Станишевский Николай – Цветы к сентябрю (страница 7)
Бред. Хотя, я не исключаю, что она до сих пор чувствует моё настроение, всё-таки мы прожили вместе почти двенадцать лет…
Непростительная ошибка. На этот раз все должно быть по-другому, Ник…
Я знаю, что Джина придёт ко мне снова, только вот когда? Неужели мне действительно придётся просидеть у окна всю оставшуюся жизнь? Этого нельзя допустить…. Но могу ли я противостоять тому, что творится в душе? Хватит ли у меня сил, чтобы отречься от приближающегося счастья?
Я слаб, я когда-нибудь устану ждать и выйду встречать её в липкие сентябрьские сумерки…. И она появится, словно неожиданный цветок к сентябрю…
Я думаю, цветы к сентябрю ещё будут, и не одни…
Я не должен так думать. Я ожидаю Джину и, поэтому, мысли о жене сейчас недопустимы. Но как можно не думать о человеке, с которым прожил столько времени?
И которого ты ждёшь сейчас, только в другом, молодом облике…
Нет!!!
Я никого не жду, я никого не жду, я никого не хочу ждать… Я не хочу…
ЖДУ.
До обеда я не находил себе места, бесцельно блуждал по дому, несколько раз собирался на прогулку, но, то портилась погода, то менялось настроение. В конце концов, я включил телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься и скоротать время до вечера, а там, может быть, я всё-таки увижу её.
Времени уже двенадцатый час ночи, но её до сих пор не было. Быть может, опять пауза длиною в день? В прошлый раз было точно так же. Один день она пропустила, зато на следующий пришла. Надеюсь, что ничего страшного не случилось – и сейчас будет то же самое. Поэтому, подождём до завтра.
Ты поверил ей, Ник. Безоговорочно поверил в то, чего в реальной жизни не бывает…
Но ведь теоретически это возможно…
Нет, нет, всё обстоит именно так, как она мне рассказывала. Люди четвёртого тысячелетия могут придумать и не такое…
Ей незачем этого делать. И, вообще, она бы не появилась просто так, из ниоткуда…
Точь-в-точь, как когда-то Дженни…
Это – полный бред! Она ведь даже не знает о моей жене…
Теперь знает…
Нет, все это – неправда. Джина появилась здесь, потому что её отец проводил эксперименты по перемещению во времени и…
Я не хочу думать, я не хочу вспоминать, я не хочу…
Поздно.
Я выдержу, я сильный, я…
Окружающий мир помутнел и растворился в липких сиреневых сумерках. Я понял, что если сейчас не найду замены своим размышлениям, то…
Надо ложиться спать и стараться не думать о своей жене. Я не хочу, чтобы она приходила ко мне этой ночью. Я не хочу, чтобы к сентябрю у меня под окном распускались цветы…
За окном уже стемнело, но её все нет. Я даже не знаю, что и подумать, не хочу допускать мысль – вдруг что-нибудь произошло? Сегодня целый день шёл дождь, и я никуда не ходил. Просто разжёг камин и сидел перед ним, потягивая коньяк и выкуривая сигарету за сигаретой. Думал, думал и… снова думал.
О Джине. О Дженни. О себе.
Обо всех нас.
Я чувствую это.
Каким бы я ни был мягким и покладистым, каким бы я ни был медлительным и нерасторопным, как бы я ни любил не придавать значения мелочам и все откладывать напоследок… я чувствую…
Иначе ничего хорошего из этого не получится.
Но для меня это довольно сложно…
И всё же придётся.
На улице поднялся ветер, ветки с омерзительным звуком скреблись в оконные стекла, бутылка коньяка давно опустела, а я все сидел перед камином, тупо уставившись в хаотичные переплетения оранжево-синего пламени.
Я вновь и вновь пытался разобраться в себе.
Но так и не смог.
Утром я проснулся с мыслью, что совершенно не думаю о Дженни. Поначалу я обрадовался, но потом…
Как я могу так поступать по отношению к Ней? Или что, из-за какой-то мимолётной встречи я забыл Ту, которая, дарила мне заботу, ласку и нежность в течение двенадцати лет?
Кто я после этого?
Малодушный, омерзительный подонок. Я сам испытываю к себе отвращение, мало того, я презираю себя.
Ничтожество, плывущее по течению, амёба с полным отсутствием жизненного стержня. Надо делать выбор.