усилия, она не могла их удержать. Она как будто хотела сказать что-то еще. Очень хотела, но не смела. Мне хотелось ее поддержать, но никто, включая ее саму, не понял бы такого, учитывая их отношения с Аней.

Переведя взгляд на Хвостова, я понял, что он тоже заметил. Она так и не дала прямого ответа на вопрос. Да, она победила и, даже если бы Аня потом убила ее на месте, все равно Оля осталась бы победительницей в дуэли. Но про окончание боя она так и не сказала. А дуэль заканчивается только после объявления судьи и звука магического гонга. Но спросит ли кто-нибудь ее об этом сейчас, или мне придется самому? Черт возьми, как же сложно, когда девушки плачут. Где та страшная, злобная фурия из коридора? Но и Аню подставлять я не хочу, нужно дожимать Олю.

— Видимо, придется все же опрашивать свидетелей. Я предоставлю списки студентов, которые подтвердят слова моей дочери. А ты, — Громов повернулся к дочери, и его улыбка мгновенно пропала, — сплошное разочарование. Ты опозорила наш род, а мне приходится исправлять твои ошибки! И поверь мне…

— Отец всегда за тебя говорит? И думает за тебя тоже он?! — опять бесцеремонно перебив старшего Громова, я наконец придумал, как можно повернуть ситуацию в свою пользу, и тут же использовал свой шанс. Может, я и не могу прямо поддержать Громову, находясь в теле Ани, но они ведь соперницы. Почему бы не спровоцировать ее, она ведь и сама хочет высказаться. — Знаешь, я признаю, что проиграла тебе. Но, по крайней мере, я проиграла САМА!

Глаза Громовой расширились от удивления. Кажется, я попал в самую точку, угадав ее больное место. Никакой свободы воли, даже когда есть власть, богатства и прочие привилегии, но самого важного ей не хватает. И от этого она страдает всю свою жизнь!

— ТЫ НЕВОСПИТАННАЯ МАЛЕНЬКАЯ ДРЯНЬ, ЕЩЕ РАЗ ТЫ МЕНЯ ПЕРЕБЬЕШЬ…

— Я победила, но дуэль не закончилась! — Оля не могла перекричать отца, но он сам остановился, услышав подобное заявление.

Олины глаза загорелись решимостью. А по лицу бежали уже не сдерживаемые слезы. Она снова повторила:

— Я победила, но дуэль не закончилась! Я пропустила удар от Рыжей, а потом увидела, как она рухнула без сил, и лишь ПОСЛЕ этого прозвучал магический гонг!

Она все же смогла себя перебороть. Тяжело дыша, Оля стояла, осознавая, что впервые пошла против воли отца. Все еще заплаканная, но сейчас она действительно была похоже на победительницу, с решимостью в глазах и собственной гордостью.

Все смотрели на Ольгу. Ее признание вызвало давящую, затяжную тишину. А затем раздался просто оглушающий шлепок, отдающийся звоном в ушах. Никто не успел даже прийти в себя, как только что гордо стоящая в центре внимания Оля оказалась на полу, держась за лицо. А ее отец, опуская руку после сильнейшей пощечины, посмотрел на нее с отвращением и произнес:

— Ты позор для нашего рода! — но как только он сделал шаг к лежащей Ольге, ему дорогу преградил вдруг оказавшийся рядом Хвостов. — Не лезь в дела моей семьи!

— Студентки академии на ее территории находятся под моей защитой. И я никому, — делая особый акцент на этом слове, отвечал Хвостов, — не позволю им вредить!

— Я могу делать со своей дочерью все, что посчитаю нужным. И, если понадобится, могу забрать ее из академии. — Громов выпустил свою ману так, что вокруг физически можно было почувствовать его мощь, а в комнате резко похолодало, хотя никаких заклинаний использовано не было.

Хвостов ничего не ответил, но и не отошел, выпуская свою ману в ответ. И она оказалась почти такой же мощной.

Впрочем, демонстрация силы длилась недолго. Громов хмыкнул и снова обратился к Ольге:

— Тебе придется восстанавливать репутацию, которую ты только и делаешь, что постоянно портишь! Если я узнаю, что ты проиграла хоть один бой, или еще как-либо опозоришься перед НИМ, то я выдам тебя замуж какому-нибудь захудалому роду из самой дальней деревни, лишу наследства и вычеркну из фамильного древа. Запомни мои слова! Тебе доступны огромные ресурсы, личные наставники и всего лишь одна цель в жизни. И тебе лучше ее добиться. Любой ценой! Не дай бог ты еще хоть раз меня разочаруешь!

После этой тирады Громов быстро вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, а мы все вздохнули с облегчением. Кроме Оли, которая тихонько содрогалась от беззвучных рыданий, а сквозь пальцы рук, которые она прижимала к лицу, проглядывался горящий ярко-красным набухающий след от крупной ладони.

***

Я лежал в Аниной комнате… Своей комнате и прокручивал последние события в голове еще раз. Не ожидал я, что небольшая вечерняя прогулка по академии выльется во что-то подобное. Тут и ответы на вопросы, и настоящая семейная драма, а заодно удалось и нос старшему Громову утереть, плюс наказания избежать, каким бы оно ни было, если бы пришли к выводу, что Аня ударила Олю вне дуэли.